2. В плену

      Тёплая вода в душевой смывает кровь с тела не сразу. Цепляется за кожу, за складки шрамов на спине и груди, за металлически привкус во рту, от которого приходится прополоскать рот. Саймон стоит под водой больше чем нужно, в последнее время он никак не может согреться, что приходится раз за разом повышать температуру.       — Гоуст! — Доносится голос Прайса из проёма. Не спеша Саймон тянется к полотенцу, обернув им только бёдра. — Ты нужен. — Твёрдо заявляет капитан, а он даже не оборачивается.       — На сегодня всё. — Ровно проговаривает Саймон, натягивая футболку. — Я своё отработал.       Прайс не повышает голос, но, когда он оказывается в нескольких шагах, Саймону приходится приостановиться.       — Не обсуждается. Жду у склада. — Кидает он на длинную скамью скудную папку с парой бумаг.       Пройдясь взглядом по документам, он пытается уяснить к чему ему информация о каком-то наёмнике действующим почти как призрак. Следов редко оставляет, а за наёмником тянется кровавый след аж из самой Москвы. Знакомая биография, наёмник с ёмким позывным «Зэро» Наверное важно, раз Прайс оставил.       Взяв маску цепляет её к лицу привычными движениями и проверяет крепления. Череп садится ровно будто само продолжение его костей.       Оказавшись вблизи склада, за закрытыми дверьми доносятся неровные, даже нервные удары. И едва слышные крики, или даже всхлипы. Сорванные и слишком тонкие для мужика. Саймон останавливается и не дав себе долго времени на раздумья стучит два раза. Ему нет нужды входить, раз есть приказ ждать у склада, будет ждать у склада.       Сержант МакТавиш выходит первым, вытирая окровавленные руки о штаны, за ним капитан Прайс. И перед тем как закрыть за собой дверь, Саймон подмечает фигуру, сидящую на стуле, привязанную и с размазанной кровью по лицу. Девчонку. Едва заметно вздохнув Саймон переводит взгляд на Прайса, даже не успев сказать что-то, как вместо него начинает Соуп:       — Упрямая. — Кивком назад проговаривает он. — И совсем не сговорчивая, надо что-то делать.       — Может методы не те. — Сухо подмечает Саймон, переведя взгляд на Прайса.       — Сама настояла на таком стиле допроса. — Усмехается капитан краем губ. — Знаю, завтра у тебя увольнительный, просто поработай ещё немного перед выходным.       — И эти идиоты не нашли ничего лучше кроме как послышаться какую-то девчонку? — Дёргает Саймон рукой в которой была папка в сторону двери.       — Ты бы потрудился хотя бы почитать о ней. — Фыркает Соуп в сторону папки.       — Уж не хотите вы сказать, что вот эта хилячка и есть Зэро?       — Проверь. — Отходит в сторону Прайс. — Она не колется, чтобы мы не делали. Твоя очередь.

