Глава 8. Бывшая староста девочек

      Библиотека Малфоев заставила Гермиону оцепенеть на несколько минут. Она стояла на пороге, оглядывая бесчисленные ряды стеллажей, уходящих высотой под самый потолок, где книги, словно старинные сокровища, ждали своего часа. Приглушённый свет, мягко падающий с волшебных светильников, создавал атмосферу уединения и таинственности. Тишина, словно нежный покров, окутывала пространство, позволяя ей с трепетом пробегаться взглядом по названиям фолиантов, которые она могла прочитать с расстояния. Каждая обложка, каждая золотая буква манила её, как зов далеких миров.       Нарцисса Малфой, стоя немного в стороне, с лёгкой улыбкой наблюдала за своей гостьей. Она отмечала, что идея провести встречу именно в библиотеке оказалась достаточно хорошей. В её проницательных глазах мелькнуло удовлетворение, когда она заметила, как в карих глазах Гермионы плескалось восхищение и благоговение к этому месту. Нарцисса всегда считала, что книги — это не просто хранилище знаний, но и средство для общения с душами тех, кто оставил свой след в истории.       — Мисс Грейнджер, — мягко произнесла миссис Малфой, её голос звучал как нежная музыка, — я буду рада, если вы задержитесь в нашей библиотеке для небольшой экскурсии после нашей беседы.       Гермиона осторожно кивнула, чувствуя, как волнение сжимает её грудь. Она не была скромной и нерешительной девушкой в общении со старшим поколением, но в обществе Нарциссы Малфой вдруг ощутила себя пятилетним несмышлёным ребёнком. В этой женщине было что-то такое, что заставляло неосознанно расправлять плечи, приподнимать подбородок и говорить исключительно размеренным, негромким светским тоном.       — Я почту за честь прикоснуться к самому великому хранилищу знаний во всей магической Британии. Не сочтите за грубость, но не могли бы вы называть меня просто по имени? — Гермиона теребила металлические звенья ремешка клатча, пытаясь унять волнение. Общение с матерью Драко, мягко говоря, было непривычным. За всё время, проведенное в магическом мире, она видела Нарциссу не больше десяти раз и вступала в диалог лишь дважды, и то только на судах. Но эта встреча была совершенно иной.       — Тогда и ты зови меня Нарциссой, Гермиона, — ответила Малфой, легко махнув рукой в пригласительном жесте в сторону высоких мягких кресел, расположенных в уютном уголке библиотеки.       Гермиона почувствовала, как воздух в помещении словно выкачали. Нарцисса Малфой — чистокровная волшебница благородной семьи из Священных двадцати восьми — сказала, чтобы к ней обращались как будто они равные. Работница Министерства Магии незаметно ущипнула себя за запястье, проверяя, не снится ли ей очередной кошмар. Резкая боль послужила достаточным доказательством реальности происходящего.       Только сейчас, когда они неспешно подходили к зоне отдыха, Гермиона позволила себе рассмотреть внешний вид матери Драко. На её хрупкой фигуре была надета свободная хлопковая рубашка нежно мятного оттенка, которая мягко обвивала её стройную талию, и черные классические брюки, подчеркивающие её элегантность. Никогда ещё Гермиона не видела Нарциссу Малфой в брюках; даже на поле боя эта женщина надевала элегантные платья, которые подчеркивали её статус.       Но сейчас перед Гриффиндоркой стояла простая женщина, а не аристократка из магической чистокровной семьи. Это открытие выбивало почву из-под ног ещё сильнее. Она думала, что встреча с госпожой Малфой будет носить подчеркнуто официальный стиль, но обстановка, поведение Нарциссы и непринуждённое общение были совершенно неожиданными.       Они подошли к мягким креслам, обитым дорогой тканью с изящным узором, напоминающим старинные гобелены, чьи переплетения словно рассказывали истории давно минувших времён. Большое кресло, словно живое существо, мягко приняло Гермиону в свои объятия, обволакивая её теплом и уютом. Девушка, наконец, смогла выдохнуть, позволяя напряжённой пружине в груди немного расслабиться. В этот момент телефон в её кармане пиджака завибрировал, издавая тихий, но чёткий гудок. Гермиона, извиняясь перед хозяйкой поместья, аккуратно достала устройство и открыла сообщение.       «Обязательно попадись ему на глаза», — гласила строчка от Джиневры.       Гермиона сдержала смешок за лёгким, тактичным покашливанием, прикрывая рот ладонью. В её воображении сразу вырисовалась картина, как она, словно шпион из любимых папиных фильмов, пробирается по бесконечным коридорам Малфой-Мэнора, прячась в тени, и в момент неожиданности находит Драко, например, в спальне.       «Чёртова Джинни…», — пробормотала она про себя, улыбаясь.       — Это мобильный телефон? — с лёгким интересом и недоверием в голосе спросила Нарцисса, внимательно рассматривая в руках Гермионы этот маленький прямоугольный предмет. Карие глаза, наполненные непониманием, встретились с улыбкой блондинки, и в этот момент смех Нарциссы разлился по комнате.       