Глава 10. Избавление от проблем (3).

      Дни текли один за другим. Учеба, библиотека, слежка за профессором по Защите от Темных Искусств и наблюдение за окружающими превратилось в рутину. На смену сентябрю пришёл октябрь. Том и Рен научились летать на метлах. Иногда они соревновались с другими слизеренцами в скорости или трюках, но, несмотря на столь хорошее отношение к полёту, матчи по квиддичу они пропускали, закрываясь в библиотеке с неизменной Ирмой Пинс. Порой к ним присоединялся Гарри Поттер. Ему тоже нравилось летать, но стоять с таким зрением и искать игроков, которые летают с невероятной скоростью, было выше его сил.       Рен со временем перестал жаловаться о том, что мир за пределами Хогвартса представляет больше пользы и интереса.       Иногда, разумеется, он вспыхивал раздражением и предупреждал Тома, что вот-вот убьет Альбуса Дамблдора. Или Квиринуса Квиррела. Или Катберта Бинса.       Рена также раздражал и полтергейст Пивз. Он не был особенно агрессивен к слизеринцам, но иногда выкрикивал насмешки. Ученикам с других факультетов везло меньше.       Том вздыхал, тер переносицу и сам пытался удержаться от желания задушить Рена. Особенно сильно это желание вспыхивало, когда Рен проводил параллели между профессорами или призраками и теми, кто являлся частью команды Тома.       Сейчас Том, Рен, Гарри Поттер и Драко Малфой сидели в гостиной факультета. Старшие курсы Слизерина уже смирились с существованием на факультете двух маглокровок и Героя всея зла. Отношения Тома и Рена с остальными младшекурсниками, или с более старшими курсами, практически не развивались. Если попросить, или спросить о чем-то действительно важном, они отвечали, но в остальное время игнорировали существование маглокровок. Порой они предупреждали Гарри Поттера, что общение с Рональдом Уизли до добра не доведет. «Предатель Крови» — не просто титул, но тот каждый раз отмахивался.       Близнецы сидели на полу, на мягком, чистом и уютном ковре, прислонившись к стене. Их взгляды время от времени скользили по другим ученикам, но они также вслушивались в беседу Драко Малфоя и Гарри Поттера.       — До меня дошли слухи, — заговорщицки начал Драко Малфой. Он перешел к обсуждению другой темы, но перед этим оглянулся в проверке, не подслушивают ли их. — Что на третьем этаже, в месте, куда запрещено ходить, что-то прячут.       — Это просто слухи, — отмахнулся Гарри Поттер не глядя. — Директор ведь говорил: там опасно.       — Может, нам стоит уже прижать того профессора к стене? — потер переносицу Рен.       Том пожал плечами. Он не хотел пока спешить. Здесь мирное время, война давно закончилась, а подозрительных людей и в обычное время — полно. Однако его также мучает желание поскорее узнать, почему у Квиринуса Квиррелла искажение лишь в задней части головы.       Во-первых... Кто он? Трансмигрант? Регрессор? Реинкарнатор? Одиночка? Было сложно понять, ведь Рен видит лишь искажение связанное с прошлым, но никак не будущим. Охотник?       Том устало вздохнул. Он сейчас как никогда жалеет, что при нем нет его пространственного мешочка.       Во-вторых же... Эта гребанная аномалия, связанная с искривлением лишь в одной части тела. Это так не работает. Древняя Сила, точнее ее часть, которая есть у Рена, действует совсем иначе.       — Ты предлагаешь подняться на третий этаж вслед за Квиринусом Квирреллом или другими профессорами?       — Мы уже давно поняли, что там что-то есть. И похоже, там действительно что-то прячут. Почему бы нам не узнать, что именно?       Том отвел взгляд от близнеца и посмотрел на Гарри Поттера и Драко Малфоя. Те общались между собой, и Гарри Поттер уже не выглядел так, словно само существование Драко Малфоя причиняет ему невозможное разочарование пополам с раздражением.       — После зимних каникул глянем, сейчас спешить некуда.       На этом и решили.       Дни продолжали течь. В воздухе, казалось, начинало кружиться что-то, что заставляло Тома и Рена уделять больше внимания Квиринусу Квирреллу и другим профессорам.       Интуиция, которая у обоих была развита до предела, говорила им, что в Хогвартсе случится что-то интересное.       Большой Зал в вечер Хэллоуина был украшен тыквами, милыми монстрами и летучими мышами.       — Тыква в напитке, тыква в десерте, тыква в салате, тыква в основном блюде, тыква на стенах, тыква на потолке, тыква у...       Том дал Рену звонкий подзатыльник, и тот, бросив недовольный взгляд на Тома, замолчал.       Рядом Гарри Поттер пытался скрыть улыбку в тыквенном соке. Драко Малфой нависал над столом в поиске еды без тыквы. Сидящие защитники последнего молча жевали тыкву, казалось, им без разницы, что это за еда, главное, что позже получится все эти калории превратить в мышцы. Или нет.       — Ты вкуса не чувствуешь, но возмущаешься. Ты ведёшь себя как дитя.       — То, что я не чувствую вкуса, не значит, что мне понравится подобное изобилие оранжевого цвета.       — Выколи себе глаза.       И прежде чем Рен успел съязвить, в Большой Зал ворвался Квиринус Квиррелл. Том и Рен моментально впились в него взглядом, остальные ученики тоже. Профессор Защиты от Темных Искусств отсутствовал на ужине, но, появившись, выглядел так, словно увидел монстра или...       — Тролль! — взвыл Квиринус Квиррелл, спотыкаясь. Он подбежал к столу преподавателей на непослушных ногах. — В п-подз-земелье тролль!       Он стоял рядом с креслом директора, всё его тело било дрожью. Он вытянул руку.       — Тролль... я спешу соо... — договорить он не успел, потерял сознание.       Никто из преподавателей не спешил помочь коллеге. Все вскочили, обеспокоенно глядя на спокойного директора.       За столами факультетов творился хаос. Громче всех высказывали страх гриффиндорцы, чья гостиная находится в башне.       Том посмотрел на стол Пуффендуя. Старосты того факультета, вместе с остальными учениками, принялись успокаивать младшекурсников.       Он посмотрел на стол своего факультета. За столом Слизерина царилось молчание. Лишь по бледным лицам и небольшой дрожи можно было понять, что их эта новость не очень обрадовала.       Продолжить Тому наблюдать за реакцией учеников не дал директор, который, словно шутки ради, выпустил из палочки что-то на подобии феерверка.       Том поморщился. Громкий выстрел, прозвучавший в уже шумном зале, должен был усугубить ситуацию, но, на его удивление, все внезапно затихли.       Рен рядом передернул плечами, видимо, тоже думал, что они больше походят на приманку.       — Старосты! Немедленно уводите свои факультеты в спальни!       Том смотрел на Альбуса Дамблдора — обладателя ордена Мерлина первой степени, Верховного чародея Визенгамота, человека, который известен своим умом. Плечи Тома задрожали от смеха, но со стороны казалось, что он дрожит от страха. На губах плясала кривая улыбка, которая ухудшала ситуацию.       — Мне послышалось? — Драко Малфой уронил вилку, которую до этого крепко сжимал. Несколько учеников вздрогнули от резкого звука. Его голос звучал тихо, словно он боялся, что из-за громкого звука может появиться тролль.       Гарри Поттер рядом закусил губу. Он видел, как дрожат пуффендуейцы, как их глаза в неверии широко раскрываются. Рональд Уизли застыл с открытым ртом. Гарри заметил как на побледневшем лице друга ярко вспыхнули веснушки. Лицо создавало впечатление, что того только что предала собственная семья. Гарри также слышал вопрос Драко Малфоя. Слизеринцы хранили молчание, но взгляды старшекурсников, устремленные исподлобья на преподавательский стол, были далеки от страха. Они были оценивающими, холодными и довольно... злобными.       — Я...       Договорить ему не дал внезапный звук. Громкий хлопок ладоней по деревянному столу, эхом прокатился между столами Пуффендуя и Слизерина. Ученики младших курсов синхронно вздрогнули, но головы повернули именно туда, откуда раздался шум. Джемма Фарли и Феликс Найт поднялись из-за стола Слизерина.       — Мы никуда не идем, — категорично, отрезая любые возражения, заявил староста парней.       — Феликс хотел сказать, что мы подождем профессора Снейпа. Именно он, будучи нашим деканом, сообщит, стоит ли нам, — она сделала паузу, подчеркнув это слово, — спускаться в подземелье.       Том качнул головой. В его глазах мелькнуло удовольствие, но заметил это лишь рядом сидящий Рен. Он краем глаза заметил, как несколько профессоров, уже вскочивших со своих мест, чтобы «разобраться с троллем», вздрогнули. Потрясающе. Два подростка только что обвинили весь преподавательский состав в идиотизме таким образом, что не докопаешься.       Феликс зачесал свои коротки волосы, его взгляд был цепким, а поза обманчиво расслабленной.       — Джемма немного преувеличивает, — он беззаботно махнул рукой, но жест этот странным образом лишь усилил напряжение. — Хогвартс — древнее строение с большим количеством не только жилых помещений, но и разветвленных подземелий. Лабиринты, тупики.       Его губы изогнулись в презрительной усмешке, а холодный взгляд, до этого рассеянно блуждавший по лицам испуганных слушателей, вдруг замер на одном человеке. На профессоре Квиринусе Квиррелле, который до сих пор, забытый всеми в суматохе, лежал под столом преподавателей. Тюрбан Квиррела слегка задрался, делая его образ более жалким.       — К сожалению, — произнес Феликс ледяным тоном. — Профессор, который по долгу службы должен первым идти разбираться с подобными существами, потерял сознание.       — Да к черту разбирательство! — внезапно, перекрывая сдержанный ропот, подала голос староста Пуффендуя. Она и ученики её факультета, замерев, напряженно слушали старост Слизерина. — Этот олух в тюрбане даже не сообщил, в какой конкретно части подземелья шатается тролль! Нас посылают в подвал, не зная, не там ли прячется монстр!       — Может быть, он где-то рядом с Большим залом, — нервно пожимая плечами, предположил староста парней Пуффендуя. — Наш новый профессор... он бы точно не смог так быстро убежать от тролля и ввалиться сюда, если бы не находился с монстром почти рядом, в ближайшем коридоре. А это значит...       Джемма Фарли, прижав руку к груди, опустилась обратно на скамью.       — Тролль либо в корпусе Пуффендуя, либо у входа в гостиную нашего факультета... Если, конечно, он уже не выбрался на поверхность и не бродит сейчас по коридорам, куда так настойчиво пытаются выйти гриффиндорцы.       И словно по команде, пуффендуейцы и слизеринцы вспомнили, что есть ещё два факультета. Кто-то перевел взгляд на выход из зала — где осталась горстка гриффиндорцев и когтевранцев. Если первые пытались уйти как можно скорее, то вторые, хоть и нервничали, стояли в ожидании очереди — шанс быть раздавленным при такой суматохе довольно велик.       Гарри, который осматривал зал, внезапно заметил, что рядом с выходом стоят близнецы. Не Лонгманы — они сидели рядом с Гарри, а Уизли. Братья Рона не ушли, они стояли и смотрели на стол Пуффендуя, на Рона.       Когда Фред и Джордж оттолкнулись от стены, и с мрачным видом начали направляться к столам Пуффендуя и Слизерина, Гарри услышал цоканье каблуков. Он повернул голову на звук и увидел, как к ним бежит декан Пуффендуя. Её каблуки громко стучали по Залу, привлекая внимания.       Она остановилась в месте, где её смогут услышать и слизеринцы, и пуффендуйцы.       — Хорошо, что вы никуда не ушли, — заговорила она быстро, поправляя сбившуюся прядь волос. — Мы с профессором Снейпом обсудили, как быть.       