Адмирал Змий

Мозг Шепард напоминал поле битвы на Тучанке после особо продуктивного дня, а то есть дымился свежими воронками и периодически взрывался приступами мигрени. Во рту, казалось, переночевал целый взвод ворка, которые не удосужились снять даже сапоги. Она со стоном приоткрыла один глаз. Мир тут же атаковал ее жизнерадостно яркими красками и звуками, которые зудели под сводами черепа залетевшими в комнату осами. Нет, целым роем злющих шершней! Их жужжание эхом отдавалось в висках, а смутный запах гари заставлял желудок спазматически сжиматься. Вот же влипла… Твою итить налево. «Больше никогда!.. — подумала Шепард, еле вспомнив, как дышать. Кажется, что-то подобное она себе обещала каждый Новый Год. — Больше никаких экспериментов с коктейлями, в названии которых есть такие слова как «Нейрошок» или «Смерть батарианца»… Та барменша-азари втайне явно работала на Жнецов. Не пойло, а жидкое диверсионное оружие!» В углу каюты реальность особенно сильно плыла и даже кокетливо изгибалась. Кажется, там даже начинала сгущаться ядовито-зеленая дымка. Она клубилась, мерцала и подозрительно напоминала выхлоп от неисправного «Мако». Постепенно дым принял форму адмирала Хакетта. С тем отличием, что этот Хакетт был полупрозрачным. А так же светился, как гнилушка в лесу, и смотрел на Шепард с таким осуждением, что у нее пристыженно заныла печень. — Коммандер! — по пустой каюте прогремел его голос. — У нас критическая ситуация! — Да кто бы сомневался… Жнецы? — прохрипела Шепард, пытаясь сфокусировать взгляд на призраке. Или это все-таки голограмма? — Если они атакуют Цитадель, скажите им, пусть начнут с моей каюты. Я сдаюсь! Зеленый Хакетт только головой покачал. Почти по-отечески. Беззлобно. И поднял руку, но вместо привычного писка голоэкрана омни-тула вдруг начал отвратно шуршать. Шур-шур-шур! Как будто кто-торазворачивал прямо над ухом горсть леденцов от кашля. При одном воспоминании об их приторном вкусе желудок сделал новый судорожный кульбит. — Хуже, Шепард. Гораздо хуже! Жнецы хотя бы придерживаются определенной логики. В отличии от вас вчера в три четырнадцать ночи. Он снова злорадно зашуршал. Шепард поморщилась. Мерзкий звук буквально ковырял мозг большой ржавой вилкой в остатках томатного соуса. — Докладываю, — продолжал пытку глюк-адмирал, укоризненно ткнув в подсудимую дымчатым пальцем. — Глобальная катастрофа заключается в том, что вы, находясь под воздействием неустановленного психотропного вещества, отправили Совету Цитадели приоритетное видеосообщение. Тема письма: «Смотрите, как я могу!» Шепард похолодела. А вот это и правда гаже, чем встреча с Предвестником в темном переулке! — Что… а что на видео?! — Двадцать минут вашего сольного караоке концерта в обнимку с бутылкой ринкола! Вы пытались исполнить гимн Турианской Иерархии, причем только гласными звуками. А в конце предложили Советнику Спаратусу «расслабить лицевые пластины». Или не лицевые?.. Зеленый Хакетт снова насмешливо зашуршал невидимыми фантиками. — Через два часа у вас сеанс экстренной связи с Советом. Они хотят знать, уж не дипломатическая ли это диверсия? Или, может, это такой особый Новогодний обычай у землян? Удачи, коммандер. — Да уж удача тут пригодится… — проворчала Шепард. И невольно дернулась в попытке схватить назойливого адмирала, но рука поймала лишь пустоту. Дым понемногу рассеялся. На стуле висел ее собственный парадный китель с зеленым платком Лиары, а отвратное шуршание оказалось звуком работающего увлажнителя воздуха, в который попал фантик от конфеты. Но омни-тул на запястье действительно мигал красным. И напоминал о сеансе связи с Советом Цитадели. До начала оставался час и пятьдесят минут. Шепард сползла с кровати и кое-как поковыляла в сторону душа. И если бы Жнецы прилетели прямо сейчас, это избавило бы ее от необходимости так позориться.