***

      Удар без замаха молотком приходится прямо по тыльной стороне левой ладони, но кости трещат глухо. Девушка вскрикивает сразу, возможно слишком громко, сжимая пальцы и дёргая ладонью начинает шипеть, втягивая воздух, будто обожглась.       Мужчина ещё о чём-то спрашивает, но наёмница не спешит отвечать, и когда тот замахивается для нового удара по другой руке, девушка уже открывает рот для следующего вздоха. Но дверь склада скрипт, отвлекая мужчину. Наёмница реагирует моментально, вдарив ногой по колену мужчины с молотком, и когда тот падает, добивает лбом в переносицу.       Каждый рык и недовольное ругательство она впитывает в воспоминания, тяжело дыша и приглядываясь к вошедшему. Фигура в чёрной, обтягивающий футболке, выделяет мышцы рук, плеч и груди, а на лице всего лишь объёмная маска черепа. Белёсые впадины глаз смотрят прямо, не моргая. Девушка знает кто перед ней, но торопится с выводами не собирается. Особенно когда мужчина с молотком резко поднимается, попытавшись влепить пощёчину.       — Ах ты сука!       Зэро уже жмурится, отведя голову в сторону, но удар так и не следует.       — Всё. — Раздаётся голос Гоуста, привлекая внимание девушки. Тот удерживает руку мужчины, аккуратно отодвигая его. — Уходи.       Лицо мужчины вдруг меняется, больше он не источает столько злобы и недовольства. Скорее жалось. К кому? К ней? Девушка знает, что Гоуст отличный солдат, но разве он так хорош в пытках?       Кровь с разбитой губы капает на подбородок, что приходится его слизать. Когда мужчина выходит из склада, Гоуст наконец поворачивается к девушке. Он делает шаг ближе, опустившись к левой руке и аккуратно развязывая узел. Верёвки на остальном теле скрипят вместе со стулом, когда девушка подаётся чуть вперёд, втянув в себя воздух и ощутив запах мыла.       — Ну наконец-то. — Ухмыляясь поднимает она руки, разминая пальцы и пытаясь подвигать левой рукой. — Теперь я могу идти? Стандартная процедура пыток завершена? — Машинально поднимается она со стула, но тяжёлая рука тут же толкает обратно.       Тишина на складе становится слишком плотной, когда Гоуст слегка опускает голову на бок, не отнимая от неё взгляда.       — Как ты это делаешь? — Касается он носочком своего ботинка её, заставив развести колени и ставит ногу ближе к её промежности, упираясь локтем в колено.       — Не понимаю о чём вы. — Дёргает она головой, начиная дышать труднее. Вдруг Гоуст кидает ей тонкую папку, заставляя раскрыть. Зэро максимально старается выдавить из себя недоумение. — И что это?       — Твоё досье.       Наёмница моментально взрывается громким смехом, отшвырнув папку.       — Вы взяли не того.       — Да ну? — Гоуст моментально хватает девушку за правую руку. Зэро не сразу осознаёт, что даже на то как он слабо давит нужно реагировать. И слишком поздно начинает шипеть и бить маленьким кулаком по плечу.       — Больно! Дебил! — Ругается она, когда Гоуст убирает руку. — Я уже всё объяснила! Меня держали в плену, сколько можно?!       — А что насчёт этого? — На колено девушки падает кусок вырванной ткань со спец нашивкой с её прежней униформы.       — Я была без одежды. Мне что голой надо было ходить? — С трудом вздыхая, поднимает она глаза.       — Вижу у тебя есть отговорка на всё. — Убрав ногу, Гоуст делает полукруг, обосновавшись за спиной девушки и жёстко придерживая за плечи. — А проводить допрос подобными методами значит ближе? — Виска тут же касается холодное дуло пистолета. — Боли ты очевидно не боишься. Я бы даже сказал… ты её попросту не чувствуешь. Учитывая, что ты перепутала руки. — Сглотнув, девушка впервые ощущает застрявший ком в горле.       