Глава 2

Прошло около двух недель с той злополучной ночи. Мы всей толпой остановились в резиденции Басу. Амриту, который занимался восстановлением дома, организацией кремации павших и налаживанием дел в дюжине и культе, это было даже удобно. Ну а мне было плевать, где спать, есть, и рассуждать о своей дальнейшей жизни. Дубей ожидал, что я окажусь сильнее, возьму себя в руки и помогу ему навести здесь порядок. Но я могла думать только о том, как перестать чувствовать запах крови, что намертво поселился в моих ноздрях. Всё это время я мучилась от бессонницы. Могла смыкать глаз только после приёма специального отвара по рецепту бабули Индиры. Но как только я засыпала, меня преследовали кошмары. Перед глазами постоянно мелькали перекошенные от страха лица друзей с застывшими мёртвыми глазами. Всё вокруг утопало в крови. И посреди всего этого ужаса стоял Вимал, держа в одной руке окровавленный клинок, а другой удерживал за волосы пару голов: Риши и моего брата. А затем он смотрел прямо на меня и начинал смеяться. Разжимая кулак, он подбрасывал отрубленные головы, словно мячи, и они прикатывались к моим ногам. Я избегала всех. Запиралась в комнате, и оставалась наедине со своими безумными мыслями. Никто меня и не тревожил. Кто-то был слишком занят важными делами, а кто-то был также подавлен, как и я. Лима и Киллиан покинули Калькутту, как только появилась возможность. Мы сказали друг другу несколько прощальных слов, после чего они, взявшись за руки, ушли, не оборачиваясь. Поникшие, с потухшим взглядом, но живые. В один из дней я всё же заставила себя выйти за пределы комнаты. Дольше, чем на десять минут. Это далось мне нелегко, но я понимала, что мне нужно как можно скорее успокоиться и вернуть себе холодный рассудок. По особняку уже ползли слухи о трусливой госпоже из рода Басу, которая всю битву пряталась в укрытии и тряслась от страха. Мне не было дела до лживых слухов, но проблема состояла в том, сколько времени я потратила, жалея себя. Теперь я в безопасности, пора уже принять эту мысль. Во время моей вечерней вылазки я случайно столкнулась с Амритом в общем зале. Он расположился здесь, как у себя дома, и, завидев меня, удивлённо округлил глаза. — Ого. Наконец-то решила выползти из своего кокона? Но увидев моё осунувшееся лицо и измождённый вид, смягчился. — Я понимаю, что ты переживаешь. Что ты к такому не привыкла, но вечно прятаться у тебя не получится. Рано или поздно тебе придётся собраться и вернуться к семье, делам. Эти слова повторяла себе и я сама. Но из чужих уст они звучали скорее раздражающе. Будто это не моё решение, а навязанная кем-то чужая воля. Тем не менее, я согласно кивнула и присела на диван рядом с ним. — Я работаю над этим. Как видишь, вышла из комнаты. И ты даже удостоился разговора со мной. Амрит привычно ухмыльнулся. Похоже, он был даже рад услышать издёвку из моих уст. — Это такая честь, госпожа Басу. Но как насчёт того, чтобы переключить своё внимание на кое-какие более важные вещи? Я бесцеремонно выхватила кубок с вином из его рук, слегка расплескав жидкость на мужскую обувь, и закинула ногу на ногу. — Да, валяй. Что там за проблемы? Кажется, я немного переборщила с уровнем самодовольства в своих действиях. Ему не понравилось моё поведение, как и мой пренебрежительный тон. Губа Амрита дрогнула от раздражения, но он сдержался. Проигнорировал. Наверное, думал, что после парочки грубых слов я могу снова расклеиться и уйти в себя. Но это только веселило меня. Мне безумно нравилось его злить. — В дюжине происходит невесть что. Нам как никогда нужен сильный лидер. Точно. Я должна была встать во главе калигхора, взять поводья в свои руки. Но нужно ли мне всё это? Дубеи отлично управлялись со всем сами на протяжении пары десятков лет. Я пригубила вино, наслаждаясь послевкусием вяленой вишни и горького миндаля. Изобразила на лице интерес, которого во мне не было, и приготовилась слушать дальше. — Нам нужно как можно скорее возобновить союз между нашими семьями. Я отставила кубок на стол, и, выгнув бровь, посмотрела