Бонус, так как мои комментаторы желали страданий...

Утро в домике на улице Колокольчиков началось не с кофе. Пока ночные бабочки Незнайка и Знайка с Пилюлькиным отсыпались после бессонной ночи, другие коротышки собрались на первом этаже для распределения обязанностей по генеральной уборке домика.

***

— Итак, братцы! — начал Винтик, выстроив коротышек в шеренгу перед собой, так как он был за старшего в случае отсутствия Знайки и Пилюлькина. — Так как Знайки и Пилюлькина на месте не наблюдается, обязанности раздам вам — я. Итак, Пончик и Сиропчик, на вас — кухня. — А, чего это ты тут раскомандовался? — возмутился Ворчун. — Кто ты такой вообще? Иди в свою мастерскую скворечники мастери и брата своего с собой возьми. — Да! Мы вообще-то против! — загалдели Сиропчик и Пончик. — Братцы, давайте жить дружно… — тихонько попробовал остановить зарождающийся конфликт Цветик. — Замолчи, Цветик! Иди свои стишки придумывай, раз на большее не способен — рявкнул Ворчун. — Это ты замолчи, грубиян! — вступился за друга Гусля. — Сам ничего не делаешь, только и можешь, что других обижать! — Ах, ты! Да я тебе сейчас как дам! — Это я тебе сейчас дам! Коротышки бросились друг на друга с кулаками, и со стороны даже нельзя было разобрать, где и кто был. Винтик все также стоял с открытым ртом и списком обязанностей, не понимая, что вообще происходит. — Братцы? — тихонько попробовал вмешаться он, но малыши предпочли его проигнорировать. — Может, все-таки дружно решим всё это?

***

Шум, доносившийся снизу, разбудил Пилюлькина и он был этому, мягко говоря, не рад. Когда не спишь ночами, а рано утром тебя будят какие-то бездельники — настроение имеет тенденцию сильно портиться. Стянув с себя одеяло, Пилюлькин, одетый в ту же водолазку и штаны, что и ночью, вышел из комнаты. В коридоре его встретил такой же раздраженный Знайка, и, увидев друга, хмыкнул, а после кивнул в сторону лестницы. Пилюлькин последовал за ним. Спустившись по ступенькам, раздраженный Знайка и невероятно нервный из-за недостатка сна Пилюлькин, увидели ужасающую картину. Коротышки катались по полу, мебель была перевернута, а Винтик стоял в шоке, не зная, бить или бежать.

***

— Что здесь происходит?! — заорал Знайка с лестницы, привлекая всеобщее внимание. Все сразу же замерли и в ужасе уставились на учёного. — Какого циркуля вы дерётесь и валяетесь по полу, словно варвары?! Я и Пилюлькин отсутствовали всего лишь меньше часа, а вы перевернули весь дом с ног на голову. Вроде взрослые люди, а ведёте себя хуже Незнайки! — рявкнул Знайка. — Кстати, о нем — подхватил Пилюлькин. — Мы со Знайкой были вынуждены разбираться с последствиями Незнайкиной глупости в очередной раз, — он закатил глаза. — Поэтому, нормально поспать у нас не вышло. Следовательно, я не знаю, что вам поможет, если вы не перестанете так отвратительно себя вести. К слову, от касторки вас спасает лишь моё нежелание что — либо делать — врач оглядел толпу. — У Незнайки — бактериальный отит, и я бы не советовал кому-либо проводить время в его комнате, если, конечно, вы не хотите заболеть — он пожал плечами и саркастично ухмыльнулся. — У меня всё. — Сейчас вы все идете и занимаетесь запланированной на сегодня генеральной уборкой. Пончик, Сиропчик, на вас — кухня. Творческая троица — на вас ваши кабинеты и пыль. Ворчун, Молчун и Торопыжка — на вас гостиная и ванная. Винтик и Шпунтик — на вас ваша мастерская и вынесите мусор, будьте добры. Также, каждый убирает свою комнату на совесть! Винтик — за старшего — Знайка кивнул Пилюлькину и они направились наверх. — А вы, что делать будете, лодыри? — крикнул Ворчун. — А мы, голубчик, каждый день в своих кабинетах и комнатах убираем. Да, Знайка? — кивнул Пилюлькин. — У нас кристально чисто, как в аптеке — подтвердил учёный. — А сейчас мы вдвоём пойдём к Незнайке, так как я очень сомневаюсь, что у кого-либо из вас есть медицинское образование и знание того, как помочь больному — он саркастично улыбнулся. — Рад, что мы поняли друг друга — врач развернулся и последовал наверх. — Ну? Вы их слышали? — сказал Винтик. — За работу! Коротышки, закатив глаза, поплелись выполнять данные им обязанности. А Ворчун наконец замолчал, но всё равно злобно поглядывал на Винтика.

