Глава 3

Мне снились очень странные сны. Что-то про лебедей, тигров, рыбалку. Какая-то каша, которую я была не в силах разобрать. Но сейчас я даже обрадовалась подобному бреду. Никаких отрубленных голов и расчленённых трупов с выпотрошенными кишками. Небольшая передышка дала мне набраться сил. С того момента, как я провалилась в сон, прошло не более часа или двух. В комнату пробивались первые солнечные лучи. Близился рассвет. Я лежала на боку, рассеянно разглядывая витиеватые узоры, что украшали стены моего жилища. Затылком улавливала чужое дыхание, которое и не надеялась ощутить после своего пробуждения. Риши остался со мной. Не ушёл даже после того, как я уснула. Это вызвало на лице счастливую улыбку. Я почувствовала, как его пальцы слегка поглаживают мой живот, сквозь слой одеяла. Появилось желание накрыть его руку своей. Почувствовать эти пальцы на голой коже. Чтобы он ощутил ту волну мурашек, что окатывала меня при каждом его прикосновении. Но вдруг это спугнёт его? Заставит одёрнуть руку? Немного меняя положение, я сместилась выше. Так, чтобы его рука коснулась оголённого участка кожи. Он замер. Наверное, хотел убедиться в том, что я всё ещё спала. Мои актёрские навыки никогда не находились на высоком уровне, но я надеялась, что успешно справлялась с ролью спящей красавицы. Судя по тому, что он продолжил свою ласку, мне удалось не раскрыть себя. Теперь его пальцы пробегались в опасной близости от моих пижамных брюк. Но я едва это почувствовала, ведь он касался низа живота только самыми кончиками. Мне не терпелось оказаться ещё ближе к нему. Сделав вид, что ворочаюсь, я придвинулась к Риши почти вплотную. Но он вдруг медленно убрал руку от моего живота и приблизил её к моему лицу. Заправил волосы за ухо, прошептал: — Я знаю, что ты не спишь. И мне правда пора возвращаться к себе. Будет не хорошо, если кто-то заметит меня здесь. Я машинально вцепилась в его руку, хотя он не торопился убирать её, как и вообще двигаться с места. Тихо спросила: — Ты боишься за свою репутацию? Я не видела, но почувствовала, как он улыбнулся после моего вопроса. — Я сын предателя. Сомневаюсь, что есть что-то, что навредит моей репутации больше, чем это. Но ты наследница правящего рода и должна быть благоразумной. Перевернувшись на другой бок, я смирила его суровым взглядом. Он смотрел на меня в ответ. Открыто и с неким оттенком грусти. — Они не могут судить тебя за грехи отца. Ты встал на нашу сторону в решающий момент. Это же должно что-то значить. Он снова улыбнулся мне, принимая поддержку, но как-то безрадостно, будто улыбка была натянутой. А я невольно скосила глаза на его губы, вспоминая о том, какие они мягкие на ощупь. — А насчёт моего благоразумия. Я Басу, и совершать безумные поступки, это в моей крови. Мои пальцы невесомо коснулись его щеки. Очерчивая скулу большим пальцем, я придвинулась ближе, и приникла к его губам. Провела языком по нижней губе, и, не встретив препятствий, скользнула внутрь. В этот раз мой поцелуй не стал для него неожиданностью. Риши мягко приобнял меня одной рукой за талию, второй слегка надавил на мою шею. Медленные и нежные касания заставили меня судорожно вздохнуть. Я оставила мимолётный поцелуй на подбородке Риши и ещё один за ухом. Парень продолжал обнимать меня, растворяясь в новых для него ощущениях. Я находила это забавным, то, как мало требовалось для того, чтобы вскружить ему голову. Но, по правде говоря, я тоже начинала стремительно плавиться в его руках. Нам хватало одного лишь присутствия друг друга рядом, чтобы почувствовать накатывающие приятные волны. Внезапный сквозняк, что проник в комнату через балкон, заставил меня невольно повести плечом в сторону, привлекая этим движением внимание Риши. Он проследил взглядом за сползающей лямкой моего топа и судорожно сглотнул. Я улыбнулась и поддалась вперёд. — Если хочешь, то можешь потрогать. Его рука соскользнула с моей шеи и опустилась ниже. Я прикусила губу в предвкушении того, что