на Амрита. — Если это снова разговоры про брак, детей и всё в таком духе, то я не собираюсь больше это обсуждать. Я уже сказала, что этого не будет. — Не противься своей судьбе. Дубеи и Басу должны породниться. — Дубеи и Басу уже давно породнились. — Твоя бабушка была рождена вне брака. Это не одно и то же. И я это понимала. Просто старалась придумать причину не соглашаться на этот брак, кроме банального "не хочу". Мои желания никого не волновали. Я не должна позволить роду Басу угаснуть. И у меня не было отношений, которыми я могла прикрыться. А чувства… Есть ли вообще разница, за какого Дубея выходить замуж? В последнее время я спрашивала себя об этом каждый раз, как заходила речь о свадьбе. Это ведь не обязательно должны быть главные наследники. Речь идёт только о слиянии родов. Об общем ребёнке, в ком будет течь кровь брахманов и кшатриев. Не имело значения, кто старше. Нужна только женщина Басу и мужчина Дубей. Жаль, что мне некому передать эту привилегию, ведь я единственная девушка в семье. Вынырнув из своих мыслей, я посмотрела Амриту в глаза, надеясь найти в них ответы на свои вопросы. Но, судя по его ошарашенному виду, я задала свой вопрос вслух. — То есть… Я имела ввиду… Ему не потребовалось много времени, чтобы осмыслить сказанное мной. Ухмылка вновь появилась на его лице. — Положила глаз на кузена? Или быть может на моего отца? Но учти, что он женат. — Да сдался мне твой отец… Амрит перебил меня, ухмыляясь ещё шире. — Значит брат. А чем я тебя не устроил? На перечисление всех его недостатков у меня бы ушла добрая пара часов, поэтому я ответила уклончиво: — Может, мне нравятся хорошие мальчики. — Вот как. Он о чём-то задумался, скосив глаза в сторону. Мне не хотелось продолжать этот разговор. Я не собиралась сейчас забивать голову такими важными вещами. Ведь я вышла для того, чтобы проветриться, отдохнуть. А не думать о том, с кем мне придётся провести остаток жизни. К тому же моя привычка думать вслух может побудить меня ляпнуть ещё что-нибудь, о чём Амриту совсем необязательно было знать. — Пойду проведаю брата. Дубей высокомерно махнул рукой в сторону, как бы давая согласие на то, чтобы я его покинула. Я подавила в себе желание пнуть его, чтобы сбить с него спесь, и поспешила к брату. Мы давно не виделись и мне немного стыдно за это. Он пережил не меньше потрясений, чем я и также нуждался в поддержке. Ещё до того, как я приблизилась к его комнате, услышала тихие смешки. Выглянув из-за колонны, я увидела своего брата в компании младшей Банерджи. Они сидели на одном из диванчиков близко друг к другу, соприкасаясь плечами и кончиками пальцев. Киран наклонился к самому уху Джаи и что-то шепнул ей. Она зарделась и смущённо хихикнула, прикрывая рот ладошкой. Где-то в груди отдало теплом. Мой брат выглядел счастливым, от этого и я становилась счастливее. Хоть кто-то из нас способен наслаждаться жизнью, после всего, что произошло. Я была рада тому, что он в порядке. Наверное, мне следовало тихо удалиться, чтобы не мешать их идиллии, но я случайно задела горшок с цветком. Он не разбился, но шума наделал достаточно для того, чтобы подростки услышали и испуганно отпрянули друг от друга. Скрываться больше не было смысла, я вышла к ним. — Извините, я не хотела вас тревожить. Киран заметно расслабился, завидев меня, а Джая торопливо поднялась с дивана и приветственно улыбнулась. — Ты не потревожила, Амала. Я как раз собиралась уходить. Отец, скорее всего, уже приехал за мной. Девушка кратко попрощалась со мной и Кираном, после чего ушла. Я заняла место, на котором она только что сидела и посмотрела ей вслед. Неловкость ощутимо витала в воздухе. — Всё-таки помешала? Брат неопределённо пожал плечом и промолчал. Похоже, стеснялся. Мне редко удавалось застать его в таких смятённых чувствах. Я сменила тему. — Как ты себя чувствуешь? Мы почти не виделись в последние дни. — Нормально. Как сама? — Хорошо. Киран скептично приподнял бровь, но допытываться не стал. Видимо выглядела я действительно лучше, чем на прошлой неделе. Но