Побочная форма резонанса

Портал выплюнул их не в самой Цитадели, а в «Мертвой зоне» — на узком скалистом карнизе, опоясывающем парящий остров с тыльной стороны. Здесь, среди острых пиков и завывающего ветра, защитные барьеры Рая были тоньше всего. Вики упала на колени, жадно глотая холодный, разреженный воздух. Переход через Междумирье изменил её. Она чувствовала себя не просто усталой — она чувствовала себя расширенной. Будто её тело стало больше, чем физическая оболочка. Геральд опустился рядом. Он не смотрел на неё, но Вики отчетливо услышала: «Её кожа ледяная. Нужно согреть. Если она замерзнет, я сожгу этот остров дотла». Вики резко повернула голову. Губы Геральда были плотно сжаты. Он проверял затворы на своих призрачных клинках, сканируя местность. — Ты что-то сказал? — спросила она вслух. Геральд замер. Он медленно перевел взгляд на неё. В его глазах мелькнуло искреннее непонимание. — Я молчал, Вики. «Почему она смотрит так? Глаза цвета штормового моря. Я тону в них уже полгода. Идиот. Старый, одержимый идиот». Вики отшатнулась, ударившись спиной о скалу. Голос в её голове был голосом Геральда — низким, с той самой хрипотцой, от которой у неё всегда мурашки бежали по коже. Но он звучал не снаружи. Он звучал внутри черепной коробки, резонируя с её собственными мыслями. — Я слышу тебя, — прошептала она, прижимая ладони к вискам. — Я слышу, о чем ты думаешь. Геральд нахмурился. «Невозможно. Телепатия — это высший уровень магии разума, она требует ритуала...» Мысль оборвалась. Он понял. «Метка. Слияние ядер. Границы рухнули окончательно». — Убирайся из моей головы! — рыкнул он, и этот ментальный крик ударил Вики словно физическая пощечина. — Я не могу! — крикнула она в ответ. — Ты думаешь, мне это нравится? Ты слишком громкий! Это было похоже на прорыв плотины. Вместе со словами, вместе с осознанием в её разум хлынули не просто мысли — хлынули образы. Яркие, осязаемые, пропитанные эмоциями, которые он скрывал под маской ледяного безразличия. Вики увидела библиотеку. Тот самый вечер, когда он оттолкнул её. Но теперь она видела эту сцену его глазами. Она увидела себя — испуганную, прижатую к стеллажу. И почувствовала то, что чувствовал он тогда: дикий, раздирающий внутренности голод. Желание вжаться в неё, вдохнуть её запах, попробовать на вкус кожу на её шее. Это желание было таким острым, что граничило с болью. И поверх него — страх. Липкий, холодный ужас, что он сломает её, если позволит себе хоть одно лишнее движение. «Я хотел её. Я хотел её так сильно, что готов был вырвать себе сердце, лишь бы оно перестало биться в этом ритме». Вики покраснела. Жар залил лицо, шею, грудь. Она увидела свои самые потаенные фантазии, отраженные в его сознании, потому что теперь канал работал в обе стороны. Геральд дернулся, словно его ударили током. Он смотрел на неё расширенными глазами, в которых плескался шок. — Ты... — выдохнул он. Он видел её мысли. Он видел, как она смотрела на его крылья на тренировках. Как мечтала, чтобы он перестал быть учителем. Как представляла его руки на своем теле по ночам в своей пустой комнате. Он чувствовал её влечение к его тьме — то самое, которого она стыдилась, считая его неправильным для ангела. «Она хотела меня, когда я её унижал. Она хотела меня, когда я был монстром». — Прекрати! — простонала Вики, закрывая лицо руками. Это было невыносимо. Слишком интимно. Слишком обнаженно. Секретов больше не осталось. Каждая грязная, сладкая, запретная мысль теперь была общим достоянием. Геральд шагнул к ней. Он не мог отойти — физика их связи требовала близости, но ментальная связь сжигала их стыдом. — Мы не можем это выключить, — его голос, уже реальный, звучал хрипло. — Мы стали единым разумом, Вики. «Боже, как она красива, когда смущается. Я хочу стереть этот стыд. Я хочу, чтобы она знала: мои желания в тысячу раз темнее». Вики судорожно вздохнула, опуская руки. Она посмотрела на него, и в её взгляде больше не было страха. — Твои желания... — прошептала она. — Я чувствую их вкус. Они горчат. — Это вкус демонической природы, — ответил он, подходя вплотную. Он больше не пытался ставить ментальные барьеры — понял, что это бесполезно. — Мы слышим правду, Вики. Всю. Без цензуры. Без лжи. — Это страшно, — призналась она. — Да. Но это честно. Он протянул руку и коснулся её щеки. Физическое прикосновение наложилось на ментальный шквал эмоций, создавая эффект перегрузки чувств. Вики почувствовала волну его нежности — мощной, глубокой, как океан. И волну его собственничества — жесткого, бескомпромиссного. «Моя. Теперь и навсегда. Никто не коснется её. Никто не посмеет даже посмотреть. Я убью любого за один её вздох». — Ты становишься одержимым, — заметила она, но не отстранилась. — Я всегда им был, — ответил Геральд. — Просто теперь ты это слышишь. Он наклонился, и их лбы соприкоснулись. Телепатический шум немного стих, сменившись ровным гулом их общего резонанса. — Нам нужно идти в библиотеку, — напомнил он, хотя его мысли кричали о том, чтобы остаться здесь, на этом холодном камне, и изучать эту новую глубину их связи вечность. — Если мы не найдем Манускрипт, эта ментальная буря сведет нас с ума раньше, чем метка убьет тела. — Идем, — согласилась Вики. В её голове прозвучала его мысль-ответ, полная мрачного юмора и восхищения: «Маленькая, храбрая катастрофа. Если мы выживем, я никогда тебя не отпущу. Даже не надейся». Вики улыбнулась, и эта улыбка была ответом на его мысли, громче любых слов. «Я и не собиралась уходить».