сейчас он коснётся моей груди, обхватит её ладонью и сожмёт. Но парень лишь подцепил мою бретельку кончиками пальцев и вернул её на место. Я с трудом подавила в себе разочарованный вздох. В прочем, а чего я от него ожидала? Что он тут же повалит меня на подушки и облапает во всех местах? Это, скорее, в духе Амрита. Наверняка у Риши никогда не было таких близких контактов с женщинами. Возможно, что даже первый его поцелуй был украден мной. Я не могла быть уверена в этом, но интуиция подсказывала мне, что это очень походит на правду. Дубей приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но осёкся. Я догадывалась о том, какие слова должны были слететь с его уст. Что-то о том, что всё это неправильно и нам стоит остановиться. Что ему пора уходить, а мне отдыхать и больше не лезть в неприятности. Но он не смог этого произнести. Значит, не сможет и уйти. Мне даже не нужно особо стараться, чтобы удержать его здесь. Откинув волосы на одну сторону, я попыталась настроить себя на диалог. Мне было интересно узнать, что у него на уме. Как мне поступить и что говорить, чтобы ненароком не оттолкнуть его. — Чего бы тебе сейчас хотелось? Риши отстранился от меня. Нахмурив брови, уставился задумчивым взглядом. Я коснулась пальцем складок меж его бровей, и добавила: — Неважно, насколько это противоречит правилам, приличиям или традициям. Я хочу узнать о том, что желает твоё сердце в эту самую секунду. — Я не знаю. На его лице появилась эмоция растерянности. Для любого, кто провёл всю жизнь в клетке, свобода покажется адом. Возможность принимать свои собственные решения пугает, дезориентирует. Но я знала, что Риши способен на это. Если бы Вимал смог полностью подавить его волю, он бы не появился в подземелье. Не рискнул своей жизнью, защищая дорогого мне человека. — Я сегодня долго думала об этом. О том, что происходит между нами. Я определённо что-то чувствую к тебе. И ты ко мне, судя по всему, тоже. Я перехватила его руку и приложила к своей груди, накрывая ладонью сверху. Мне хотелось, чтобы он ощутил, как быстро бьётся моё сердце. — Возможно, в будущем это может перерасти во что-то большее. Всё зависит от того, что ты скажешь. Захочешь ли уйти прямо сейчас или же остаться здесь. Со мной. Его рука, под моей, едва ощутимо дрогнула, а в глазах застыла немая печаль. — Мы не можем. Ты должна выйти замуж за моего брата. — Никто не заставит меня сделать это. К тому же, почему ты не думал об этом, когда целовал меня? Риши молча уставился на меня. Его слова противоречили его действиям. Думаю, он и сам понимал это. Но я не собиралась оставлять эту тему и упорно ждала ответа. Парень ответил уклончиво. — Тогда всякое могло произойти. — Хорошо. Но что насчёт того, что происходит сейчас? Дубей снова нахмурился, а затем отодвинулся от меня на некоторое расстояние. Он выглядел уязвлённым. — Это ты ко мне полезла, а не наоборот. — А ты, я смотрю, сопротивлялся изо всех сил. То, как некомфортно ему было в данный момент, я чувствовала за версту. Мне тоже не нравилось, когда кто-то лез ко мне в душу, ворошил потаённые мысли и желания. Но нельзя же вечно обманывать себя. Риши нужно посмотреть правде в глаза и перестать держать всё в себе. Подавленные чувства никогда не приводили ни к чему хорошему. Дубей поднялся с постели, а я, проследив за тем, как одеяло сползло с его плеч, поднялась с кровати вслед за ним, оставляя своё на подушках. Он прошёлся по комнате взад и вперёд, рассуждая о моих словах. Закусил костяшки пальцев и задумчиво посмотрел в окно. Его поведение напомнило мне случай, когда Хансал застал нас вместе в саду. Из чего я могла сделать вывод, что парень очень напряжён. Я не стала его торопить. Просто встала в стороне и изучала его безупречную осанку. А также рану, что помогала обрабатывать. Она выглядела намного лучше, чем его старые шрамы. Видимо раньше он не обращался за помощью. И никому не приходило в голову её ему оказать. Метания Риши не продлились долго. Взвесив