на хорошо мой внешний вид всё ещё не тянул. — Я долго думала об этом. Мне бы хотелось остаться в Индии. Как ты на это смотришь? Вернёшься в Англию или останешься здесь со мной? Брат посмотрел на пустой коридор, в котором совсем недавно скрылась хрупкая фигура Джаи и только после этого ответил. — Пожалуй задержусь. До этого момента я не замечала в его взгляде столько нежности, сколько он дарил юной Банерджи. Первая любовь всегда особенная. Моя улыбка растянулась до ушей. И я не удержалась от подкола. — Но не ради меня, а ради подруги, да? А как же эта твоя Стефани? Прошла любовь? — Ясмин! Едва ли брат ещё испытывал что-то к своей однокласснице, но по привычке поправил меня, состроив недовольное выражение лица. У меня всё никак не получалось запомнить имени его избранницы. Получается это судьба. А милую Джаю я запомнила сразу. Правда не только из-за того, какой очаровательной особой она оказалась, но и из-за её происхождения. Хорошо, что она не принимала участия в интригах своей безумной тётки. Нужно как-нибудь отблагодарить Шехара за убийство Приянки. — Может, лучше расскажешь, что между тобой и Риши? Этот вопрос застал меня врасплох. — Что? — Ой, только не говори "я не понимаю, о чём ты" или "ничего". Только не после этих ваших обменов слюнями. Ах, да, он же всё видел. Я тогда была так растеряна, что не обратила особого внимания. Отвлеклась на Лиму и мысль как-то затерялась. Что он хотел услышать? И что я могла ответить? Ведь я так и не разобралась в своих чувствах. — Я не знаю, Кир. Я не лгала и не уходила от ответа. Я, правда, не понимала. Запуталась. Видимо моя растерянность отчётливо отразилась на моём лице, раз Кир решил не продолжать мучать меня расспросами. Мы, в принципе, обычно не разговаривали на такие темы, только шутили. Да и я бы предпочла не начинать. Всё это как-то… неловко, что ли. Киран протянул мне руку и предложил прогуляться, подышать свежим воздухом. Я согласилась. Мы вышли в сад за домом. Брат отвлекал меня своей болтовнёй, совсем как раньше. Я слушала, периодически вставляя в его монолог пару слов. В какой-то момент уходила у себя, размышляла о том, что за сегодня произошло. За пару месяцев нахождения в Индии, я привыкла к различным приключениям, тайнам и сражениям с мёртвыми. Это стало для меня обыденностью. Сейчас же я сражалась с бессонницей. А самое захватывающее событие за последние дни, стала прогулка по саду. До этого я только рассматривала его с высоты второго этажа, когда завтракала на балконе. Остановившись на месте, я зачем-то нашла глазами окно каморки, в которой меня заперли перед битвой в подземелье. Отсюда расстояние казалось внушительнее, чем сверху. Риши был прав, назвав меня сумасшедшей. Я вполне могла свернуть себе шею, если бы не приняла помощь. Рассматривая помятую клумбу с гортензиями, я невольно улыбнулась. Здесь он поймал меня. Ровно на том месте, где я сейчас стояла. Тут мы впервые коснулись друг друга. До того момента, как и положено, всегда сохранили дистанцию. Я всё ещё помнила, как его руки крепко держали меня за бёдра, а широко распахнутые глаза удивлённо рассматривали. Тогда я чувствовала неловкость, а сейчас, вспоминая об этом, нечто иное. Какую-то странную эйфорию. Возникло желание вновь почувствовать его руки на своём теле. Прильнуть к груди, прислушиваясь к сбивчивому дыханию. Брат замолчал. Заметил, что я его не слушала, и теперь просто стоял и поглядывал на мою глупую улыбку. Он знал, что я что-то скрывала, не договаривала, как это часто бывало, и старался понять сам. — Уже поздно, Амала. Пойдём спать. Я почувствовала, как ладонь Кирана осторожно цепляется за мою и тянет в сторону особняка. Я коротко кивнула брату, и ещё раз воспроизвела в голове воспоминание о своём падении. Оно не вызывало страха, лишь приятное тепло. Возможно, у меня получится самостоятельно заснуть этой ночью. Вытеснив все негативные мысли из головы, и наполнив её чем-то приятным, я успокоюсь. Попрощавшись с братом, я зашла в свою комнату. Переоделась и завалилась в постель. Снова перебрала в