Фред и Джорж остановились рядом. Когда Рон увидел их, его лицо сразу же приняло более здоровый вид. Феликс с ноткой элегантности опустился на скамью, всем видом показывая, что слушает. Старосты Пуффендуя мгновенно приободрились. Два факультета, которые редко контактировали друг с другом, перед лицом опасности выглядели решительно. Все с нетерпением ожидали узнать, какое решение приняли деканы.       — Ни шагу из Большого Зала, пока не вернутся профессор МакГонагалл, профессор Снейп и профессор Дамблдор, — отчеканила она. — Я буду внимательно наблюдать за вами и за... — она слегка поджала губы и посмотрела через плечо. —... моим коллегой, который почему-то не может вернуться в сознание.       Как только декан Пуффендуя начала стремительно направляться к столу преподавателей, ученики сразу заголосили. Рон неуклюже помахал братьям, Фред, окинув взглядом стол Слизерина, подошел к брату и потрепал его по волосам.       Джордж с недовольным лицом сел на свободное пространство за столом Пуффендуя.       — Ну директор, ну дает.       Гарри им неловко улыбнулся, когда оба близнеца посмотрели на него, а затем перевели взгляд на Лонгманов, — те снова заговорили на своем неизвестном языке.       Он оглянулся и заметил, что слизеринцы кидают иногда взгляд на близнецов Уизли, но потихоньку расслабляются и вступают с друг другом в беседы или же возвращаются к трапезе — еда не исчезла.       Том тем временем, не обращая внимания на взгляды Уизли, делал короткие взмахи волшебной палочкой, — ничего не колдуя, просто чтобы занять руки.       — Ты хочешь сделать это сейчас? — спросил он, слегка наклонив голову.       Рен улыбнулся, на его устах снова заиграла вежливая улыбка. Когда Помона Стебель покинула их, Рен предложил — с помощью магии, конечно, — сорвать с неудавшегося преподавателя тюрбан. Том сомневался, что та аномалия будет находиться прямо на макушке.       — Всё равно терять нечего, — Рен помахал близнецам Уизли, которые то ли пытались понять их, то ли просто задумались. — Даже палочку доставать не нужно.       Том окинул взглядом Большой Зал, сейчас в помещении находились всего два факультета и несколько профессоров. Он улыбнулся.       — В таком случае, только когда вернутся остальные профессора.       Всё же они заметили, что Северус Снейп стал проявлять к Квиринусу Квирреллу больше внимания. Возможно, всё обойдется без странностей, и под тюрбаном обнаружится лишь чудовищно запущенная шевелюра. Либо оттуда высыплется чеснок, который, как считают некоторые ученики, нужен профессору для отпугивания вампиров.       Время текло медленно. Ученики Пуффендуя и Слизерина начали беседовать с целью скоротать время. Кто-то лежал на освободившихся скамьях, кто-то колдовал безобидные заклинания над едой, кто-то и вовсе начал кидаться разнообразными шутками. Профессора не мешали и ничего не говорили против. Они понимали. Однако когда один из учеников оказался очень близок к выходу из Большого Зала, они сразу подскочили. Помона Стебель кинула заклинание ватных ног, Аврора Синистра сразу же с помощью магии подняла тело беглеца и осторожно опустила рядом с другими учениками.       — По-моему, им просто нужно было оставить его висеть в воздухе. Вниз головой, — Джордж подмигнул недовольному пуффендуйцу, который пытался объяснить, что не собирался выходить.       — С табличкой «Вот что бывает с теми, кто пытается поглазеть на тролля», — подхватил Фред.       — Это было бы отличное украшение для Большого зала.       — Жаль, профессор Снейп отсутствует. Он бы оценил воспитательный момент.       Они дали друг другу пять, игнорируя недовольные взгляды слизеринцев. Драко Малфой пробормотал что-то недовольное, но, как бы ни старался сделать лицо злым, на нем всё равно проскальзывала улыбка.       — Забавные близнецы, — протянул Рен.       — Тоже думаешь, что нужно начать с ними проводить время?       Рен кивнул. В Хогвартсе были и другие близнецы, но они контактировали редко. Однако эти двое являются близнецами, которые всегда рядом друг с другом. Как... он. С Томом.       Они враги, которые относятся друг к другу нейтрально. Как бы они ни старались, они не могут мыслить одинаково. Разумеется, иногда они думают в одном ключе, или слишком синхронны в действиях, однако Том и Рен знакомы друг с другом всего три года. И лишь полгода они начали жить вместе. Этого времени очень мало, чтобы профессионально играть близнецов. Возможно, когда перед их глазами будет маячить живой пример, их попытки будут выглядеть более реально. Хотя никто и не приходит к выводу, что они чужие друг другу и испытывают втайне ненависть.       Рен не заметил, как за размышлениями пролетело время. Толчок от Тома вывел его из мыслей. Подняв голову, он заметил, что в помещении стало тихо. Профессора подошли к столам и встали в стойку, готовясь или помочь, или атаковать. Шаги в холле гулко отдавались эхом. Было очевидно, что идут люди, но профессора всё равно были настороже. Через мгновение получилось разобрать интонацию и голос, но не речь. Они отпустили палочки, но не убрали их. Несколько старшекурсников стояли рядом, тоже с палочками в руках.       Наконец двери Большого Зала отворились. Вошли Альбус Дамблдор, Минерва МакГонагалл и Северус Снейп. Они замерли, увидев столь пристальное внимание.       Флитвик по всей видимости доверял своим коллегам, и сейчас находился в гостиной своего факультета.       — Кхм, — прокашлялся Дамблдор. — Что здесь происходит?       Его взгляд скользнул по ученикам и остановился на близнецах Уизли, которые из-за цвета своего факультета на подобном сборище выделялись.       Стебель сразу попыталась узнать, что с троллем. Новоприбывшие заверили их, что разобрались с ним. Выяснилось, что монстр успел подняться на второй этаж. Подобное вызвало гвал недовольства и вопросов. МакГонагалл собиралась причетать учеников, однако ее опередил тихий голос Снейпа, который сочился ядом:       — Посмотрите на него, он всё еще без сознания.       Он небрежно взмахнул палочкой. Тело Квиррелла, словно мешок картошки, поднялось и с громким грохотом упало на пол, подальше от учительского стола.       На самом деле, Квиррелл давно уже пытался очнуться. Рен видел, как подрагивают его веки, как судорожно вздымается грудь. Но каждый раз, когда сознание готово было вернуться к преподавателю Защиты, Рен лениво и незаметно шевелил пальцами под столом, посылая тонкую, невидимую струйку усыпляющих чар. Его забавляло, что здесь некоторые заклинания, сотворенные без палочки, не оставляли видимого следа. Никто не видел траектории, не видел вспышки. Большинство волшебников, похоже, либо не знали, как это делается, либо предпочитали игнорировать.       По полупустому залу прошелся шепот. Ученики переглядывались. Взгляды метались от безмятежного лица Дамблдора к жалкой фигуре Квиррелла. В их сознании еще забылся тот позорный момент, как преподаватель Защиты от Темных Искусств, заикаясь, вбежал в Большой Зал, крича о тролле в подземелье, и как тут же пал, сраженный собственной паникой. А затем директор отправил учеников в свои гостиные. Для Пуффендуя и Слизерина, чьи гостинные находились как раз в подземелье, эти слова звучали как оскорбление.       Том поднял стакан с соком, и Рен быстрым, отточенным движением послал уже иную магию прямо в тюрбан Квиррелла. Невидимая, едкая струя коснулась ткани.       Ученики повскакивали с мест, — хотя, казалось, они собирались сидеть здесь до тех пор, пока не услышат объяснения. На их лицах была гримаса ужаса и непонимания.       