За пределами расписания

Уэнсдей быстро обнаружила «слежку» и поспешила скрыться за углом. Тайлер прибавил шагу, чтобы не потерять девушку из виду. Свернув за угол, он споткнулся о подножку Аддамс. В последний момент парень успел выставить руки, чтобы не поцеловаться с асфальтом. — Вздумал шпионить за мной? — спокойно произнесла Уэнсдей, возвышаясь над ним. — Я не шпионил, — он быстро оказался на ногах, отряхивая одежду. — Просто стало интересно, куда ты собралась посреди учебного дня. — Тебя это не касается, — отрезала она. — И я не обязана находиться в этой школе, в отличие от тебя. Так что поторапливайся обратно, если не хочешь, чтобы твоё отсутствие заметили. — В прошлый раз, когда я оставил тебя одну, ты исчезла в тёмном лесу, — Галпин не собирался отступать. — Я, как Винсент Вега в том фильме, чуть умом не тронулся от страха за твою жизнь… Уэнсдей замерла и пристально уставилась на него, чувствуя… неловкость? отчего холодное сердце на миг ускорило ритм. И ещё — неуместную лесть. К своему удивлению, она обнаружила, что внимание этого парня-нормиса ей приятно. — А ты даже не соизволила ответить, — продолжал Тайлер с жаром. — Могла бы попросить свою подружку написать мне, что всё в порядке… — Я не обязана перед тобой отчитываться, — его обвинение отрезвило её. — Как и беречь твою «хрупкую психику». Тайлер почувствовал, как внутри грудной клетки раздувается, словно воздушный шар, гнев. Кончики пальцев закололо — хотелось что-нибудь разрушить. На языке вертелось несколько ругательств, после которых даже такая антисоциалка, как Уэнсдей Аддамс, не захотела бы с ним разговаривать. Но он вспомнил упражнение доктора Кинботт. Повторил дыхательную технику, мысленно отправив негатив на воображаемый плавающий островок. — Не обязана, — произнёс он с натяжкой. — Поэтому я либо иду с тобой, либо мы возвращаемся обратно ко всем. Аддамс прищурилась, взвешивая «за» и «против». По характеру она была одиночкой и не терпела навязчивости без крайней необходимости. Но, с другой стороны, у Тайлера был транспорт, и он знал округ. Его можно было использовать, чтобы добраться до места убийства Роуэна быстрее, чем в одиночку. — Хорошо, раз ты так настаиваешь, — ответила она ровно. — Я хочу ещё раз осмотреть место преступления. Ты можешь отвезти меня туда? — Эм… — он явно не ожидал такого ответа. — Я так и думала, — подытожила Уэнсдей после паузы и уже собиралась уйти. — Нет, подожди, — поспешил остановить её Тайлер. — Я отвезу тебя, просто… — он достал смартфон, потыкал по экрану и показал ей карту с фигуркой, подписанной «отец». — Отец сейчас там, — пояснил парень. — Утром он говорил, что хочет ещё раз прочесать окрестности с нашим псом. Его не отпускает исчезнувшее тело. — Ты следишь за своим отцом? — в голосе Аддамс впервые прозвучало одобрение. — Скорее он за мной, — Тайлер невольно улыбнулся её тону. — Заставил установить приложение, чтобы в любой момент видеть, где я нахожусь. — Улыбка исчезла. — Я сказал, что если это из соображений безопасности, а не контроля, то он тоже должен поставить его себе. Тут он солгал. Никакой договорённости не было — только крики, хлопнувшая дверь и несколько дней напряжённого молчания. Донована уговорила доктор Валери, подав это как жест взаимного доверия — доверия, которого между ними не было. — Банальщина, — разочарованно заключила Аддамс. Тайлер пожал плечами, не зная, что на это ответить. — Если мы не можем попасть к месту последнего убийства, — продолжила Уэнсдей тоном, не терпящим возражений, — тогда я хочу посетить Дом собраний. Ты знаешь, где он? — Это… в «Мире пилигримов», — ответил Тайлер, нахмурившись. — Это настоящий Дом собраний или бутафория для туристов? — уточнила Аддамс, начиная терять терпение. — Тебе нужен настоящий? Она посмотрела на него как на умственно отсталого. — Ты отвезёшь меня туда? — Да.

