Часть 14

Глава четырнадцатая Нейт пропал. Он не писал и не отвечал целую неделю. Ни короткого «прости», ни объяснений, ни даже дежурного смайла. Сначала Наиля злилась, потом беспокоилась, потом просто устала ждать. Пустота снова стала привычной — холодной, знакомой. И тогда она решила. Если всё равно терять — то самое время. Она открыла телефон и написала коротко, без эмоций: Я решилась. Статья выходит. Отправила — и сразу же заблокировала экран, будто боялась увидеть ответ. Вечером, когда город уже погрузился в привычную суету огней и сигналов, она увидела его у дома. Он стоял у входа, чуть сутулившись, с тем же растерянным выражением лица, которое когда-то показалось ей милым. Сердце болезненно сжалось. — Где ты был? — начала она, едва подойдя. Он не дал ей договорить. Нейт шагнул ближе и поцеловал её — резко, отчаянно, как будто боялся, что если остановится, всё исчезнет. Она не сразу ответила, но потом всё же прижалась к нему. Он обнимал её крепко, почти судорожно. — Прости, — шептал он. — Прости меня. Я всё испортил. Я должен был быть рядом. Он снова поцеловал её, потом ещё раз, словно пытался загладить неделю молчания одними прикосновениями. — Ты правда выложишь эту статью? — вдруг спросил он, отстраняясь и глядя ей прямо в глаза. — Окончательно? Она кивнула. — Тогда… — он замялся. — Пожалуйста. Дай мне её прочитать. В квартире было тихо. Слишком тихо. Наиля открыла ноутбук, щёлкнула по файлу. Текст был готов — выверенный, жёсткий, холодный. Такой, каким он должен был быть. Нейт начал читать. Сначала молча. Потом всё быстрее, перелистывая абзацы. И вдруг резко отодвинул ноутбук. — Да это же бред, — вырвалось у него. Наиля даже не вздрогнула. — Да, бред, — спокойно сказала она. — Но за который мне заплатят. И который причинит боль. А мне именно это и нужно. Он посмотрел на неё растерянно. — Что он тебе такого сделал, чтобы ты так жёстко с ним обращалась? Она открыла рот — и замолчала. Ком в горле поднялся неожиданно, резко. Слова застряли, будто не хотели выходить наружу. — Он… — она выдохнула. — Ничего. Она отвела взгляд. — Я просто хочу, чтобы ему было так же больно, как было мне тогда, — сказала она тише. — Это всё. Нейт долго смотрел на неё. Уже без наивного восхищения — внимательно, будто впервые видел настоящую глубину того, что скрывалось за её статьями и резкостью. Он понял: дело было не в тексте. И не в человеке, против которого он был направлен. Дело было в ране, которая так и не закрылась.