Глава III. Шахматы

В ту ночь Сириусу не спалось. Ему казалось, пол в коридоре слегка скрипит, будто под чьим-то шагами. Он знал, что это всего лишь дом поскрипывает под ветром, но это сильно мешало уснуть. В конце концов мальчик не выдержал и осторожно встал с кровати. Сиэль, как и вчера, мирно спал в своей постели. Сириус нащупал на тумбочке свечу и спички, зажёг огонь и оглядел комнату. Длинные тени поползли по стенам, как только к ним прикоснулся свет. «А куда я, собственно, собрался идти? Ни пить, ни есть, ни в туалет мне не хочется. Просто бродить по коридорам? Ха-ха...» Мысль о том, чтобы ходить ночью в полном одиночестве по этому неприятному, холодному дому, пугала его до мурашек. Однако он встал с кровати, прошёл пару шагов и... ...Сириус замер. Сердце его тоже замерло. Замерли все мысли в голове. Он был парализован, как кролик под взглядом удава. В углу его собственной комнаты стояла тень. Он не сразу это понял, но была одна область, куда свет свечи не попадал, хотя никаких препятствий между огнём и стеной не было. Но на стене лежала тень, похожая на человеческий силуэт. Как будто перед ним стоял кто-то, кого глаза самого Сириуса не видели, но фотоны сквозь его тело пройти не могли. Как ни странно, в первую секунду мальчик был даже скорее озадачен, чем напуган. Уж слишком странной была мысль, что может существовать некий объект — не важно, чем он являлся, — который способен быть непрозрачным, но при этом невидимым. Дрожа, как осиновый лист, мальчик поставил свечу на тумбочку и забрался обратно в постель. Логично было бы укрыться одеялом с головой, но он боялся отвести глаза от тени. Потерять «нечто» из виду было страшнее, чем столкнуться с ним лицом к лицу. Испугался он только тогда, когда тень качнулась и стала больше — «нечто» шагнуло к его кровати. Сириус, которому казалось, что его сердце сейчас разорвётся от страха, не успел даже вскрикнуть. Что-то холодное и до ужаса похожее на человеческую руку легло на его лоб, закрыв глаза. И вдруг всё тело пробрало странным спокойствием, граничащим с болезненной ленью. Спать захотелось сильнее всего на свете — и в следующую секунду мальчик потерял сознание.