все за и против, парень подошёл ко мне и бережно обхватил ладонями моё лицо, заставляя заглянуть ему в глаза. Они светились решимостью. — Да, ты права. Мне не всё равно. Я испытываю к тебе то, что пока не могу объяснить даже себе. Знаю, что не хочу делить тебя с кузеном и при этом понимаю, что не имею права на такие чувства. Я старался выкинуть их из головы, забыть наш поцелуй, но когда я увидел тебя сегодня, то понял, что всё напрасно. Ты так прочно засела в моей голове, что я не могу просто вытащить тебя оттуда. И я не знаю, что с этим делать. Его голос звучал твёрдо, когда он рассказывал мне о своих чувствах. А уверенность, исходившая от него, очень удивила меня. За этим решительным взглядом, я не сразу заметила, как горели его щёки, что выдавало парня с головой. Он волновался и прикладывал немалые усилия, чтобы просто удержать на мне свой взгляд. Об этом свидетельствовали и его дрожащие пальцы, которые лежали на линии моей челюсти. Что конкретно он хотел услышать от меня в ответ на эту тираду? Что я соглашусь с тем, что всё, что было между нами, это ошибка, чтобы ему было легче отказаться от этих чувств? Или услышать то, что я готова бороться за нас? Мои губы тронула улыбка, прежде чем я произнесла: — То, что моя бабушка и Девдас когда-то заключили союз, ничего не значит. Это было давно и уже меня не касается. Я готова работать с Амритом, но становиться его женой не обязана. Отняв руку Риши от своего лица, я коротко поцеловала его пальцы. — Мне хочется видеть эти руки по утрам. Ощущать их на своём теле, чувствовать, как они обнимают меня. И мне всё равно, какие кольца украшают эти пальцы: серебряные или золотые. Мне плевать. Подушечки пальцев нащупали уже привычный взору фамильный перстень и рассеянно погладили его. Я наблюдала за тем, как Дубей меняется в лице. Чувствовала, как его вторая рука, всё ещё обхватывающая мою щёку, сильно сжимает её. Мне казалось, что он уже находится на грани. Ещё одно слово, произнесённое из моих уст, и он сорвётся. И мне определённо хотелось, чтобы это произошло. Приблизившись вплотную к его лицу, я остановилась у полуоткрытых губ и хрипло прошептала, обдав их своим горячим дыханием: — Поцелуй меня. Риши тут же поддался вперёд, вовлекая меня в страстный голодный поцелуй. Наконец отдавая в мою власть то, чего я так отчаянно желала. Его сердце и душу. Мне едва удавалось хватать воздух ртом во время наших жарких и хаотичных поцелуев. Я цеплялась за парня, как утопающий за соломинку. Трогала там, где хотела и как хотела. Запускала руки в его волосы, кусала губы и ловила его тихие вздохи своим ртом. Все мои мысли были заняты им. От напора со стороны Риши я медленно пятилась обратно к кровати. И в какой-то момент, оступившись, полетела на простыни, утягивая парня за собой. Дубей нависнув сверху, рвано поцеловал меня в шею и чуть ниже ключицы. Но после того, как его губы коснулись моего пупка, он вдруг остановился и замер. Я приподнялась на локтях и непонимающе посмотрела на него, чтобы понять, что не так. Риши сдавленно рассмеялся и отвел глаза в сторону. Снова нервничает? Почему же? В моей голове вдруг мелькнула догадка. — Ничего страшного, я тебя всему научу. Я аккуратно коснулась его плеча, борясь с умилением. Риши был таким очаровательным в своей невинности, что мне хотелось намерено смущать его своими безумными выходками. Но я сдерживала себя, как могла. — Иди ко мне. Притянув Дубея за шею обратно к своему лицу, я вновь поцеловала его. Чувственно, нежно, отвлекая от нежелательных мыслей. А затем обхватила его бедра ногами и перекатилась, оказываясь сверху. Он смотрел на меня со смесью смущения и любопытства. Его руки несмело обхватили моё бёдра, на что он получил от меня одобрительный кивок. Я почувствовала, насколько сильно он был возбуждён. Улыбнулась и поддалась тазом, прижимаясь к нему своей промежностью ещё сильнее и создавая трение. Я внимательно следила за тем, как сменялись эмоции на лице Риши и продолжала