голове сегодняшний день. Я вышла из своей клетки, прогулялась, поговорила с несколькими людьми. Неплохо. Мне даже удалось улыбнуться и посмеяться. Может быть, мне приснится что-то хорошее. Но, как оказалось, я поспешила с выводами. Мне было душно под одеялом и холодно без него. Неудобно, не смотря на то, сколько подушек я подкладывала себе под голову, или на какой бок ложилась. Звуки сверчков казались очень громкими в такой тишине и больно резали слух. Кожа начинала зудеть от бешенства, в которое я впадала, пока пыталась уснуть. Глаза всё чаще фокусировались на снотворном отваре, который по какой-то причине перестал действовать. Я могла попробовать увеличить дозу, но ничего хорошего из этого бы не вышло. Проворочавшись так несколько часов, я не выдержала и встала. В горле пересохло, хотелось чего-нибудь выпить. Воды или может кофе, раз сон не шёл. Я смутно помнила, где в этом огромном доме находилась кухня, ведь я обычно просила принести еду в комнату, после чего выходила на балкон, где ела в одиночестве. В голове мелькало столько мыслей. Разговоры с Амритом и Кираном вытащили наружу то, что я так старательно пыталась подавить в себе. Мысли о Риши. Я обещала себе разобраться в наших отношениях, когда настанет нужное время, но всё как-то не складывалось. Поначалу я оказалась в плену и должна была думать о побеге. Потом очутилась посреди битвы и беспокоилась о безопасности брата. После бойни я была подавлена и просто хотела побыть одна. Но сейчас, когда всё страшное позади и я понемногу начинаю приходить в себя, стоит всё обдумать. Найти кухню оказалось проще, чем я думала. Нужно было всего лишь следовать за запахом специй и благовоний, которые служанки поджигали здесь на ночь. В воздухе витал аромат горького, терпкого и насыщенного шоколада. Я слегка поморщилась и потушила пахучие палочки под струёй воды. Никогда не любила шоколад. Пока руки шарили по столешнице и кухонным шкафчикам, в поиске чашки, и ставили чайник кипятиться, я расставляла всё по полочкам у себя в голове. Что между нами было? Поцелуй. Даже два. Объятие, несколько неловких прикосновений. Когда настал момент слабости, мы позволили показать друг другу свои слёзы. И это всё. Если проговорить все события вслух, то, по сути, между нами ничего и не было. Мы едва знали друг друга. До того вечера встречались три раза и всегда в сопровождении его отца. Вода в чайнике закипела, и я выключила плиту. Засыпала заварку, залила кипятком. Я совершала эти действия механически, мои мысли были где-то далеко, из-за чего я едва не ошпарила себе руку. Но это не отвлекло меня от моих размышлений. Почему тогда я так волнуюсь, когда думаю об этом парне? Что в нём такого особенного? Он, конечно, красив и богат, но если бы дело заключалось только в этом, я вполне могла увлечься любым членом его семьи. Я вдохнула аромат жасмина, исходящий от моей чашки и сделала глоток. Не обращая внимания на то, каким обжигающим был чай, как и на то, что он толком не успел завариться, я продолжила копаться в себе. Меня очень зацепил тот факт, что Риши помог мне. Спас меня от того, кого боялся больше всего на свете. В этом причина? Может я чувствовала себя обязанной ему? Но как тогда объяснить тот волнующий трепет, что пронизывает всё тело, когда я думаю о нём? Всё больше вопросов оставалось без ответа, и от этого я начала медленно злиться. С раздражением выплеснув содержимое чашки в раковину, я отшвырнула её от себя куда-то под стол. Сейчас меня не заботило то, что на такой шум может сбежаться вся прислуга. Мне лишь хотелось, чтобы алюминиевая чашка оказалась фарфором, который я могла легко разбить. Может тогда мой гнев мог бы поутихнуть. Я ничего не понимала. Всё, что происходило в моей собственной голове, являлось для меня загадкой. С чего мне нужно начать, чтобы успешно структурировать всё в своём мозгу? Мне резко расхотелось пить. Такие перепады настроения были для меня в новинку. Это сбивало с толку. Я направилась обратно в комнату, по дороге фиксируя в голове каждый взгляд, каждое движение, что