Вне протокола

Время шло, а Бьянка и её «бесхребетные медузы» так и не вернулись. Уэнсдей поймала себя на мысли, что это её раздражает. Не потому, что те получат «неуд» за невыполнение задания, а потому, что они пропустили целый урок, дав Картрайт весомый повод позлорадствовать и утвердиться в своём мнении об изгоях. Просто вручили его ей в тошнотворно-пёстрой упаковке. Сама мысль о том, что её это раздражает, злила ещё сильнее. Ей должно было быть всё равно, что подумает какая-то посредственная учительница об изгоях Невермора. — Итак, закончили, — объявила тем временем Картрайт. До конца урока оставалось как минимум десять минут. — Но, миз Картрайт… — рискнул подать голос Галпин: больше никто не решился. — Вам ещё нужно успеть убрать за собой, — холодно ответила преподаватель. — Хотите заниматься этим на перемене? Потому что я не собираюсь оставаться здесь с вами. Для меня это такой же перерыв, как и у вас. Она прошлась по классу, забирая рабочие листы. У их стола Картрайт задержалась дольше, чем у остальных. Взгляд скользнул по поддону, по аккуратно разложенным органам амфибии, по инструментам — чистым, уложенным по порядку. Картрайт выгнула бровь, неприятно удивлённая. Даже её лучшие ученики не добивались таких идеальных результатов. Это явно был не сын шерифа — она слишком хорошо знала, на что он способен в учёбе. — Кто из вас это делал? — спросила она, не поднимая глаз. — Мы, — слишком быстро ответила Энид и тут же прикусила язык. Женщина медленно подняла взгляд. — Я не спрашивала, кто стоял рядом, — произнесла она холодно. — Я спрашивала, кто работал. Уэнсдей спокойно встретила её взгляд. — Я. Мгновение тишины. — Любопытно, — сказала Картрайт. — Для первого раза вы действовали… слишком уверенно. — Это не первый раз, — ровно ответила Аддамс. Щека преподавательницы дёрнулась. — В обычной общеобразовательной школе подобное усердие часто воспринимают как тревожный сигнал. — Я считаю отсутствие базового усердия признаком интеллектуальной лени, — возразила Аддамс. Между ними повисла пауза — холодная, напряжённая. — Ваш… подход не совсем соответствует норме, принятой в нашей школе, — наконец произнесла Картрайт. — Вам стоит это учесть, юная леди. Уэнсдей слегка наклонила голову. — Норма — это иллюзия. Что норма для паука, хаос для мухи. «Так её», — подумал Тайлер, прикусив щёку, чтобы скрыть улыбку. Звонок избавил Картрайт от необходимости искать ответ. Уэнсдей молча протянула ей рабочий лист, не разрывая зрительного контакта. Все вышли в коридор. Ксавье с презрением проследил взглядом за Галпиным, увязавшимся за Уэнсдей. Его внимание к девушке беспокоило и злило в равной мере. Он слишком хорошо знал сына шерифа — знал, каким уродом тот может быть на самом деле, — и не хотел, чтобы Аддамс пострадала от его рук, как он сам в прошлом году. — Круто ты её отбрила, — заметил Тайлер, следуя за тёмной фигуркой и игнорируя любопытные взгляды остальных учеников. — Не люблю, когда мне навязывают норму, — отрезала Аддамс. Прошло уже несколько дней после убийства, а она так и не продвинулась в расследовании. Уэнсдей любила тайны и загадки, но не тогда, когда те множились, не складываясь в цельную картину. Нутро подсказывало: убийства в Джерико и пророчество матери Роуэна связаны между собой. Если она продолжит прохлаждаться в этой нормисской школе и тратить ресурсы на бессмысленные соревнования академии, она так ничего и не выяснит. А монстр убьёт снова — она знала это. Шериф знал это. Он не остановится, пока его не остановят. Её мысли прервал грубый толчок. Впрочем, толкнули не её, а Галпина, следовавшего позади, словно тень. Парень удержал равновесие