ёрзать, сидя сверху. Его ресницы подрагивали, когда парень усиленно жмурился. А раскрасневшиеся от поцелуев губы были соблазнительно приоткрыты, пропуская сквозь себя рваные вдохи и выдохи. Он протиснул руку между нашими телами и надавил на чувствительное место, вырывая протяжный стон из моей груди. Я заметила, как глаза Риши потемнели от желания. И была готова поспорить, что с моими произошло тоже самое. У меня не осталось терпения для того, чтобы продолжать эти неспешные ласки. Я хотела просто поскорее почувствовать его внутри. Чтобы он заполнил меня всю без остатка и мы, наконец, стали единым целым. Приподнявшись, я ухватилась за резинку пижамных штанов и стянула их с парня вместе с его бельём. Едва мне удалось избавить его от одежды, как Риши тут же предпринял попытку прикрыться, за что получил лёгкий шлепок по руке. — Не рассматривай… так. Он постарался придать своему голосу недовольство, но тот подвёл его, слегка задрожав под конец фразы. Едко ухмыльнувшись, я поднялась на ноги и стянула свой топ через голову, оголяя небольшую грудь. От низа я так же избавилась, специально делая это гораздо медленнее, чем могла бы. Все вещи полетели в одну небольшую кучу возле кровати. Сейчас порядок волновал меня меньше всего. Когда я вернулась к той же позе, в которой мы находились ранее, то отметила, что Риши всё это время не сводил с меня зачарованного взгляда. И мне это льстило. — А мне напротив нравится, когда ты смотришь. Можешь разглядывать сколько пожелаешь. С этими словами я вновь потёрлась о его эрекцию, которая больше не была скрыта одеждой и легко проскальзывала между моих половых губ, благодаря обильной смазке. Я услышала, как Риши шумно втянул воздух сквозь зубы, что послужило для меня сигналом к активным действиям. Я приставила его головку ко входу и медленно опустилась вниз. Тело тут же вытянулось как струна, а по коже пробежали мурашки. Я разомлела от давно позабытых ощущений, мне так их не хватало. А впервые услышанные мною мальчишеские стоны звучали как музыка. В прочем, всё, что вылетало из уст Риши, мне было приятно слушать. Мои движения почти сразу же стали быстрыми и резкими. Я правда хотела, чтобы первый раз для младшего Дубея стал чем-то особенным, более нежным, медленным, чутким. Но я не могла себя контролировать. Моё тело желало грубости. Жёсткого и агрессивного секса. Хотя судя по дрожащим от возбуждения пальцам парня, что с силой стискивали мою талию до синяков на рёбрах, ему и не нужна была эта плавность. Его вполне устраивала моя животная похоть. Он просто подстраивался под меня, под обстоятельства. Как делал всю свою сознательную жизнь. Однако теперь это было целиком и полностью по его желанию. Я сдавленно вскрикнула от неожиданности, когда Риши вдруг перевернул меня на спину и навис сверху. Мне нравилось видеть его таким — уверенным, решительным — и осознавать, что это всё последствия моего влияния на него. Он толкнулся в меня, постепенно наращивая темп, и я едва слышно прошептала, в перерывах между своими оглушительными и страстными вздохами: — Закинь мою ногу себе на плечо. Угол проникновения станет глубже. И Дубей подчинился мне. Зафиксировал мою лодыжку у себя на плече, и, ухватившись за бёдра, вошёл в меня до предела. Мы одновременно простонали друг другу в губы, после чего я поддалась вперёд, вовлекая его в жаждущий поцелуй, заглушая этим последующие стоны и вскрики. Движения Риши были хаотичными, он часто сбивался с им же заданного темпа. Но я ему всё прощала. Его неумелые толчки приносили мне бо́льшее удовлетворение, чем более опытные ласки от моих предыдущих партнёров. Может, дело было даже не в физической близости, а в тех непонятных чувствах, что я испытывала к нему? Где бы сейчас он меня не коснулся, это место тут же загорелось пламенем изнутри. Мне не хватало воздуха, я жадно хватала его своим ртом, пока Риши воровал мои и без того ничтожные вздохи своими губами. Я чувствовала приближение оргазма, моё тело напряглось в