мелькали между нами с Риши. Я чувствовала себя неопытным подростком, которому впервые оказали знаки внимания. Что делали девочки в таких случаях? Вероятно, обсуждали свои переживания с подругами или обращались за советом к маме. Но мне было некого спрашивать. Теперь точно нет, я знала это наверняка. Мысли повернулись не в то русло, когда я подумала о маме. Раньше у меня были только догадки на этот счёт. Я подозревала о том, что она могла бы быть мертва. И в итоге это оказалось правдой, которую поведал мне Вимал. Нашептал на ухо с такой интонацией, с которой люди обычно сообщают друг другу свои самые сокровенные желания. Я с отвращением потёрла ушную раковину ладонью, желая стереть его мерзкие прикосновения со своей кожи, что ещё фантомно ощущались мною по всему телу. После чего на несколько секунд застыла на месте. Коридор, в котором я сейчас стояла, казался незнакомым. Неужели не там свернула? Вернувшись назад по своим шагам, я осмотрелась. Всё ещё незнакомая обстановка. Потерялась в своём же доме. Мои предки определённо посмеялись бы надо мною. Мне следовало чаще выходить из своего убежища. Пытливый взгляд усердно искал, за что зацепиться. Кажется, возле двери моей комнаты стояла монстера в позолоченном керамическом горшке. Я несколько раз притрагивалась к ней и поглаживала пальцами лепестки, когда проходила мимо. Что-то вроде нервной привычки, которая возможно сейчас поможет мне найти дорогу. Осматривая каждый коридор, я не увидела ничего похожего на моё растение-ориентир. А все двери как назло оказались одинаковыми: сделанными из тёмного дуба с золотыми узорами на косяке, и без единой засечки, что совершенно не облегчало поиски. Зато одна из них оказалась приоткрыта. Над ней, под самым потолком, висело кашпо, с которого свисал длинный ветвистый плющ. Его листья касались до самого пола. Что-то в нём мне показалось смутно знакомым, но я не могла сказать что именно. Осторожно толкнув дверь, я протиснулась в комнату, тускло освещенную настольной лампой. Несколько секунд я простояла, привыкая к полумраку. Это оказалось чьей-то спальней, и моё проникновение сюда наверняка противоречило всем правилам этики. Но тот факт, что я являлась хозяйкой в этом доме, развязывал руки. К тому же я всё равно не знала, куда мне идти. Тихо ступая по полу босыми ногами, я огляделась внимательнее. Знакомая обстановка. Знакомый запах. Я едва сдержала рвущийся наружу смешок. Играешь со мною, судьба? Я приблизилась к кровати и присела на самый её край, рядом со спящим Риши. Вгляделась в его безмятежное лицо с некой долей зависти. Для меня сон казался не слыханной роскошью. Опустив взгляд ниже, я заметила, что одеяло прикрывало только нижнюю часть его тела, открывая обзор на его голый торс. Мне уже приходилось видеть его обнажённым по пояс, но я не рассматривала его так пристально. Моё внимание было сосредоточенно на другой стороне. И голову посещали совершенно другие мысли. Немного ниже пупка я разглядела небольшое пятнышко необычной формы. Провела по нему пальцем, полагая, что это что-то вроде родимого пятна. Но ощутив неровности, поняла, что наткнулась на очередной шрам. Словно оставленный раскалённой кочергой. Боже, им нет конца. Голова закружилась, предвещая о том, что меня ждало ещё одно видение. Но я воспротивилась. Мне совсем не хотелось этого видеть. Воспитательные методы Вимала были ещё свежи в моей памяти. Я всё ещё чувствовала тошноту, когда вспоминала, как легко он высекал розгами раны на теле своего сына. С такой лёгкостью, будто перед ним находился не ребёнок, а пустой холст, который он окрашивал разными красками. Всеми оттенками алого цвета. Мои попытки удержать себя в сознании привлекли внимание Риши. Он сонно потер глаза и несколько раз моргнул, отгоняя остатки сна. Как только он осознал, что я, сидящая перед ним, это реальность, резко отшатнулся на другой край кровати. — Какого чёрта, Амала?! У тебя что, нормы приличия напрочь отсутствуют? Дубей потянул одеяло на себя, укрываясь им до самого подбородка. Он смерил меня гневным