***

Дойдя до медпункта вместе со Знайкой, Пилюлькин открыл свой шкафчик с препаратами и начал искать нужное ему лекарство. — Братец, я ведь правильно понимаю, что ты сейчас будешь ему делать? — спросил Знайка из-за спины. — Укол? — Пилюлькин повернулся, держа в руках нужные ампулы. — Да, все верно. Это не моя проблема, что он довел себя до состояния, когда они необходимы… — он взял свой чемоданчик и направился к двери. — Идём. — А ты уверен? — Знайка уже знал, какой скандал их ждёт. — Что он даст его поставить? — он закусил губу. — Уверен, мой друг, уверен… — выдохнул врач. — Пошли, нечего тянуть быка за рога! Раньше начнем, раньше закончим! Знайка был вынужден согласиться с другом, поэтому последовал за ним в комнату больного.

***

По приходе в комнату, первое, что сделал Пилюлькин — это открыл окно для проветривания и распахнул шторы, чтобы запустить внутрь свет. Затем он поставил свой чемоданчик возле кровати Незнайки и повесил на шею фонендоскоп, начав разогревать мембрану в руках. Знайка в это время сел на кровать к брату и начал аккуратно поглаживать его по голове, с намерением разбудить. — Незнаечка, проснись, пожалуйста… — тихонько сказал Знайка. — М-м-м… — протянул ребёнок. — Незнайка, встань, пожалуйста… — попросил Знайка. — Что такое? — в полусонном состоянии спросил ребёнок, жмурясь от яркого света. — Ай… — с пробуждением вернулась боль в ухе. — Знаечка, мне больно… — ребёнок приложил ручки к ушам и предпринял попытку сесть, а старший брат ему в этом помог. — Тихо — тихо, куда ты так? Осторожно садись — Знайка тоже сел рядом и облокотил ребёнка на себя. — Доброе утро, Незнайка! — поздоровался Пилюлькин. — Ну, и заставил ты нас побегать, конечно. — Привет, Пилюлькин. Мне больно… — он закрыл глазки и прикусил губу. — Хорошо, — сказал врач, но, одумавшись, добавил. — Ну, в смысле, плохо. Значит, лечить тебя будем! — он подошёл поближе. — Дай я тебя осмотрю сначала, двигайся ближе, пожалуйста. — Пилюлькин, а может не надо? — Незнайка жалобно посмотрел на врача. — Незнаечка, ты ведь меня вчера сам позвал, чтобы я тебе помог. Было сильно страшно? — Нет… — он посмотрел на врача, потом ухо вновь прострелило, и он сказал. — Ладно… — Вот и славно! Двигайся давай ближе. Прослушав лёгкие, посмотрев ушки, а затем, померив температуру, врач отошёл к столу. — Так, Незнайка, помнишь, что я говорил вчерашней ночью? — Пилюлькин завел шприц за спину, спрятав от ребёнка. — Нет, Пилюлькин, пожалуйста не надо… — слезы потекли из глаз больного и он прижался к Знайке. — Незнаечка, ну, не плачь ты так. Я тебя очень прошу… — ласково сказал врач. — Я не хочу тебя заставлять или держать, ты же понимаешь, что надо… — Но, я не хочу-у… — всхлипнул ребёнок. Знайка в этот момент посмотрел на Пилюлькина с немым вопросом в глазах. Однако, Пилюлькин дал понять, что вмешательство Знайки не потребуется, едва заметным жестом. — Незнаечка, тебе ведь больно. Если ты потерпишь чуточку, то я дам тебе обезболивающее. А через десять дней, когда ты вылечишься, то боль пройдет и ты вновь будешь бегать и радоваться. Нужно лишь, чуточку, потерпеть. — А, ты можешь мне просто дать обезболивающее? — наивно спросил Незнайка. — Нет, к сожалению, не могу… — отрезал доктор. — Потому, что от болезни это тебя не вылечит, лишь скроет симптомы. Ты ведь не хочешь, чтобы пошли осложнения? — доктор пытливо посмотрел на ребёнка. — Н-нет… — Незнайка всхлипнул, хоть и не совсем понимал, кто такие эти «осложнения» и куда они должны пойти… — В таком случае, ляг, пожалуйста, и потерпи. Я постараюсь сделать, как можно менее болезненно.