ожидании. Дубей ощутил перемены в моём поведении и ускорился. Одна его рука зарылась в мои волосы, больно стянув их в кулаке, а вторая осталась лежать на моём бедре. Я выгнулась и откинула голову назад, задрожав всем телом. Прокричала его имя, не заботясь о том, насколько это было громко, и упала на подушки. Риши кончил вслед за мной. Из-за нахлынувшей усталости я не придала значения тому, что он всё ещё находился во мне. О том, какие последствия может понести за собой наша неосторожность, я не думала. Мне было слишком хорошо ощущать на себе тяжесть его тела. Переведя дыхание, Риши с нежностью поцеловал меня в уголок губ. А я, обнимая его за влажную от пота спину, ощущала себя по-настоящему счастливой. Ещё пару недель назад мысль о нашей близости казалась такой эфемерной и далёкой. И вот мы здесь, лежим обнажённые в объятиях друг друга. Кто бы мог подумать. Парень слез с меня и опустился лопатками на сбившуюся в ком простынь. Он наощупь нашел мою руку, и, глядя в потолок произнёс: — Видела бы ты себя со стороны. Я нахмурилась, не совсем понимая, что он имеет ввиду. У меня наверняка были взлохмаченные волосы и весьма неопрятный вид. Может, его позабавило выражение моего лица? Риши повернул ко мне голову, улыбнулся. — Ты такая красивая. Моё сердце пропустило удар после его слов и всё ещё зачарованного взгляда, которым он одаривал меня. Он смотрел на меня почти что влюблёнными глазами и рассеяно поглаживал мой мизинец своими пальцами. Этот жест показался мне намного более интимным, личным, нежели то, чем мы занимались пару минут назад. Я, с ответной улыбкой, прильнула к его груди и на мгновение прикрыла глаза, когда ощутила его руку в своих волосах. В голове было пусто. Все мои переживания затерялись где-то в закоулках сознания. Пока я находилась под кольцом мужских рук, мне не было страшно или тоскливо. Я вновь чувствовала себя на своём месте. В первые минуты мы не разговаривали. Просто лениво гладили друг друга и приходили в себя. Теперь я могла прикасаться к Риши везде, где мне бы хотелось, и он был не против. Дубей позволял моим ладонями беспрепятственно скользить по его телу, изучать его. Но ровно до тех пор, пока они не коснулись его живота. Парень отнял мою руку от себя, коротко поцеловал запястье. Я бы не акцентировала на этом своё внимание, если бы это движение не получилось таким резким, даже нервным. Я украдкой взглянула на старый ожог. Он реагирует так не в первый раз. Всё из-за этого шрама? Подавив в себе желание, вновь прикоснуться к нему, тихо спросила: — Откуда это у тебя? Риши нахмурился, и я ощутила, как его мышцы напряглись под моей головой. Кажется, я задела крайне деликатную тему. — Чёрт, прости. Это не моё дело. Мне не следовало спрашивать тебя о таком. Парень молчал, а я мысленно ругала себя за бестактность. Когда-нибудь я научусь держать язык за зубами. — Я хотел защитить свою мать. Не получилось. Я вздрогнула от того, каким тоном он это произнёс. Ровным, спокойным. Холодным, как могильная плита. Мне стало как-то не по себе. Я не решилась спрашивать о подробностях, и о том, как это закончилось. Что могло означать его «не получилось»? Мне до сих пор не доводилось слышать ничего о его матери, и это странно. Возможно, Вимал уже давно расправился с ней так же, как и с моей. Но даже если она дожила до этих дней, то согласно традициям, которые так ревностно оберегала дюжина, была обязана пройти обряд Сати. Получается, мать Риши и Лалит на данный момент времени должна быть мертва в любом случае. И я сейчас напомнила ему об этом. — Мне жаль твою маму. И то, что тебе пришлось пережить такое. С раннего детства терпеть эту… дрессировку. К моему удивлению, Риши отнёсся к словам сочувствия негативно. — Ты не понимаешь. Здесь тебе не Англия. За малейшие ошибки следует наказание. Все Дубеи воспитывались подобным образом. У всех равные условия. Это в порядке вещей. Не нужно делать из меня великого мученика. Я сердито сдвинула брови и прошипела: — Воспитательная