взглядом, явно недовольный тем, что я вторглась в его личное пространство. Я запоздало подумала о том, что мне следовало хотя бы постучаться. — Извини. Я просто потерялась. Мой ответ его не устроил. Ещё бы, это весьма странное оправдание. Но другого у меня просто не было. Раз на то пошло, ему не помешало бы поплотнее закрывать свои двери. Ведь о моём неуёмном любопытстве было известно всем. Риши, всё ещё немного возмущённый, уже открыл рот, чтобы что-то ответить, но затем внимательнее оглядел меня, и тут же закрыл обратно. Его взгляд метнулся в сторону, не желая смотреть на меня, а зубы вцепились в нижнюю губу, выдавая напряжение. Я не сразу уловила причину, по которой он так насторожился. Всё дело в моей пижаме. Я не думала о переодеваниях, когда выходила из комнаты, ведь совершенно не видела в ней проблемы. Хоть я и сменила рубашку на топ, но оставила штаны. Ноги прикрыты, ничего неприличного. Некоторые наряды, что носят Джая и Лалит на постоянной основе, и то выглядят более откровенно, чем мой спальный комплект. Возможно, мне стоило всё же извиниться за свой внешний вид, но я бы солгала, если бы сказала, что мне стыдно за свои манеры. Мне дороже свой собственный комфорт. Да и если бы я начала извиняться за каждое своё необдуманное действие, мне пришлось бы здесь заночевать. Поэтому я решила проигнорировать эту неловкую ситуацию. Случилось и случилось, теперь уже ничего не поделаешь. — Нет, правда. Я не помню, дорогу к своей комнате. А твоя оказалась приоткрыта, так что… Я вздрогнула от неожиданности, когда второе одеяло прилетело мне прямо на голову. Смяв его в руках, я недоумённо уставилась на Риши. — Прикройся, пожалуйста. Возражать не стала. Обернулась в кокон и молча уставилась на Дубея. Так странно просто разговаривать с ним о своём внешнем виде, после всего что произошло. Он медленно перевёл взгляд обратно на меня, и, удовлетворённо кивнув, спросил: — Вопрос даже не в том, как ты сюда попала. А почему шарахалась по коридорам ночью? Парень на секунду замялся, после чего добавил: — Ещё и в таком виде. — Я… вышла попить чаю? Под конец фразы, мой ответ прозвучал скорее с вопросительной интонацией. Создалось ощущение того, что я в чём-то провинилась, и меня собираются отчитывать. Риши недовольно поджал губы. Под его пристальным взглядом я чувствовала себя немного неуютно и глупо, ведь он смотрел на меня, как на дурочку. Появилось желание оправдаться. — Да, я знаю. В местном обществе не принято разгуливать в неглиже. Но я не хотела проявить неуважение, честно. Просто вылетело из головы. Усталый вздох парня в такой тишине показался мне оглушающим. Он закрыл лицо ладонями, собираясь с мыслями. А я поймала себя на мысли, что начала сомневаться, кто из нас двоих на самом деле старше. Несколько секунд, и на меня смотрел уже привычный спокойный и сосредоточенный Дубей. — Я провожу тебя до твоей комнаты. — Зачем? Тебе совсем необязательно со мной таскаться. — Затем, чтобы ты не искала приключений на свою голову. Тем более полураздетой. К сожалению, так называемые приключения сами находили меня в самый не подходящий момент. Их появления не зависели от моего желания. Но отказываться от сопровождения я не стала, так как всё ещё понятия не имела, где находилась моя комната. А вот ему, похоже, известно её местоположение. Интересно откуда. — Хорошо. Риши поднялся с постели и зашагал в противоположную от двери сторону. Я сделала пару шагов вслед за ним, прежде чем спросить: — Куда ты? Он приоткрыл дверцу шкафа, который совсем недавно послужил мне укрытием, и слегка повернул голову в мою сторону. — Одеться. Но тебе это слово не знакомо, как я вижу. Я обиженно вздёрнула бровь вверх. Неужели собирается припоминать мне это до самой смерти? Как будто бы я не поняла с первого раза. Тогда в следующий раз не буду переодеваться вовсе. Завалюсь спать в уличной одежде, чтобы наверняка никого не оскорбить своим внешним видом. Поправив сползающее с плеч покрывало, я вдруг предложила: — Может, пойдём в одеялах? — Амала… Я предчувствовала надвигающуюся на