и не налетел на неё, но всё же отдавил пятки. Раздалось знакомое ржание. Уэнсдей обернулась и узнала среди смеющихся одного из тех парней, которого уложила в кафе в день знакомства с Тайлером. — Что, Галпин, нашёл себе новую подружку? — протянул он. — Нормальные девчонки уже не возбуждают? Несмотря на браваду, он старательно избегал встречаться взглядом с Уэнсдей, слишком хорошо помня, как легко она его уделала. На этот раз объектом нападок он, видимо, выбрал Тайлера, а не изгоев. Тайлер сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев, но промолчал. Показывать, что слова Джоны задели, было нельзя. И всё же сдерживаться становилось всё труднее — он знал: такие понимают только грубую силу. А лишние проблемы ему были ни к чему. Вокруг начала собираться толпа старшеклассников, предвкушая зрелище. В этот момент к ним подошли художник и его змееголовый дружок — явно готовые впрячься и защитить свою. Тайлер не думал, что когда-нибудь будет рад видеть Торпа. — Что такое? — Ксавье встал рядом с Уэнсдей. — Кое-кому всё неймётся, — холодно ответила Аддамс, буравя здоровяка взглядом. — Какие-то проблемы? — раздался голос Айседоры Капри, сопровождавшей их сегодня. Щека нормиса дёрнулась — он явно хотел спровоцировать драку, но преподаватель появилась вовремя. За её спиной стояли сирены. — И почему я не удивлена, что в этом замешана наша выскочка-чудилка, — тихо заметила Бьянка подруге. Джона фыркнул, бросил Тайлеру многозначительный взгляд и демонстративно ушёл. Уэнсдей проводила его глазами — и взгляд зацепился за пожарную сигнализацию и плакат с правилами поведения в чрезвычайной ситуации. Теперь она знала, как сбежать с навязанных уроков и наконец заняться расследованием. Она молча развернулась и скрылась в толпе учеников. Ксавье хотел было пойти за ней, но Галпин, заметив, что девушка ушла, бросился следом, грубо задев его плечом. — Извини, — машинально бросил Тайлер, не сводя глаз с тёмной фигурки. — Уэнсдей! Она не обернулась. — Почему ты преследуешь меня? — она резко остановилась и впилась в него взглядом, словно смотрела прямо в душу. — Эм… — Тайлер растерялся. — Я хотел убедиться, что всё в порядке. Моего отца сегодня здесь нет, и я не хочу, чтобы что-то случилось… — И ты, конечно, решил, что я как «слабая» дама нуждаюсь в рыцаре, который меня защитит? — она выгнула бровь. — Кто сказал, что защитить тебя? — он выдавил из себя ухмылку, пытаясь перевести всё в шутку. — Скорее от тебя. Потому что ты не оставишь мокрого места от любого, кто рискнёт тебя задирать. Аддамс смерила его долгим взглядом. — Подхалим, — заключила она и пошла дальше, скрывшись за дверью женского туалета. Закрывшись в кабинке, она достала из рюкзака Вещь. — Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал, — произнесла Уэнсдей.

***

В кабинет она вошла последней и заняла свободное место. Снова была математика. — Итак, ваши результаты теста, — произнёс учитель, когда голоса в классе стихли. — Признаться, я был весьма удивлён… Он прошёлся между партами, раздавая листы. Уэнсдей, единственная из изгоев, получила свой без каких-либо уточнений — учитель хорошо её запомнил. Остальных он называл по именам. На середине урока воздух разорвал звук пожарной сигнализации. — Все на выход! — скомандовал преподаватель, предварительно выглянув в коридор и проверив, нет ли дыма. — Сохраняем спокойствие и порядок. Ученики высыпали во двор школы. Персонал пытался выстроить их в подобие очереди — непонятно, с какой целью. Изгои держались в стороне. Уэнсдей, воспользовавшись общей суматохой, сбежала. Тайлер, вовремя заметив, как она отделилась от остальных, последовал за ней.