***

Незнайка всхлипнул и жалостливо посмотрел сначала на Пилюлькина, а потом на Знайку, но те лишь покачали головой. Скрипя зубами, со слезами на глазах, Незнайка лег на кровать и уткнулся в подушку. Ушную боль терпеть было нереально, поэтому, Незнайка сдался и лег. В любой другой ситуации, ребёнок бы бегал от врача, как от прокаженного, показывал язык, а потом визжал, как будто его режут. Пилюлькин подошел сзади и стянул с ребёнка пижаму, оголив ягодицу. Затем он протер место укола ватой и ввел иглу. Было слышно, как Незнайка заревел в подушку, и у Пилюлькина кольнуло сердце, но он лишь подавил это чувство и стал вводить лекарство. Плач со стороны подушки стал сильнее, а спина ребенка затряслась, было слышно громкие всхлипы. Знайка положил свою ладонь, на голову ребёнка и начал поглаживать его, шепча успокаивающие слова. — Всё-всё, Незнайка, ты большой молодец! — врач вытянул иглу и приложил к месту укола вату, а потом отошел к столу и набрал парацетамол в ложку. — Вот держи. Выпей, пожалуйста. Это — обезболивающее… — ребенок, трясясь от истерики, со слезами на глазах, выпил лекарство, даже не пикнув, а потом уткнулся Знайке в грудь. Ученый обнял ребёнка, и начал его успокаивать, нежно поглаживая по спинке. — Прости меня, Незнайка. К сожалению, это единственный способ помочь на данный момент… — врач сел рядом и погладил ребёнка по спине. На душе скреблись кошки, а душу сковывало чувство вины. — Ничего страшного, Пилюлькин… — тихонько раздалось из-за Знайки. — Спасибо тебе… — добавил Незнайка, вызвав улыбку у взрослых. В этот момент в комнату ворвались Ворчун с Винтиком, однако, увидев, как их деспотичный доктор с ученым сидят и обнимают Незнайку, а затем, как по щелчку пальцев, разворачиваются и смотрят на них испепеляющим взглядом, решили лишь уведомить их о том, что: — Мы закончили… — сказал Винтик. — Да, простите, что ворвались… — промямлил Ворчун. — Ну, мы пойдём тогда? — он сглотнул. — Незнайка, ты там выздоравливай! — и за коротышками закрылась дверь. — Олухи… — хмыкнул Пилюлькин. — И не говори… — поддержал его Знайка. В это время Незнайка уже провалился в сон и размеренно дышал в объятиях Знайки. Друзья уложили ребенка в кровать, укрыли его одеялом и закрыли окно, а потом покинули комнату. За дверью Знайка посмотрел на Пилюлькина и, кивнув на дверь, сказал: — Я, честно, не ожидал, что он так легко ляжет… — Что же, мой дорогой друг, видимо он понимал, что без этого никак… — улыбнулся врач. — Хотя, признаться честно, я тоже подготовил речь — он хмыкнул, пожимая плечами. — Что ж, еще девятнадцать? — Даже не начинай, Знайка! — сказал Пилюлькин и пошел в свою комнату отсыпаться.