меня скучную лекцию о важности соблюдения всех традиций и нормах этикета. Конечно же, я уважала местные обычаи, но не хотела совсем загонять себя в рамки и лишаться свободы. Некоторые здешние правила порой доходили до абсурда. Обхватив ладонь Риши своей, я потянула его к выходу. Возможно, он слишком устал, так как не стал сопротивляться. Лишь тихо запричитал себе под нос и назвал меня сумасшедшей. Что ж, это моё второе имя. Уже в коридоре Дубей взял инициативу на себя и повёл меня в нужную нам сторону. Он шёл быстро, опасливо озираясь по сторонам. Боялся, что мы наткнёмся на кого-нибудь и ошарашим его своим элегантным нарядом. Я едва сдерживала рвущиеся наружу смешки и практически бежала за ним. Мы свернули в проход, который я уже обходила раза два вдоль и поперёк, пока искала нужную дверь. Остановились у одной из них. Искомая мною монстера стояла прямо за углом. Кому вообще пришло в голову передвигать её с места на место? Когда мы вошли в мою комнату, я облегчённо выдохнула и опустилась на свою постель. Риши в свою очередь, с любопытством осмотрелся. Моя спальня, выполненная в агрессивных красных оттенках, в отличие от его сдержанной зелёной, казалась очень захламлённой. Не считая необходимого для проживания набора мебели, у меня стояла пара больших книжных шкафов, забитых разными книгами и свитками. Я понятия не имела, какими, ни разу не интересовалась. Много разных ваз, как декоративных, так и стоящих со свежими цветами. Пуфики и несколько низких столиков, за которыми я не сидела. Посуда, фарфоровые фигурки, благовония и склянки с духами, которыми я так и не воспользовалась. А уж сколько здесь было подушек. Я легко могла построить из них целую крепость. Странно, но проведя взаперти несколько дней, в одной и той же обстановке, я и не замечала, как здесь много не нужного барахла. Дубей остановил взгляд на предмете, лежащем возле моей кровати и выдавил: — Здесь очень мило. Я посмотрела в ту же сторону, что и он. Там лежало моё помятое сари. Когда я укладывалась спать, то просто скинула его на пол, как обычно. Я спешно затолкала одежду ногой под кровать. Не смотря на то, что Риши ничего не сказал по поводу моего беспорядка, мне было немного неловко. Все Дубеи как один соблюдали строгий порядок в своих вещах. А я не потрудилась даже сложить свои вещи. Благо не додумалась раскидать повсюду своё нижнее бельё. Уверена, что это зрелище запомнилось бы ему надолго. — Я, наверное, пойду. Добрых снов тебе, Амала. Риши уже развернулся к выходу, высвобождая руку, за которую я всё ещё держалась. Но я усилила хватку, вынуждая его оставаться на месте. — Не уходи. Мой голос показался мне таким жалобным, просящим. Я понадеялась, что эти нотки услышала лишь я. Дубей удивлённо вскинул брови, в ожидании того, что я объясню. — У меня часто не получается заснуть. А если я и засыпаю, то мучаюсь от кошмаров. Мне страшно оставаться одной. Одной, наедине с моими мыслями. С изуродованными трупами, что зовут меня во снах. Они не дают мне покоя. — Ты можешь побыть здесь немного? Парень колебался. То, о чём я просила, противоречило правилам приличия. А благодаря его воспитанию, он относился ко всему этому очень серьёзно. Даже не смотря на то, что рядом не было никого, кто мог осудить его, он продолжал выполнять то, что прививали ему с детства. Я потянула Риши на себя, вынуждая его опуститься на свою постель. Он послушался, но выглядел настороженным, напряжённым. Словно Вимал мог восстать из мёртвых и прийти за ним, чтобы назначить очередное наказание. Мне хотелось лишить его чувства страха. Забрать себе все переживания, не смотря на то, что собственных было с избытком. Мы расцепили руки. Я откинусь на подушки, Дубей поступил так же. Что я чувствовала в этот момент? Наверное, умиротворение. Тепло. Небольшую сонливость, которую я ощутила незадолго до нашего прихода сюда. Отвар, наконец, начал действовать. Мои веки потяжелели. Возможно, рядом с Риши моё тело почувствовало себя в безопасности. Ведь я больше не переживала ни о чём. По крайней мере, в эту секунду