Нечто невидимое начало разъедать тюрбан, и грязно-фиолетовая ткань сползала, как гниющая кожа. Профессора и старшекурсники мгновенно выставили вперед палочки, создавая щиты, и отступили подальше. Никто не спешил вмешиваться — кто знает, что это за темная магия, и не перекинется ли она на любого, кто подойдет. Альбус Дамблдор стоял чуть поодаль, и в его глазах, выглядывающих из-под очков-половинок, читался интерес. Но он тоже ждал.       Том отпил сока. Когда тюрбан распался окончательно, он заметил, что волос у Квиррелла не было вовсе, только уродливые шрамы на бледной коже. Он шагнул ближе, изображая на лице детское любопытство вперемешку с испугом. Несколько учеников, включая Драко Малфоя и Гарри Поттера, тоже сделали неуверенный шаг вперед.       Затем кто-то выругался. Кто-то взвизгнул, кто-то отшатнулся назад, врезаясь в скамью и людей. По залу прокатилась волна паники. Звук падения тела, сдавленные крики. Том не обращал на это внимания, он чуть отодвинул стакан с соком и разжал пальцы. В общей суматохе никто не заметил, каким расчётливым было это движение, но звон стекла резко прорезал гул голосов, заставив многих вздрогнуть.       По полу растеклась лужица сока. Осколки блестели в свете свечей. Гарри, стоявший рядом с Драко, смотрел на лицо на затылке.       Том перевел взгляд на затылок профессора, на котором проступало второе лицо. Он машинально отмечал детали, выделяя признаки, нехарактерные для грима или муляжа. Возникало отчетливое ощущение, будто часть плоти аккуратно изъяли у трупа и хирургически вживили живому носителю — хотя лицо имело сходство с представителями отряда чешуйчатых. Выглядело отталкивающе, но для него — вполне приемлемо. Он потратил на сравнение и догадки минуту, прежде чем его грубо схватили за руку и потянули назад.       Том очнулся и нехотя оторвал взгляд от столь интересного экземпляра. Он перевел взгляд на того, кто тянул его прочь, но видел лишь спину. Красно-оранжевый галстук и рыжие волосы выдавали того с потрохами. Обернувшись назад, он заметил, что других младшекурсников тоже оттаскивают старшие.       — Идем, идем, нечего тут рассматривать, — голос Джорджа или Фреда? — звучал серьезно. — Потом кошмары сниться будут.       Никто не возражал. Том кинул последний взгляд через плечо и позволил близнецу Уизли вытащить себя. Он увидел, что профессора столпились над Квиринусом Квирреллом, окружив его плотным кольцом, а их с Реном и Рональдом Уизли тащили к выходу.       Близнецы Уизли остановились только когда вышли в коридор, подальше от Большого зала. На их лицах не было ни кровинки. Остальные выглядели ничуть не лучше. Эти двое были единственными гриффиндорцами, кто остался в подземельях, когда пришла новость о тролле. Они многое пережили, как и остальные ученики, что были вынуждены остаться в зале.       — Ну и дела, — выдохнул один из них, отпуская Рона и пытаясь придать голосу привычную беззаботность. Получалось плохо.       Рен витал в облаках, скорее пытаясь понять, почему и каким образом вообще появилось подобное уродство. Том тоже хотел проанализировать увиденное, но его бесцеремонно выдернул из размышлений один из близнецов, внезапно тряхнув его за руку.       — Я видел, ты стакан уронил, не поранился?       Том рассеянно моргнул, затем посмотрел на свои ноги. Когда он отпустил стакан, то предположил, что осколки стекла не смогут его коснуться с такого расстояния, хотя оно и было небольшим. Он пошевелил ногой.       — В порядке.       Тот кивнул и показал близнецу класс. Том несколько мгновений смотрел на ноги, после чего оглянулся, услышав нервный и высокий голос Эммы Мур:       — Первокурсники и второкурсники Слизерина, сюда! Джемма и Феликс сейчас заняты, поэтому я с Полонием и другими старшекурсниками проведем вас в подземелье. Время позднее, пора и ко сну готовиться.       — Тут уж уснешь, — едва слышно произнес Драко Малфой.       