***

Галпин привёл её к обветшалому строению без крыши, затерянному в лесу недалеко от Академии. — Так что же всё-таки произошло на фестивале? — спросил он по дороге. — Ты побежала за тем очкариком, ничего не объяснив… Уэнсдей метнула на него подозрительный взгляд. — Если ты думаешь, что я собираюсь рассказать всё отцу… — Тайлер правильно считал её недоверие. — Я решила, что Роуэну угрожает опасность, — начала она после паузы. — И последовала за ним, а он попытался задушить меня с помощью телекинеза. — Ни хрена себе… — вырвалось у Тайлера. Он замедлил шаг. — Он… он хотел что-то с тобой сделать? — рискнул спросить он. — Нет. — А потом? — Потом из темноты появилось чудовище и вспороло ему живот, — спокойно сказала Аддамс. Тайлер остановился. — И оно не попыталось убить тебя? — Думаю, попыталось бы, — ответила Уэнсдей. — Но что-то ему помешало. Возможно, оно почувствовало тебя. — М-меня? — его брови взлетели вверх. — Да. Но я не понимаю почему. Оно вполне могло справиться с нами обоими. У Тайлера похолодело в желудке при мысли о том, что он мог оказаться следующей жертвой. Не успели они подойти к деревянным дверям Дома, как оттуда вышел грязный, вонючий бородатый мужчина. — Проваливайте отсюда! — прорычал он. — Это моё место. Тайлер напрягся. Меньше всего ему хотелось вступать в схватку с бездомным. — Мы не претендуем на ваше жилище, — спокойно произнёс он, выходя вперёд и тем самым закрывая Уэнсдей собой. — Я сказал — проваливайте! — бродяга замахнулся кулаками, и в тот же миг из сумки Уэнсдей показался Вещь. Увидев живую, самостоятельно движущуюся кисть, мужчина пришёл в ужас. После короткой суматохи он бросился в лес, сверкая пятками. Тайлер смотрел на всё это в немом шоке, не зная, как реагировать. Аддамс тем временем прошлась по внутреннему периметру, пытаясь понять, что девушка из видений хотела ей показать. — Так… и что мы здесь ищем? — рискнул спросить Тайлер. — Ещё не знаю, — ответила Уэнсдей, пнув пакет из-под тако. Вещь постучал по дереву, привлекая их внимание. — Это так не работает, — огрызнулась Уэнсдей. — Ты о чём? — Тайлер не понимал языка жестов. Да и происходящее в целом напоминало сюр: он прогуливает школу в компании девушки-изгоя, которая разговаривает с чьей-то отрубленной рукой. Их отсутствие уже наверняка заметили, и наказание не заставит себя долго ждать. Его могут исключить из сборной, а дома отец ещё добавит своего. И всё же впервые за многие месяцы Тайлер чувствовал себя… живым, а не застрявшим в бесконечном «дне сурка», где ничего не меняется. Приезд Уэнсдей Аддамс стал той самой переменой, которую он, сам того не признавая, ждал. Пока он предавался этим мыслям, Уэнсдей поочерёдно касалась стен и предметов внутри Дома. До их ушей донёсся далёкий раскат грома. — Скоро начнётся дождь, — заметил Галпин. — Нужно поторопиться. — Я здесь закончила, — недовольно буркнула Уэнсдей, так и не сумев вызвать видение. Она обошла его и направилась к выходу. Когда её пальцы коснулись старой деревянной двери, мир вокруг дрогнул и сместился. Уэнсдей рухнула на землю. Тайлер тут же оказался рядом, опустившись на одно колено. — Уэнсдей! — позвал он, протягивая руку, но в последний момент остановился, вспомнив инструкции по первой помощи. — Ты меня слышишь? Ответа не последовало. Это был не первый раз, когда Аддамс падала при нём, но от этого зрелище не становилось менее пугающим. Она словно зависла в ступоре. Тайлер проверил пульс — слабый. — Она в порядке? — спросил он Вещь. Тот что-то показал жестами, и по его спокойствию Тайлер решил, что ответ скорее «да», чем «нет». В этот момент начался дождь. Тайлер выругался себе под нос и наклонился, собираясь поднять её на руки и отнести к машине, как она пришла в себя — резко, словно вынырнула из ледяной воды. Уэнсдей попыталась подняться, но замерла: их лица оказались на расстоянии дыхания. Она вдохнула — и вместе с влажным запахом земли почувствовала его: свежесть лосьона после бритья, кофе и едва уловимую корицу. Странно успокаивающий аромат, совершенно неуместный здесь, среди гнилых досок и усиливающегося дождя. Тайлер тяжело сглотнул. Она была так близко, что он видел своё отражение в её широко распахнутых глазах — чёрных, как отполированное стекло. Одна секунда. Вторая. Взгляд Аддамс изменился. Потяжелел. Стал холодным, собранным — таким, от которого у парня неприятно шевельнулись волосы на затылке. Слова не требовались. Он отстранился быстрым, ломаным движением, лишь теперь заметив, что промок до нитки.