7.

      Чуть больше двух недель вместе, но мы будто всегда были в одной команде. Чан меня совсем не напрягает, я бы даже сказала, совсем наоборот. Мы продолжали ночами спать по очереди, охраняя друг друга, а днем передвигаться, избегая и здоровых и больных. В центре Инчона мы находимся уже три дня. Здесь намного более оживленно, чем в Пхочхоне, если можно так выразиться. Намного более опасно.       Неплохое укрытие нашлось в высотном здании, бывшем элитном жилье. Мы заняли квартиру на самом верхнем этаже. Она была заперта и Чан взломал дверь не без усилий. До этой квартиры еще не добрались мародеры. Внутри ужасно пахло от протухших в холодильнике продуктов, его я почистила, борясь с рвотными позывами, а Чан предложил выставить пакет с гнильем в коридор, чтобы отпугнуть людей, так мы и сделали. В шкафу нашлась одежда для нас обоих, хоть и немного пахнущая плесенью, зато чистая и без дыр. Скорее всего, здесь жила молодая и богатая пара.       Гостиная с гигантским диваном и такой же огромной хрустальной люстрой стала моим любимым местом. Здесь находился книжный шкаф с кардинально отличающейся литературой - детская и документалистика. Я выбрала первое, Чан предпочел второе.       Он облюбовал спальню с большой и мягкой кроватью. Сказал, что у него никогда не было такого роскошного спального места.       В ванной мы разводили костер на кафельной плитке. Воды все равно в водопроводе давно не было, а кафель не горюч. В качестве душа и туалета мы использовали крышу здания, кто-то еще до нас установил там баки для сбора дождевой воды.       Засыпая с очередной сказкой о принцессе, ищущей своего принца, я представляла, что мы с Чаном и есть молодая богатая пара, которые поженились совсем недавно. За такого, как Чан, хотелось выйти замуж. В такого, как Чан, легко было влюбиться, что я и сделала на реке под мостом, увидев ту улыбку.       В квартире темно и тихо, не считая звуков из кухни. Моя очередь спать, но мне совсем не хочется. Чан точит оба наших ножа за кухонных столом, я следила за ним со своего дивана из гостиной. Я сдалась и поднявшись с места подошла к нему.       - Чан?       - Аэми?       - Откуда этот шрам? - я чуть коснулась рукой его скулы.       Чан медленно выдохнул и ответил мне негромко, сухим тоном.       - На четвертом месяце Тьмы я и еще двое из нашей группы попали в плен к кучке сумасшедших.       - Тьмы?       - Так я называю то, что с нами происходит сейчас. Тьма - это время с момента, когда произошел этот вирус. Когда вирус создал ходячих. Когда Бог покинул нас. Так вот, эти сумасшедшие оказались бывшими сидельцами. В хаосе Тьмы они выбрались из тюрем и стали безнаказанно творить то, что хотели. Я и один парень смогли сбежать оттуда, но они успели оставить нам одинаковые шрамы на лице. Уродство, да?       Я помотала головой.       - Тебя не портит этот шрам.       - Спасибо, - в его голос вернулось тепло.       - Ты вообще красивый, - мой голос чуть дрогнул и я поблагодарила темноту за то, что Чан не видит, как ярко горит мое лицо. Я продолжила:       - Например, у тебя очень красивые губы.       - А я их всегда стеснялся, слишком уж пухлые для мужчины, - он тихо рассмеялся и отложил ножи, всматриваясь в меня.       - Мне нравятся.       - Твои намного красивее, - он пододвинулся ближе. - Вот это место, - он коснулся пальцем моей верхней губы. - Называется арка Купидона. Эта ямка, - он провел пальцем чуть выше. - Называется фильтрум. Здесь, по краям, - его голос стал тихим шепотом, он положил большие пальцы по обе стороны моих губ. - Комиссура, или их еще называют складки Мона Лизы, - он наконец поцеловал меня, так нежно, что я захотела умереть в этом поцелуе.              