порка розгами обычно не предполагает наличие шрамов. И уж точно ни один нормальный родитель не станет получать от этого удовольствие. А Вимал откровенно веселился, когда делал это. Хочешь сказать, что такое в порядке вещей? Ответом мне послужила тишина. И я поучительно кивнула. — То-то же. На лице Риши отобразилась усталость. Он глубоко вздохнул и медленно выдохнул, прежде чем продолжить нашу короткую перепалку. — Ты всегда лезешь в душу после того, как…пообжимаешься с кем-то в постели? Я грустно усмехнулась и положила голову на подушки, чтобы наши лица оказались на одном уровне. — Только к тем, кто мне небезразличен. Мы сцепили наши руки в замок, и долго рассматривали друг друга, прежде чем Риши расслабился после моего неуместного вопроса. Я мягко коснулась его губ своими, пытаясь хоть как-то унять его боль от потери близкого человека. Это бесполезно, я знала. Но что ещё я могла ему предложить? — Я может и потерял своих родителей, но не остался один. У меня всё ещё есть семья. И ты. Наверное. Он торопливо облизнул губы, прикидывая что-то в уме. — Нужно поговорить с Амритом. Он наверняка разозлится, когда узнает о том, что я тронул его невесту, но я не могу скрывать такое. Не люблю секреты. О, я почти забыла об этом. Стоило ли мне рассказать, что я немногим ранее проболталась про нашу связь Амриту или это станет слишком серьёзным потрясением для него? Наверное, всё же стоит. Он сам сказал, что не любит секреты. — Кстати насчёт этого. Мы с ним сегодня немного поболтали, и так получилось, что он уже в курсе. И ты не прав. Эта новость его не разозлила, просто заставила задуматься. Во взгляде Риши мелькнуло недоверие. Он внимательно вглядывался в моё лицо, надеялся заметить там намёк на неудачную шутку. Но я сохранила беспристрастный вид, давая ему понять, что совершенно серьёзна. От чего нахмуренные брови поднялись вверх в удивлении. — Что ты… — А ещё, как ты мог заметить, я не была достаточно тихой для того, чтобы наша встреча оказалась незамеченной. Так что, возможно, вскоре о нас может стать известно не только твоему кузену. Я с интересом наблюдала за тем, как на Дубея накатывало понимание. Как эмоция ужаса сменяется стыдом. А попытка сохранить непринуждённый вид, рушится, когда его щёки снова становятся пунцовыми от смущения. Несмотря на то, что происходило между нами, он всё ещё оставался робким мальчишкой. Как скоро у меня получится избавиться от остатков его невинности и получится ли? Я не хотела, чтобы он терял эту черту. Она отличала его от прочих представителей его семьи. Он был таким… чистым. Лишённым пороков, которые свойственны большинству людей. Истинный потомок брахманов. И такому человеку я без колебаний готова отдать своё сердце. А вопрос о свадьбе с Амритом, может, отпадёт сам собой. Так как через несколько минут, как по расписанию, в мои покои, без стука, явится одна из служанок. Как и все дни до этого, она тихо соберёт разбросанные мною вещи, разложит их по полочкам и оставит мой завтрак на тумбочке. Однако всё изменится, когда она заметит в моей постели не того Дубея, который имеет право там находиться. И уже к вечеру эта новость будет доноситься из каждого угла. Как могла наследница знатного рода плюнуть в лицо старой договорённости между семьями и предать молодого господина? Какой позор! Она его не достойна! Я уже представляла их лица. Озадаченные, недоумённые и обеспокоенные. Вместе с этим любопытные и осуждающие. И лишь один человек окинет меня хищным взглядом и ухмыльнётся. Он не станет злиться и выяснять отношения. Ведь я никогда ему и не принадлежала. Нас вместе связывал только один уже старый и позабытый ритуал. Прикрыв глаза, я досчитала до пяти. Уголки моих губ поползли вверх, когда с одной стороны послышалась нецензурная брань, а с другой звон разбившейся посуды. Так звучало наступление новой главы в моей жизни. Отныне меня ждала насыщенная и весёлая жизнь, в окружении влиятельных родственничков и их некомпетентной прислуги.