Гермиона вынырнула из своих мыслей, возвращаясь в обволакивающую тишину и величие библиотеки.       Этот смех был словно музыка ветра — лёгкий, звонкий, но не громкий, с плавным и мелодичным переливом.       Гермиона с уверенностью могла сказать, что это был самый прекрасный смех, что она когда-либо слышала.       Нарцисса не переставала удивлять — её выстроенная проекция аристократки с каждым её действием словно рушилась, насмехаясь над первым впечатлением и показывая, что она — гораздо больше. Издавая последний, мягкий смешок, Нарцисса пояснила:       — Я читала об этих устройствах в моих любимых романах.       Гермиона улыбнулась, ощущая, как напряжение отступает, а беседа плавно переходит в неожиданно тёплое и расслабленное русло.       — Да, — пояснила она, — так как мои родители — маглы, я пользуюсь сотовым. Это гораздо удобнее, когда нужно быстро связаться с друзьями, гораздо быстрее, чем через сов или даже через патронусов. Джиневре иногда требуется срочная помощь с малышом, и это существенно облегчает нам жизнь.       Нарцисса кивнула, внимательно слушая, и затем, словно задумавшись, мягко улыбнулась:       — Передавай мои поздравления Гарри Поттеру. Надеюсь, его сын вырастет таким же отважным и добрым, как и его родители.       Взяв в руки изящную кружку с чаем, принесённую домовым эльфом, она легко накрутила на палец один из своих белоснежных локонов и отведя взгляд в сторону, с лёгкой грустью улыбнулась:       — После заключения Люциуса в Азкабан я наконец смогла немного прикоснуться к магловскому миру. Мой брат Сириус очень любил этот мир, и я всегда хотела узнать о нём больше, но из-за обстоятельств магического мира это было невозможно…       Гермиона была готова себя проклясть, когда необдуманная фраза сорвалась с губ:       — Я могла бы рассказать вам всё, что покажется интересным, Миссис Малфой.       — Если тебе это не в тягость… Давай обсудим сначала цель нашей встречи, — тихо, но уверенно произнесла Нарцисса, слегка наклонив голову в знак внимания.       Гермиона с готовностью кивнула, аккуратно доставая из клатча сложенные документы — подробное описание проекта, переплетённое с буклетом, в котором изложены основные идеи и объяснения, почему это действительно важно для магического мира и его обитателей.       Миссис Малфой приняла бумаги с изяществом, словно держа в руках не просто свитки, а нечто священное. Она сначала открыла буклет, её взгляд бегло пробегал по основным тезисам, словно ища в них подтверждение серьёзности и обоснованности проекта.       Гермиона, чтобы не отвлекать женщину от изучения, перевела взгляд в сторону — на высокий стеллаж с книгами, уходящими ввысь, к потолку. Там, среди переплетов, она заметила знакомые имена — как магов, так и маглорожденных учёных.       Ближе всего к ней находились толстые, грубые переплеты классиков, в которых больше было научных сведений, чем литературных изысков.       Гермиона почувствовала, как кончики её пальцев слегка зачесались от желания прикоснуться к этим древним томам — с тех пор, как она покинула стены Хогвартса, не было ни минуты, чтобы просто погрузиться в тишину и покой библиотеки, наедине с книгами.       Работа отнимала слишком много времени, а родители и друзья порой обижались на её трудоголизм, требуя внимания к себе.       Запах старых пергаментов и пожелтевших страниц кружил голову, словно лёгкое вино, пьяня и маня в мир знаний.       — Гермиона, — тихо произнесла Нарцисса, — ты выделила группы существ, находящихся на грани вымирания. В кратком содержании проекта их перечислено шесть видов. Это полный перечень или в подробном плане есть и другие?       — В буклете выделены те, кто в критическом положении, — ответила Гермиона, переходя в рабочий режим, — но в перспективе мы планируем организовать питомники и для других видов, которые пока не так малочисленны, но уже подвергаются гонениям и браконьерству из-за своих особенностей.       Нарцисса задумчиво постучала острым ногтем по фарфоровой чашке, от которой исходил аромат свежезаваренного чая, и призвала к себе перо — аккуратно поставила пометку в буклете.       — Тогда не понимаю, почему запрошенный бюджет так мал, — с лёгким удивлением произнесла она. Гермиона пожала плечами и, взяв в руки кружку с кофе, почувствовала знакомое тепло — домовой эльф наложил на напиток согревающие чары, как когда-то Драко, зная, что она задерживается в библиотеке или на дополнительных занятиях.       Ностальгическое воспоминание согрело её сердце, словно мягкий клубок тепла в груди.       — Для меня было важно собрать хотя бы минимальную сумму пожертвований, чтобы проект мог начать реализовываться, — объяснила Гермиона. — Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними, к сожалению, не в числе приоритетных в Министерстве. Обычно в работу берутся задания более высокой важности, а мы вынуждены рассчитывать на помощь извне.       