Кровные долги

Его заковали в цепи и пристегнули к специальному креслу. Маленькое, почти клаустрофобное пространство бронированного фургона заполняли звуки аппарата, отслеживающего его сердцебиение. По словам адвоката, выделенного штатом, его транспортируют в «Уиллоу Хилл» до конца разбирательства, так как внести за него залог в полмиллиона долларов не представлялось возможным. Отлично. Именно этого он и добивался — попасть в лечебницу к тем, кто годами издевался над его матерью. Тайлер откинул голову на спинку кресла, позволяя качке убаюкивать себя. В камере у него не было возможности нормально поспать. Вдруг фургон резко затормозил, заставив конвоиров насторожиться. Сопровождающий, сидевший рядом с водителем, постучал по внутреннему стеклу. — Придётся вернуться. За него внесли залог. Тайлер резко открыл глаза и напрягся. Откуда у отца такие деньги? Или это вовсе не отец? На ум приходило только одно имя. Единственный человек, чьи средства позволяли такое, — Уэнсдей Аддамс. Зачем ей это? Хочет выведать про мать? Он всё равно ничего бы не сказал, даже если бы знал. Хоть пытай она его сто лет. Но в департаменте шерифа, куда его вернули, ждал только Донован Галпин. — Ты знаешь процедуру, — обратилась к мужчине Сантьяго, надевая браслет-трекер на лодыжку Тайлера. — Если он покинет округ, его объявят в розыск. — Он никуда не сбежит, — буркнул Донован, с недовольством глядя на значок шерифа на её форменной рубашке. — Я лично прослежу. Они вышли из здания под злые взгляды зевак, собравшихся на улице. Слухи о том, что Тайлера освобождают под залог, уже облетели весь город. По дороге домой никто из них не проронил ни слова. — Где ты взял деньги? — спросил Тайлер, как только они переступили порог. — Старые-новые связи, — ответил Донован уклончиво. — Почему? — Я не могу позволить тебе расплачиваться за чужие грехи, — спокойно ответил мужчина. — Даже за грехи твоей матери… Тайлер тяжело сглотнул. — Расскажи мне правду, сын. Всё как есть… В это же время во двор Невермора приезжали и уезжали автомобили. Всех учеников отправили по домам до дальнейшего уведомления. Уэнсдей, ожидая, когда за ней пришлют, подошла к Торпу, который караулил её в главном холле. — Думаю, я должна тебе извинения за то, что подозревала тебя, — начала она. — Не стоит. Я даже польщён. Он засунул руку в карман пальто, вытащил небольшую коробку и протянул ей. Внутри оказался смартфон. — Спасибо, что встала под стрелу ради меня, — пояснил он. — Дерзко, — прокомментировала Аддамс. — Ты же не ждёшь, что я буду звонить тебе? — Даже не надеялся. Сообщения будет вполне достаточно. — Ты ведь умеешь набирать сообщения? Шутка повисла в воздухе. Не дождавшись ответа, Торп опустил взгляд и сжал губы, невольно выдавая своё напряжение. — Прощай, Ксавье, — произнесла Уэнсдей. Это слово ударило сильнее, чем он ожидал. Не «до встречи», не «увидимся позже» — окончательное, холодное «прощай». Ксавье опустил голову и всё же заставил себя улыбнуться. Со стороны эта улыбка могла показаться искренней, но на деле лишь скрывала горечь, которую он не собирался показывать ей. Уэнсдей спустилась к выходу и столкнулась с Бьянкой. В глазах сирены читалась неподдельная тревога. — У меня плохие новости, — произнесла она, жестом предлагая отойти подальше от остальных. — Лукас написал мне: Тайлера освободили под залог. — Вот как… — Думаешь, он захочет завершить начатое? — продолжила Бьянка. — Может, стоит ускорить отъезд оставшихся студентов? — Паника редко повышает шансы на выживание, — спокойно произнесла Уэнсдей. — Если Тайлер действительно захочет закончить начатое, бегущие школьники его не остановят. — Но нужно быть готовыми ко всему. Сообщи всем членам «Белладонны». — Хорошо, — Барклай обошла её. Любопытно, откуда отец Галпина взял столько денег? Стоит отдать ему должное. Даже под пытками он не сдал мать, — мрачно отметила Уэнсдей, машинально коснувшись губ кончиком языка. — Моё мрачное маленькое облачко! — послышалось за её спиной. Девушка обернулась, увидев отца, распахнувшего руки для объятий. — Отец? Ты здесь? — Неужели любящий родитель не может лично сопроводить свою маленькую гадюку домой? — улыбнулся Гомес, заключая дочь в объятия. — Конечно, — прищурилась Уэнсдей. — Едем. — Ларч, будь добр, забери багаж Уэнсдей, — обратился Аддамс к слуге.

