1. Пролог

      Территория падает быстро, без особого шума, но достаточно точно, чтобы распрощаться с этим гиблым местом. Короткие и сухие команды по рации объясняют почти каждый шаг, но даже они, когда нападает ОТГ-141, доносятся обрывками фраз, лишённых интонации. Взяв самое ущербное на вид оружие, наёмница прячет волосы под капюшоном и надевает маску. С дробовиком на перевес выходит из командного пункта, от Милены.       Чем дальше пробираясь, тем чаще встречаются люди в униформе, пока патроны наконец не кончаются. Не успев нормально понять, что происходит, одиночный выстрел входит точно в живот. Тело ломается и оседает пустой оболочкой на пол.       — Видать, хиленький. — Говорит кто-то перед наёмницей тихо, даже насмешливо, и она уже слышит две пары шагов.       — Срать. Наша цель дальше. — Проговаривает второй голос и перешагнув тело, продвигаются вперёд.       Даже не проверили, просто прислушались и ушли, будто так и надо. Дальше по коридору снова слышны выстрелы, но девушка не спешит проверять. Она едва заметно сдвигается к бетонной стене, прикоснувшись к животу. Алая кровь тут же украшает ладонь в перчатки. Плохи дела, долго ей точно не осталось. Если крови много, значит, время ограничено. Если время ограничено, значит, нельзя тратить его впустую.       Она выпрямляется с усилием, которое не имеет ничего общего с болью. Скорее с сопротивлением тела, уставшего быть инструментом. Плечо упирается в стену. Шаг. Ещё один.       По рации слышны голоса старой группы дающие подсказки о путях отхода, но наёмница лучше всего припоминает личный приказ Макарова. Милена не должна попасть к ним. По крайней мере живой. Информация не должна дожить до рассвета.       Второй командный пункт пахнет гарью и холодным металлом. Натянутые жилы проводов аккуратно уложенной взрывчатки ждут своего часа. И перед тем как нажать на «пуск» пальцы девушки на мгновение замирают. Она ведь тоже не доживёт до утра, и прекрасно это понимает. Ей непонятно лишь одно, а стоит ли эта работа таких жертв?       Если она защитит планы Макарова, он обеспечит пожизненное безбедное проживание детскому дому в котором она выросла. Нужно защитить информацию. Даже если Милена…       Мысль обрывается, когда холодное давление упирается в затылок. Дуло автомата как точка в конце предложения.       — Ну-ка, подними руки. — Низкий и спокойный голос замирает за спиной.       Наёмница даже не шевелится в сторону кнопки запуска взрывов. Смысла нет, при том или ином случае она уже труп, а если она сейчас сдастся, Милена хотя бы будет жить.       Да, ценной кучей детишек… иронично припоминает девушка, медленно оборачиваясь.       — Сержант Роуч на связи. — Прикасается мужчина к рации. — Да, остался один. — Докладывает он. — Живой. Хотел подорвать тут всё.       — Нет время на допрос! — Раздаётся недовольный голос, слегка запыхавшийся. — Пристрели.       Девушка тут же дёргается, выставляя руки перед собой и стараясь максимально показать, что она безобидна. И сержант, от чего-то обратил внимание на уже собравшуюся лужу крови у ног наёмницы.       — В каком секторе? — Новый голос из рации кажется максимально знакомым, но девушка не придаёт этому значения. Не спеша, сержант отвечает на вопрос.       — Пиздёжь! Мы лично зачистили проход. — Второй, насмешливый голос из рации наиболее знаком, но девушка ничего не может сделать, кроме как открыть лицо и просто попросить об убежище.       Мыслить более здраво она сможет лишь после того, как ей перевяжут рану, а что будет потом… ну, она постарается унести с собой хоть кого-то из ОТГ в могилу.       Роуч так и не успевает ответить, так как более агрессивно начинает тыкать дулом в наёмницу, когда та снимает шлем с головы.       — Прошу. — Уронив его, перед глазами девушки всё начало темнеть и, не удержавшись на ногах, падает на колени, рухнув на пол.