***

— Танака, а у кого мы купили этот дом? Старик погладил пальцами бородку и без раздумий переставил на шахматной доске офицера. — Хм, честно говоря, я как-то запамятовал их фамилию... — он наблюдал за тем, как Сириус тоже делает ход. — Какие-то джентри из Норфолка. — Из Норфолка? — переспросил мальчик. — Это довольно далеко отсюда. А сами они откуда здесь взялись? — Я этого не знаю, мой юный лорд. — признался Танака. — Сделку заключал ваш отец, так что вам следует узнавать об этом у него. Сириус задумался. Танака сначала слегка обеспокоился, решив, что его слова как-то расстроили его подопечного, но проследив за взглядом мальчика, понял, что он просто размышляет над следующим ходом. Ладья белых угрожала чёрному коню, и теперь Сириус раздумывал, стоит ли увести его из-под удара и подставить офицера, или сгамбить боевой башне несчастное животное, но при этом открыть более выгодных ход для королевы. Надо сказать, Танака намеривался развести своего молодого господина на спасение короля с помощью вышеупомянутого белого офицера, не замечая, что при этом слишком легко скормит его второму чёрному коню. А вот потерять первого коня для Сириуса было опасным, так что он сосредоточил внимание на нём, о чём Танака, к сожалению, не подумал. Правда, можно было ещё отложить ход и перестроить полностью всю партию, двинув поглубже одну из пешек, но Сириус, в силу привычки многих хитрых людей мерять по себе, был уверен, что Танака разгадает его план отвлечь его и сделает тот самый гениальный ход, которого он усиленно пытался избежать, не обратив на пешку никакого внимания — это было бы всё равно, что пропустить ход. Наконец он вздохнул и всё-таки переставил королеву, решив, что коня он вернёт за счёт пешки, которая почти дошла до противоположного края. Ей оставалось обогнуть лишь самый опасный участок рядом с королём, но здесь Сириус рассчитывал на то, что Танака возьмётся спасать его уводом. Ему было невдомёк, что старик — не из глупости, но просто из отсутствия мышления, подходящего для шахмат — обращает на количество фигур большее внимание, чем на личный потенциал каждой из них. — Насколько я понял, они здесь не жили. — задумчиво вздохнул он. — Но они должны были как минимум оставить кого-то из прислуги ухаживать за домом? Или они вообще не знали, что он у них есть, а когда узнали — решили продать? — Это мне тоже неизвестно, юный лорд. — вздохнул Танака. — Но у тебя, наверное, должны быть хоть какие-то предложения? — мальчик хитро прищурил глаза. — Ты же не дурак. Танака улыбнулся. — Юный господин... Я уже достаточно стар. За свою долгую жизнь я высказывал сотни предположений. И связанный с этим последующий опыт научил меня тому, что... С ними не следует торопиться. Гадать с закрытыми глазами и связанными руками не просто сложно — это иногда приводит к неприятностям. — Ты хочешь сказать, что мне следует собрать больше информации, прежде чем строить теории. — улыбнулся в ответ Сириус. — Если, конечно, вы уверены, что хотите узнать правду. — покачал головой Танака. — Если вами движет простое детское любопытство, то лучше сначала подумать, нужно ли оно вам вообще. «Если он так говорит — значит, у этого дома есть какая-то тайна. Он сам приехал сюда вместе с нами — значит, он не может знать эту тайну заранее, он только каким-то образом догадался о её наличии. Если он догадался, но не знает точно — значит, в какой-то момент он понял, что от него что-то скрывают. А кто может скрывать что-то, но так, чтобы дедушка это заметил? Только тот, кого он видел за работой с прежними жильцами либо документами. А это, по его словам, был отец.» Сириус снова погрузился в ситуацию на доске. «Если, конечно, дедушка не лжёт. Но у него вроде как нет причин мне лгать. Он просто хочет отговорить меня в это лезть, а для этого нужно быть со мной искренним, иначе это вызовет лишь больше подозрений и возбудит моё любопытство. Но почему он не хочет? Как я уже отметил, он приехал вместе с нами. Ничего лично его с этим домом не связывает. Значит, причина может быть только одна. Этого не хочет отец.» Ходы чередовались медленно. Сириус внимательно размышлял над каждым из них, а Танака просто в иные минуты проявлял некоторую растерянность, не совсем понимая ход мыслей своего противника. «Отец не скажет мне, что он скрывает. Он не такой человек. А значит, расспрашивать о чём-то взрослых не имеет смысла. Нужно искать подсказки в самом доме.» Танака уже явно проигрывал и ставил фигуры почти не думая — лишь бы партия скорее закончилась. «Но ведь не будет ничего страшного, если я всё-таки спрошу?» — Слушай, дедушка... — начал он неуверенно. — А тебе ничего странного не мерещится с тех пор, как мы приехали? — Мерещится? — удивился управляющий. — Что может мне мерещиться? — Пожалуйста, не говори об этом маме и папе. — прошептал Сириус. — Но... Ночью мне приснился очень странный кошмар. Мне показалось, будто в моей комнате есть невидимый человек. Я не видел его самого, но видел его тень и чувствовал его... прикосновения. Я не знаю, было это наяву или во сне, но я почти уверен, что этого не могло бы случиться в нашем старом доме. Танака обеспокоенно нахмурился. — Я не буду рассказывать вашим родителям, если этого больше не будет повторяться. — вздохнул он. — А так всё, что я могу вам посоветовать — это выпить завтра на ночь чашку тёплого молока. — Ты принесёшь его мне? — заговорщески улыбнулся Сириус. — Принесу. — кивнул Танака. — С мёдом? — Я же говорил, вам, что от этого... — Портятся зубы. Я прекрасно помню. — Лучше не уговаривайте меня, всё равно не уговорите. — Да знаю я, знаю. Шах и мат. — Не самое подходящее выражение. Я ведь не... — Дедушка... Тебе шах и мат. Танака удивлённо посмотрел на доску и рассмеялся.