Мне снится, что мы с ним живем в этой самой квартире. По утрам я готовлю ему завтрак и варю кофе перед работой, а вечером он забирает меня с шопинга на своей новенькой белой машине с большим букетом роз и везет на ужин в наш любимый ресторан с морепродуктами. Его приемная мама обожает меня и осыпает ювелирными украшениями, а моя часто присылает для Чана разные вкусности из Японии…       - Аэми.       Я открыла глаза и увидела перед собой его лицо. Мои губы растянулись в глупой улыбке при воспоминании о вчерашнем поцелуе и последующем хорошем сне.       - Больше не дерешься при пробуждении, прогресс, - он издал смешок. - Моя очередь спать.       - Да, конечно…       Улыбка не желала сходить с моего лица все время, что он отдыхал. Я пыталась читать книгу в предрассветном освещении, но не смогла продвинуться дальше первого абзаца, из-за того, что в голове был только Чан, его губы и улыбка на этих губах.              В этот же день мы покинули полюбившуюся мне квартиру. Оставаться здесь - это тупик, сказал Чан. Я с ним согласилась, но когда мы уходили, хотелось плакать. Меня словно на несколько дней вернули в нормальную жизнь и теперь вырвали обратно во Тьму.       - Аэми, все в порядке?       Я покивала головой. Снова прогулка под пеклом по укромным улицам города - мы шли в сторону еще одной военной базы.       - Я подумал… Наверное зря… - он чуть нахмурился и отвернулся в сторону.       - Что зря? - я вскинула голову.       - Вчера я позволил себе…       - Пожалуйста, не говори так, - я перебила не дослушав, схватив его ладонь. - Не зря.       Не хватало еще, чтобы он начал сожалеть. Чан кивнул, переплетая свои пальцы с моими, напряжение с его лица спало и мы продолжили наш путь молча.              - Стой, ты слышишь? - Чан остановил меня, схватив за запястье, сердце заколотилось сильнее. Я прислушалась и услышала неравномерные шаги за углом переулка. Скорее всего инфицированный, причем один. Чан достал из-за пояса нож и кивком указал мне отойти немного назад. Я перехватила ружье поудобнее.       Когда шаги послышались совсем близко, Чан молниеносно исчез из поля моего зрения и раздался короткий вскрик. Я выглянула из-за угла здания, чтобы прицелиться, и мои волосы встали дыбом. Чан приставил к шее человека нож.       - Чан, нет! - я выбежала прямо на них, размахивая руками, ружье болталось на ремне и чувствительно било меня по бедру при каждом шаге. Человек в его руках хрипел и пытался достать лицо Чана пальцами. Они оба повернули на меня лица и человек перестал дергаться, удивленно распахнув глаза.       - Я знаю его, Чан, - задыхаясь, я аккуратно отвела нож Чана от горла парня. - Феликс?       Парень ошарашенно кивнул, потирая горло.       - Аэми? - прохрипел он.       Чан сложил руки на груди и переводил взгляд то на меня, то на худощавого длинноволосого парня напротив.       - Встреча старых друзей?       - Нет мы… Феликс друг Чанбина, иногда мы пересекались на студенческих мероприятиях.       Чан хмуро кивнул и не убирая нож обратился ко мне.       - Аэми, времени на дружеское чаепитие у нас нет, нам нужно идти дальше.       Я не успела ответить, когда Феликс жалостливо посмотрел на меня и умоляющим тоном произнес:       - Возьмите меня с собой! Я… Я не слабый, могу помогать!       - Ты хромаешь. Ходячие покусали? - Чан говорил неожиданно холодно.       Феликс помотал головой, он явно на грани слез.       - Подвернул ногу, когда убегал от каких-то сумасшедших. У меня была группа, но эти сумасшедшие… их всех поймали. Только я один успел сбежать и уже два дня брожу один.       - У тебя есть запасы? Оружие? - мягко спросила я его.       Он помотал головой.       - У меня ничего не осталось, я все это время ничего не ел, боюсь заходить в магазины один…       Я посмотрела на Чана и встретила отстраненный взгляд.       - Он обуза, Аэми.       - Чан, ты же не такой, - мне хотелось расплакаться вместе с Феликсом. Я будто увидела другую сторону Чана. Жесткую сторону, благодаря которой он и выжил. Благодаря которой он когда-то смог помочь своему другу после инфицирования. - Прошу тебя.       Чан сделал глубокий вздох и отвернулся от меня.       - Он сам ответственен за свою жизнь, я не буду прикрывать его зад и тебе не позволю.       - Спасибо, спасибо… - Феликс зашептал, вытирая глаза.       - Вперед. Нам нужно найти укрытие до заката, - Чан не глядя на нас двоих продолжил путь.              Ночь мы решили провести на крыше. Феликс с трудом поднялся по вертикальной лестнице из-за больной ноги, но не сказал ни слова. Наверху Чан разложил нехитрый обед на троих - три банки фасоли и три баночки разномастного детского пюре, одна бутылка чистой воды на всех. Я молча передвинула свою банку с пюре Феликсу, набросившемуся на еду, из-за чего удостоилась взгляда исподлобья от Чана.       После еды мы с Феликсом улеглись друг напротив друга у парапета, а Чан привалился к вентиляционной трубе с поблескивающим под луной ножом в руке.       - Как ты выжила? - Феликс накрыл мою ладонь своей. Я аккуратно высвободила ее, сделав вид что мне нужно заправить свои волосы за ухо, затем положила под свою щеку. Мне немного неловко от такой его тактильности, особенно на глазах у человека, который вчера поцеловал меня. Я вкратце рассказала ему свою историю, начиная с наших приключений с Чанбином и Юми, заканчивая сегодняшним днем, не упомянув только суть наших с Чаном отношений, почему-то мне не хотелось делиться таким сокровенным.       - А ты?       - Я был со своими однокурсниками в загородной поездке, когда все началось. Кое-как вернулись до Сеула, увидели какой там кошмар и осели в Инчоне, помогая друг другу. Здесь еще много мест, чтобы прятаться, но нам недавно не повезло наткнуться на группу тех бешеных, они обосновались в районе станции Синхён. Куда вы направляетесь?       - Мы ищем военную базу без Покинутых.       - Покинутые?       - Ты не слышал?       Феликс покачал головой. Пришлось рассказать ему о сектантах, их идеях, особенной татуировке на запястье, по которой их можно вычислить. Когда я дошла до места, где рассказывала, как мы с Чаном наткнулись на военную базу с Покинутыми, я осознала, что Феликс вырубился от усталости. Бедный, он наверняка не спал с тех пор, как его группу схватили. Я подняла голову и посмотрела на Чана. Он неподвижно сидел у трубы, не смотря на нас. Мое сердце сжалось от неприятного чувства и я решила подойти к нему.       - Чан? - я присела на колени напротив него.       - Аэми? - он ответил ровным голосом.       - Прости меня.       Он наконец посмотрел на меня. В его глазах вместо холода была непонятная грусть.       - Аэми, не извиняйся.       Я взяла его ладонь, свободную от ножа, в свою.       - Но я чувствую, что должна извиниться перед тобой.       Он вздохнул и чуть сжал свои пальцы на моей ладони.       - Я просто хочу, чтобы мы оба выжили. Ты сильная, Аэми, а он слаб. Он может…       - Ты так часто произносишь мое имя, почему? - эти слова сами вырвались из моего рта.       - Потому что мне очень нравится твое имя.       Мое сердце загорелось с новой силой. Мне очень хотелось спросить, только ли мое имя? Но вместо этого я поцеловала его. Чан ответил на мой поцелуй не сразу. Спустя пару мгновений его рука легла мне на поясницу и притянула к себе. Мы целовались совсем недолго, прежде чем он чуть отстранился, прижав свой лоб к моему плечу.       - Ложись спать, Аэми. Я хочу, чтобы ты выспалась и у тебя было хорошее настроение, ладно?       Я улыбнулась, вспомнив то мрачное утро перед купанием в реке.       - Ладно.       - Спокойной ночи.