То есть ей так легко удавалось вести за нос остальных, а этот просто взглянул пару минут и уже всё понял? Стараясь не выдавать себя, девушка пытается вернуть прежнее дыхание.       — Вряд ли такое прокатит с дырой в черепе.       — Может хватить пиздеть столько? — Выдыхает девушка, поняв, что уже бессмысленно держать маску. — Убейте, раз есть причины.       Но Гоуст не спешит нажимать спусковой крючок. Он держит ствол и тишину ровно столько, чтобы Зэро успела сама себя извести мысами.       — Где сейчас Макаров? — Говорит он без нажима, чуть сильнее надавив дулом на висок.       — Вы мой вес не переоценили? — Бросает она, смотря куда-то вбок, будто вопрос адресован не ей. — Мелкой сошке вроде меня не рассказывают, куда бегут большие крысы.       Ничего не прокомментировав, Гоуст убирает пистолет и громко шаркая по полу стулом, ставит его напротив девушки. Свет падает иначе, без теней, а Зэро и не торопится говорить, вытягивая паузу до абсурдности.       — Ты прикрывала их пути отхода. — Продолжает он. — Но при этом осталась на базе. Значит там была миссия важнее?       — Я таскала ящики. — Пожимает девушка плечами, закинув одну ногу на другую. — Иногда стреляла, чтобы защитить свои инвестиции. Иногда добивала тех, кого не успели пристрелить. Всё. Я наёмница, а не тактик. Делаю то, за что платят.       — Милена так же говорила. — Смотрит он долго, не отрываясь. Зэро стоит больших усилий, лишь бы не опустить взгляд, или сглотнуть.       — И что? — Не обрывая зрительный контакт, усмехается она иронично. — Всех сдала?       — С потрохами. — Чётко и без раздумий отвечает Гоуст. — И у меня лишь один вопрос. — Придвигается мужчина ближе. — Как ты проходила мимо проверок и тебя не замечали? Учитывая эту твою болезнь, как ты вообще дожила до такого возраста?       Зэро усмехается и отворачивает голову, утыкаясь взглядом в стену. Пятно старой ржавчины там похоже на карту, бессмысленную, но упрямо знакомую.       — Везение. — Растягивает она губы. — Или готовы поверить другой сказке?       Шершавая рука хватает за подбородок, резко развернув голову насильно. Пальцы холодные, и молчание снова растягивается словно мазут. Что он хочет увидеть? Девушка ломает голову и чуть ли не начинает корчить рожи, лишь бы он отстал.       — Я думаю, что ты врёшь. — Отстраняется Гоуст, встав на ноги и убирает пистолет в кобуру.       Неспешно отходит он к двери. Девушка ожидала многого: удара, очередной давки или пытки, но чтобы так просто повернутся спиной к потенциальному врагу для неё ново. Смотрит ему в спину и считает шаги, ещё четыре осталось. Она успеет.       Прикоснувшись к стулу напротив, аккуратно поднимает его, и резко встав на ноги, хочет сделать первый шаг. Сломанная нога сдаёт без предупреждений. Грохнувшись на пол вместе со стулом, тот обламывается на несколько куском, один из которых задевает зашитую ранее рану на животе. Швы расходятся, и лёжа на бетонном полу она просто проверяет начавшееся кровотечение.       Гоуст оборачивается, встретившись с девушкой взглядом. Вздохнув с раздражением, открывает дверь склада.       — Нужен врач. Срочно. — Без суеты бросает он, повернувшись к Зэро и начинает приближаться. Присев перед ней на корточки начинает убирать обломки в сторону. — Тяжко с тобой будет.       — Пошёл ты. — Сплёвывает девушка, едва удерживаясь на локте и придерживая целой рукой рану.       Она в руках врага и как бы Зэро не старалась рыпаться, она слишком долго в их плену. И пока не знает, чем ей придётся заплатить перед Макаровым за такое промедление. Особенно учитывая, что Милена всех сдала. И то, если верить Гоусту.

