5.

      До реки мы добрались к полудню. Пришлось начать сегодняшний путь в пять утра из-за того, что слишком близко к нашему ночному укрытию бродили какие-то люди, поэтому я не доспала свою часть сна и была очень угрюмой. Чан, слава всем богам, не пытался меня развеселить и не отвлекал болтовней, но в районе восьми утра молча перебросил часть груза из моего рюкзака в свой.       - Жди здесь, я гляну есть ли кто под мостом.       Я кивнула. Чан поставил свой рюкзак у моих ног и исчез из моего поля зрения, спустившись по склону к реке. Спустя пару минут седая макушка снова возникла над землей и он запрыгнул обратно.       - Там никого, даже мусора нет, - он с легкостью подхватил рюкзак с травы и я поплелась за ним.       Под мостом нас ждали тенек и прохлада. Чан деловито выложил из рюкзака часть запасов еды с расчетом на меня и начал есть сам. Я нехотя ополовинила банку фасоли. Жарко, душно, невыносимо. Лучше, чем когда мы с Чанбином и Юми замерзали в декабре на крыше, прячась от ходячих, но хуже, чем все остальное.       - Отвернись.       Чан послушно пересел спиной ко мне.       - Аэми, не забывай оглядываться по сторонам и если что сразу кричи, ясно?       - Ясно.       Я стянула с себя одежду, тайно надеясь, что он все же взглянет на меня хоть разок (одиночество и старая глупая любовь к романам оставили след в моем сознании), и сделала первый шаг в воду. Прохладная, но ноги не сводит. Течение приятно поглаживает кожу. Я зашла еще глубже, по пояс, затем нырнула. После полуденного пекла вода обжигала кожу холодом, но мне стало легче. Я вынырнула на середине этой небольшой реки и засмотрелась на солнечные блики на воде. Чан все также сидел спиной, не делая попыток подглядывать. За эти три дня вместе я успела понять, какой он джентльмен.       Еще немного поплавав в борьбе с течением, я вышла из воды, чувствуя себя намного лучше и в сотни раз чище. Прикрывшись своим истасканным тонким пледом я окликнула его.       - Иди купайся. Вода хорошая.       - Могу смотреть?       - А я?       Его мягкий смех эхом отразился от свода моста.       - Аэми, лучше смотри по сторонам, чтобы нас обоих не прикончили тут из-за любви к чистоте.       - Ладно, ладно, - я пробурчала и на чуть подсохшее тело натянула все такую же грязную одежду, пока он раздевался в стороне от меня. Усевшись поудобнее на большом камне я проверила, что ружье заряжено и повесила его на ремне на плечо. Я глянула по обеим сторонам от моста и не удержалась от взгляда в сторону Чана. Он зашел в воду уже по грудь. Широкие плечи с видимым рельефом мышц, шрам на правой лопатке, с той же стороны, где шрам на скуле. Седые волосы в мокром состоянии выглядели более темными и блестящими.       Внезапно он обернулся и поймал мой взгляд. Смутившись, я отвернулась, успев увидеть легкую улыбку. Красивую улыбку.              К военной базе мы с Чаном пришли уже ночью четвертого дня пути. Мы зашли со стороны леса, где по периметру базы установлен двухметровый бетонный забор с колючей проволокой.       - Будем искать ворота?       Чан покачал головой и сел у основания забора на корточки.       - Дождемся утра. В темноте на нас могут напасть, приняв за инфицированных. Ложись спать первая, я все равно пока не хочу.       Это звучало логично, поэтому я расстелила свой пледик на траве около Чана под забором и улеглась головой к месту, где он сидел, спиной к забору. Какое-то время я молча пыталась уснуть, вглядываясь в лесную темень, но решила прервать молчание.       - Я не спросила, сколько тебе лет, Чан.       - Двадцать восемь.       - А мне двадцать два.       Он вытянул прижатые до этого к груди ноги перед собой.       - Почему ты сказал, что тебе не у кого было спросить значение твоего имени?       - Потому что это имя дали мне биологические родители, а я вырос в приемной семье.       - Это грустно.       - Совсем нет, Аэми. Они хорошо относились ко мне и многое дали.       Я посмотрела на него снизу вверх.       - Ты кажешься добрым.       Он слегка улыбнулся и опустил голову, встретившись со мной глазами.       - Ты так считаешь? Уже не хочешь меня пристрелить?       - Я и тогда не хотела.       После долгой паузы, в которую я не могла оторваться от его глаз, окруженных мелкими морщинками от улыбки, я устроила голову на руке поудобнее.       - Спокойной ночи, Аэми.       Я закрыла глаза и через мгновение теплая ладонь мягко легла на мое плечо, словно спрашивая разрешения. Я не стала сбрасывать его руку и довольно быстро уснула.              Меня разбудило холодное ощущение пустоты. Придя в себя я осознала, что это Чан убрал свою руку, и место, где она лежала, теперь мерзло. Над макушками деревьев начало понемногу светлеть, значит я проспала не меньше пяти часов. Я вопросительно приподняла бровь, глядя на него - Чан сидит с напряженным лицом и приложил палец к губам, второй рукой показав на ухо, мол, слушай.       - …там видели трех женщин. Их надо забирать быстрее, пока не инфицировали.       - У нас подвал уже переполнен, условия содержания…       - Мне плевать, все равно они мрут как мухи после ваших экспериментов, Канным.       - Господин Чхве, дело не в нас, вы же понимаете, что поиск сыворотки дело непростое, особенно в полевых условиях…       - Это не полевые условия, доктор Чха. В вашем распоряжении целая база. Мне надоели ваши бесконечные отговорки, назовите четкий срок. Правительство требует результат, иначе мы выкинем вас отсюда.       - М-месяц. И.. мне нужно больше подопытных.       - Вот это дело, Канным. Мобилизуй своих сотрудников к усердной работе.              Покинутые. Заняли базу на условии договора с военными, значит мне туда нельзя. А что, если Чан захочет…       - Нам нужно уходить, - он поднялся на ноги, разминая шею и подал мне руку. Я, немного поколебавшись, вложила свою руку в его и поднялась следом.       - Куда? - отвечала я тихо.       - В центр Инчона.       - И что мы будем там делать?       - Выживать. Искать сведения о других базах. Не все военные должны быть такими, я в это верю.