Том и Рен поблагодарили близнецов Уизли, после чего направились к Эмме. Та, удостоверившись, что все целы и на месте, построила строй.       Однако, они направлялись не в подземелье, а на второй этаж, что удивительно. Том, летая в мыслях, лениво вспомнил, что здесь недавно и бродил тролль. Остальные, по всей видимости, помнят об этом лучше, по строю прошлись судорожные вздохи.       Строй остановился. Полоний Вишневский, зачесав волосы назад, громко постучал в дверь.       Остальные старшекурсники, облепив младшие курсы, стояли с палочками на страже.       Дверь открылась через несколько минут. Том, поднявшись на носочки, увидел Поппи Помфри. Она, по всей видимости, готовилась ко сну, но завидев столь большую группу, сразу же зашагала в сторону больничного крыла. Остальные, молча, последовали за ней.       Том посмотрел на Гарри Поттера и на других слизеринцев. На их лицах не было и кровинки.       «Эмма Мур — хороша», — решил он.       Вообще забавно, что именно ученики заботятся друг о друге. Этим должен заниматься директор, профессора, но, увы, по всей видимости, не в этой школе.       Он присел на больничную койку. Рядом, облокотившись на его прямую спину присел Рен.       — Ты к чему-то пришел? — спросил Том у Рена.       Том в ожидании ответа обвел взглядом остальных. Кто-то, как они, по двое расположились на койке. Кто-то стоял у подоконника, кто-то — обняв себя, сидел на полу. Полоний Вишневский и Эмма Мур вполголоса объясняли Поппи Помфри случившееся.       — Нет. В моем мире подобного дерьма нет.       — Значит, одержимость духом.       Будучи Ким Рок Су Том читал разнообразные фэнтези книги. Часто он натыкался на истории об одержимости, но в этот раз немного иначе. Это не похоже на одержимость, а скорее на некое взаимодействие между духом и человеком. Словно они оба могут в любое время взять контроль над телом или беседовать друг с другом. Том не знает, насколько он близок к правде — с подобным он не сталкивал в прошлом мире, а в этом не интересовался одержимостью — хотя порой листал книги о приведениях.       Рен хмыкнул, принимая ответ. И Том понял, что этот ублюдок перекопает всю библиотеку в поиске информации о духах, призраках и полтергейстах.       Он вытянул руку и Рен моментально хлопнул по ней. Звук вышел негромким, и особое внимание не привлек.       Том сжал губы в линию, пытаясь скрыть ухмылку. Что же. Они выяснят, кто быстрые найдет информацию о подобной одержимости и способе уничтожить призрака Бинса.       Если, конечно, вообще найдут в обычной библиотеке. В запретную секцию попасть они могут, но, сейчас это им ни к чему. Для начала стоит разобраться с той информацией, что есть в общем доступе.       Он прикрыл глаза, еще раз вспоминая то лицо на макушке Квиринуса Квиррела. Да-а. Эта школа — интересное, но небезопасное место.       Через несколько минут его потрясли за плечо, и нехотя открыв глаза, он увидел перед собой девушку из шестого курса.       — Зелье без сноведений, — пояснила она. Том взял зелье и, прежде чем принять его, успел заметить ее взгляд, который она кинула на него, точнее, на его левую руку.       Опустив взгляд, он заметил, что рука Рена всё еще лежит на его ладони.       — Спасибо, — сказал он ей, но она уже шагала обратно. — Нас теперь будут считать слабыми и ранимыми детьми.       — Тебя это огорчает?       — Нисколько.       На губах Тома начала появляться улыбка, которую раньше охарактеризовали бы мошейнической. Однако здесь, на усталом и детском лице, она выглядит странно умиротворенной.       Том осушил свою порцию зелья. Он позволил себе прикрыть глаза и немного вздремнуть, ощущая тепло спины Рена. Об остальных учениках он не беспокоился. Эти старшекурсники точно разберутся с их проблемой. А если нет, он проснется сам — всё-таки сон у него чуткий.