«Трагедия» без сцены

Доказать причастность Уэнсдей Аддамс ко взрыву шерифу не удалось. Экспертиза на следы пороха и других взрывчатых веществ на её руках ничего не выявила. Несмотря на слухи о том, что ученица Невермора подорвала статую Крэкстоуна, пилотный проект по интеграции отменять не стали. Донован направил в школу Сантьяго — присутствовать на совместных уроках и наблюдать за Аддамс. На следующий день после фиаско на главной площади первой после обеда стояла совместная литература. Автобус прибыл впритык к началу, и изгои сразу направились в кабинет, сопровождаемые настороженными взглядами. Аудитория встретила их резкой тишиной. После случившегося никто больше не рисковал задевать Уэнсдей или её однокурсников. Аддамс окинула класс нечитаемым взглядом, задержав его на Тайлере. Он не отвёл глаз — но и не кивнул, как обычно. Слишком очевидная попытка уколоть. Он всерьёз полагает, что это произведёт эффект? В класс вошла учительница, и изгои заняли свободные места. Уэнсдей села в самом конце — чтобы лучше видеть происходящее. Во всяком случае, именно так она это себе объяснила. — Добро пожаловать на совместный урок литературы, — произнесла преподаватель. — Меня зовут мисс Гордон. В этом семестре мы изучаем Шекспира. Она обвела класс взглядом. — Сегодня поговорим о любви как разрушительной силе. Мистер Уокер, будьте добры, сходите в библиотеку и принесите все экземпляры «Отелло», какие найдёте. — Конечно, мэм. Лукас поднялся и в дверях едва не столкнулся с Сантьяго. — Прошу прощения… — Помощник шерифа? — удивилась Гордон. — Что-то случилось? — Нет. Просто хочу поприсутствовать на уроке, если вы не против. — Я… не против, только… — Вот и отлично. Сантьяго заняла место за преподавательским столом, стараясь восстановить дыхание. Гордон ещё секунду смотрела на неё, затем вернулась к теме. — Итак. «Отелло». Можно ли оправдать ужасный поступок любовью? Несколько учеников переглянулись. Энид неуверенно подняла руку. — Прошу, мисс?.. — Синклер, — отозвалась она. — Мне кажется, любовь не может быть разрушительной по своей сути. Она чуть выпрямилась: — Если человек причиняет вред, значит, это не любовь, а что-то другое. Ревность. Страх. Недоверие. Настоящая любовь должна делать людей лучше… Уэнсдей закатила глаза к потолку. Тайлер видел её профиль боковым зрением: монашеские косы, полосатый кардиган, холодная отстранённость. Этот профиль резал его внимание, как бритва. — Любовь — удобный предлог для слабости, — подала голос Уэнсдей. — Люди совершают убийства и гибнут чаще всего из-за неспособности контролировать свои чувства. В классе стало тихо. Мисс Гордон приподняла брови. — Интересная точка зрения. Но, возможно, не стоит так обобщать. Шекспир писал о трагедии, а не о статистике. — Трагедия — это всего лишь плохо управляемая статистика, — невозмутимо ответила Уэнсдей. — Согласно виктимологии, значительная часть убийств совершается на почве страсти — ревности, оскорблённого самолюбия, эмоциональной импульсивности. Формулировка красивая. Суть банальна: неконтролируемая одержимость. Энид и Аякс переглянулись. Бьянка тихо цокнула языком: опять эта Аддамс за своё. А Сантьяго заметно напряглась. — Мы говорим о художественном тексте, — мягко напомнила учительница. — Шекспир просто романтизировал криминальную хронику своего времени, — добавила Аддамс. — Не всё, что рождается из сильного чувства, — вмешался Тайлер, — является одержимостью. — Мой бог… — тихо вырвалось у поражённой Энид, и она тут же закрыла рот обеими руками. Теперь она во все глаза переводила взгляд с Галпина на Уэнсдей и обратно. «Великий Ликаон, что произошло между этими двумя?» Ксавье заметил бурную реакцию Синклер — её глаза горели любопытством — и нахмурился. Уэнсдей даже не посмотрела на Галпина. — В случае Отелло это элементарное мужское собственничество. В классе кто-то неловко кашлянул. — Не всё сводится к контролю, — парировал Тайлер. — Иногда человек просто… не может отпустить. В аудитории стало ещё тише. Уэнсдей повернула к нему голову. — Неспособность отпустить — это форма зависимости. — Лучше уж зависимость, чем абсолютное ничто… По классу прокатилась неловкая волна. Уэнсдей чуть прищурилась. — Отсутствие чувства не убивает. Зависимость — да. Тайлер сжал челюсть. В этот момент в класс вернулся Лукас Уокер, толкнув дверь спиной. В обеих руках он держал стопки книг. Все, кроме спорящих, посмотрели на него с укором — он прервал самое захватывающее зрелище за последнее время, которое увлекло даже преподавателя. Лукас недоумённо оглядел учеников. — Что ж, — подвела итог мисс Гордон, забирая у него часть книг, — это была весьма занимательная дискуссия. Но теперь всё же вернёмся к Шекспиру. Энид подавила улыбку. Учительница произнесла вслух то, о чём думал весь класс.

***

Уроки наконец закончились. Никто не задерживался — ученики спешили по своим делам, особенно изгои, которым не терпелось покинуть «обычную» школу. Тайлер направился к шкафчику, чтобы убрать ненужные учебники. Закрыв дверцу, он увидел Уэнсдей — она стояла рядом, прислонившись плечом к соседним шкафчикам. Он вздрогнул и инстинктивно отпрянул. — Твою ж… Иисусе… Аддамс едва заметно скривилась при упоминании имени Господа. — Прекрати так делать, — раздражённо сказал Тайлер, запирая шкафчик. — Эффект неожиданности полезен для тонуса, — невозмутимо ответила она, выпрямляясь. — Что ты здесь делаешь? — спросил он, стараясь, чтобы в голосе не прозвучал интерес. — Тебе разве не нужно уезжать со всеми? — Ваша директор напомнила мне о моих «обязанностях», — сухо произнесла Уэнсдей. Лицо её осталось каменным. — Ты не обязана, — буркнул Галпин. — Я против эмоционального насилия. — Моё любимое, — парировала Аддамс. Он невольно усмехнулся. — Спасибо, но я всё равно не могу, — признался он. — У меня смена во «Флюгере» через два часа. И я должен отвезти тебя обратно в Невермор, так что времени почти не остаётся — дорога туда и обратно… — Я не нуждаюсь в сопровождении, — ровно ответила Уэнсдей. Тайлер посмотрел на неё, прикусив щёку, чтобы не показать, насколько на него подействовала её внезапная «переобувка». — Ладно. Пойдём в библиотеку, — произнёс он наконец. И позволил себе улыбнуться, когда она, как обычно, первой направилась вперёд.