***

— Мы найдём её, — произнёс Донован после долгой паузы, когда Тайлер закончил говорить. — Обязательно найдём. — Чтобы предать суду? Шериф покачал головой. — Психически нестабильная, она убивала по чужой указке. Вряд ли Франсуаза отвечала за свои действия. Ей нужна помощь. Настоящая… Он подошёл к комоду и достал фотографию в рамке. На снимке были они с маленьким Тайлером. — Нужно выяснить, что это за проект ЛОИС, и привлечь к ответственности всех, кто с ним связан, — продолжил Донован, глядя на фото. — Нельзя позволить, чтобы тебя упекли за решётку. А тем более в ту лечебницу… «Во всяком случае, пока всё не выяснится», — додумал он про себя. Как бы больно ни было это признавать, Тайлер обязан ответить за то, что совершил, пусть и в состоянии аффекта. Но об этом он подумает позже. Сначала нужно отыскать Франсуазу и начать собственное расследование проекта ЛОИС. — Спасибо… — произнёс Тайлер неверяще. Снаружи раздался звон выбитого стекла. Отец и сын одновременно выбежали на крыльцо и увидели, что заднее стекло автомобиля разбито вдребезги. — А ну свалили отсюда! — крикнул Донован группе подростков — бывших одноклассников сына. — Пока я ружьё не достал! Те лишь паскудно ухмыльнулись. Галпин-старший сжал зубы и скрылся в доме на несколько мгновений, а затем вышел с охотничьим ружьём. Хулиганов как ветром сдуло. Пока отец убирал оружие обратно, Тайлер решил навести порядок в машине. Он открыл заднюю дверцу и начал выгребать битое стекло. Взгляд зацепился за какую-то сумку на дне салона. Парень вытащил её. Чёрный кожаный старомодный саквояж с вычурными инициалами G. A. Не может быть. Отец занял денег у Гомеса Аддамса? И тот их дал? Схватив саквояж, Тайлер вбежал в дом за объяснениями. — Аддамс? — спросил он. — Гомес Аддамс дал тебе деньги, чтобы ты внёс залог? Донован коротко кивнул. — Твоя Велма сказала, что ты, очевидно, спас ей жизнь в лесу. Поэтому он не держит… зла. Мужчина вспомнил их разговор раннее утром: — Я не держу обид. Только кровные долги. И с этого момента ты мой должник. — И всё равно… почему? — не унимался Донован. Он сам обратился к нему за помощью, ожидая отказа. Но, получив то, чего так отчаянно хотел, всё равно не мог понять Гомеса. — Держи друзей близко, а врагов — в семейном склепе, — невозмутимо произнёс Аддамс, устраиваясь в катафалке. — Я бы с наслаждением продолжил нашу восхитительно неловкую беседу, но меня ждёт моя маленькая химера и дорога домой… — Я должен её увидеть, — твёрдо произнёс Тайлер, вырывая Донована из воспоминаний. Шериф тяжело вздохнул. Ну разумеется. — Она, скорее всего, уже уехала. Всех изгоев распустили по домам. — Надо было раньше это сказать! — Тайлер схватил ключи и бросился к машине. Донован вышел следом и встал перед капотом. — Оставь её, Тайлер, — как можно мягче произнёс он. — Сейчас это не самое важное. — Я должен попытаться, — парировал парень. Если Гомес Аддамс помог ему, значит, возможно, ещё есть шанс всё исправить с Уэнсдей. Крошечный, почти смехотворный шанс. Но прошлой ночью она сама пришла к нему… Тайлер завёл мотор и, объехав отца, рванул в сторону академии. Галпин-старший лишь разочарованно покачал головой и на всякий случай переключил сигнал с браслета на свой мобильный.