***

      Восстановление на базе ОТГ-141 не похоже на покой. Ей конечно оказались первую помощь, зафиксировали ногу и руку, перешили рану, даже сменную одежду швырнули, но лежать сутками под одной и той же лампой, которая к тому же временами гаснет, то ещё удовольствие. Гипс на руке тяжёлый, едва удаётся пошевелить пальцами. Она почти забыла какого это ощущать что-то настолько сковывающее движение. Из обрывков фраз, которые она слышала, до неё дошёл слух, что держать её будут пока не подтвердятся слова Милены. Зэро чётко знает какой примерны срок ей отведён, но не понимает зачем о ней заботятся, перед тем как пустить в расход.       И лишь как разбавление ритма в рутинном дне к ней временами заглядывал Соуп. А приблизившись слишком сильно получал гипсом либо по руке, либо по плечам. Лишь приноровившись к ударам, МакТавиш начал таскать с собой пистолет. Зэро всё ещё недовольна тем как нетактично он повёл себя с женщиной. Временам проскальзывала такая мысль, но потом чётко вспоминала как она сама выбрала себе такой допрос. Он казался самым удобным и контролируемым для неё.       Иногда заходил Гари, маска на лице, впрочем, как и у Гоуста, видимо была неотъемлемым атрибутом даже в душе. Вот он был самым тихим, на первый взгляд, проверял показатели, задавал всего один вопрос и уходил даже не глядя в лицо. Пока не стал появляться Гоуст. Зря она считала Роуча самым молчаливым, этот с черепом вообще ничего не говорил, что Зэро уже чисто из принципа начала его подкалывать.       И как бы редко они не заходили, она всё равно старалась максимально больше молчать, учитывая знания о Макарове. Особенно после последнего разговора с Гоустом. Обрывки слов брошенные намеренно небрежно проживали какую-то отдельную жизнь в голове девушки. О Милене, о маршрутах, о том, что информация живёт меньше, чем люди. Мысль цепляется и не отпускает: если Милена заговорила значит, она уже не в игре. Если нет, значит, Зэро здесь зря.       Лояльность вдруг показалось валютой, вышедшей из оборота.       С течением дней, даже недель она начала по немного ходить из угла в угол камеры. Комната мала, но начать её мерить шагами сразу после восстановления уже привычное дело. От стены до стены, и не важно сколько времени это займёт. Главное скорее набраться сил и восстановиться хотя бы в беге.       Близится час стандартной проверки. Благодаря решётке на крохотном окне Зэро уже различает примерное время, и так и не дойдя до кровати, дверь скрипит и неожиданно входит Гоуст. Хотя должен был прийти Соуп. Он на короткое мгновение застывает, потом начинает приближаться.       — Сядь. — Командует он, а Зэро лишь недовольно морщится, делая вид, что не слышит, продолжая медленно, более того демонстративно, ходить.       Лишь оказавшись вблизи кровати, точный удар без замаха по внутренней стороне колен заставляет ноги согнутся. Упав на кровать, она сердито поворачивается в сторону маски черепа.       — Можно и повежливее. — Скрестив руки на груди, откидывается спиной к стене. — Никуда я не денусь. Вы окошко это видели? Мне туда даже голову не просунуть, не то что зад.       Снова начав болтать на самые незамысловатые темы, ждёт от него хоть какой-то реакции. Первая мысль снова встать, чтобы услышать хоть слово упрёка. Но едва это получится успешно. Самодовольно рассказывая о прекраснейшей немецкой еде, закрывает глаза, но вдруг ощущает руку у себя на лодыжке.       Лёгкое давление двух пальцев на коже ощущается как нечто слишком запретное. Речь девушки обрывается мгновенно, и придерживаясь за край кровати, замахивается здоровой ногой выше головы солдата и со всей невозмутимостью бьёт пяткой по голове. Гоуст вмиг теряет равновесие, падая на пол задницей, будто, не ожидая такого удара.       Не отрывая угрюмый взгляд от мужчины, Зэро подбирает ноги ближе к груди.       И вдруг Гоуст касается через маску, предположительно к губам. Что же, прикусить язык в таком случае вполне ожидаемо. Он плавно выпрямляется, слегка нависая над девушкой.       — Вот именно из-за этого тебя тут и держат.       — А нехер лапать! Ты кем себя возомнил?! — Машинально встаёт девушка на ноги, недовольно тыкая пальцам в грудь.       Неожиданно грубая рука ложится на подбородок девушки, слегка сжимая.       — Мы предоставили тебе медицинскую помощь. Ты не спишь на улице, и уж совершенно точно ты пока дышишь. Может ты выдавишь из себя хоть каплю благодарности? — Низко, почти рыча произносит мужчина.       — А мне что с этого? — Ухмыляется Зэро, прикоснувшись к накаченной груди. — Может тебе ещё отсосать за то, что я не просила? — Толкнула она его в грудь.