Нарцисса кивнула, вновь погрузившись в изучение материалов, периодически оставляя пометки и тихо соглашаясь с самой собой.       Гермиона с восхищением наблюдала за её организованностью и вниманием к деталям — это было словно признание её труда.       Она помнила, как сутками корпела над сбором материалов, изучением проблем и поиском решений. Гермиона хотела сделать магический мир чуть лучше, чуть добрее и безопаснее, но в магической Британий всегда находилось что-то более срочное, важное, нужное и её проекты пролеживали ненужными папками в ящике рабочего стола.       Но сейчас, в зале библиотеки Малфоев, она чувствовала, что её усилия наконец-то находят отклик. Дверь приоткрылась с лёгким скрипом, но звук был заглушён резким, почти истеричным голосом, который эхом разносился по просторному залу.       — Мама! Почему ты сказала эльфам не накрывать ужин сегодня? И почему я узнаю от Фреи, что ты приказала разнести три комнаты в поместье? — В голосе звучала явная нота раздражения. Она могла поклясться, что в этот момент пожалела, что не прихватила с собой мантию-невидимку. В её воображении мелькнула картина, как она резко выхватывает накидку из клатча, становится невидимой и бесшумно скользит по залам поместья. Истерический смешок, который собирался вырваться, застрял в горле, словно преграда на пути к голосу.       До этой секунды Гермиона была уверена, что готова увидеть Драко Малфоя. Не просто готова — она желала этой встречи.       Но в этот момент, словно удар молнии, её убеждения пошатнулись.       Этот вечер, по-видимому, был предназначен разнести в пух и прах все её представления о жизни и собственных суждениях.       — У нас гости? — Грейнджер вцепилась в кружку с кофе так крепко, что пальцы моментально онемели и приобрели лёгкий бледно-голубой оттенок.       Нарцисса оторвала взгляд от буклета, её голубые глаза с лёгким удивлением и строгостью встретились с взглядом напротив.       — Мне казалось, я воспитывала культурного мальчика. Драко, не обязательно кричать с порога, тем более в библиотеке. Я говорила тебе, что у меня назначена встреча. — Голос Нарциссы был ровным, но в нем звучала твёрдость и материнская строгость. Драко, словно вынырнув из тени, прошёл к креслам, но замер, заметив Гермиону. Его взгляд скользнул по её каштановым волосам, собранным в тугой, аккуратный пучок.       Молодой человек пару раз моргнул, словно пытаясь собраться с мыслями, и сделал ещё один шаг, просто чтобы убедиться.       В голове пронеслась лихорадочная мысль: «Гость не мог оказать Ей? Нет, мог…» — и Драко сжал губы, пытаясь сдержать эмоции.       — Здравствуй, бывшая староста девочек, — с лёгкой насмешкой и укором в голосе обратился он к Гермионе.       Она почувствовала, как взгляд Драко пронзает её, и, несмотря на лёгкое покалывание в груди, не позволила себе растечься в бесформенную лужу растаявшего воска прямо перед его ногами и в присутствии его матери.       — Добрый вечер, мистер Малфой, — сдержанно и официально ответила Гермиона, заправляя за ухо выбившуюся прядь волос.       Она решила перевести беседу в более деловое русло, чтобы не позволить эмоциям взять верх. Щелчком пальцев Драко наколдовал себе кресло и сел за стол, закидывая одну ногу щиколоткой на колено. Нарцисса кашлянула и закатила глаза на такое поведение сына, но говорить поэтому поводу ничего не стала.       — У меня с Гермионой деловой разговор.       — А я думал, вы чаи гоняете, — Драко щелкнул пальцами, прося эльфа подать чай и ему, а также захватить снеки. Гермиона не понимала поведение Слизеринца. Его взгляд был прикован к ней, а в голосе сквозила привычная саркастичность, приправленная чем-то еще. На Малфое был официально-деловой черный костюм, такого же цвета галстук чуть ослаблено болтался, а несколько расстёгнутых пуговиц на белоснежной рубашке позволяли увидеть аккуратный кадык. Гермиона нервно облизала губы, ощущая лёгкую шершавость на кончике языка — помада, казалось, слегка раздражала. Она сдержанно вздохнула, пытаясь не выдать внутреннего волнения.       — Драко, ты ведёшь себя бескультурно, — произнесла Нарцисса, выпрямившись и принимая гордую осанку. Её голос, ранее тёплый и дружелюбный, теперь стал холодным, как зимний ветер.       Малфой вздернул подбородок в сторону матери, будто намекая Гермионе, чтобы та ответила за него. Гермиона, разорвав зрительный контакт с Драко, обратилась к Нарциссе, стараясь сохранить невозмутимость.       — Миссис Малфой, поверьте, это самое прекрасное и воспитанное поведение вашего сына в моём обществе за всё наше знакомство с ним, — с лёгкой усмешкой произнесла она, успокаивающе улыбнувшись женщине.       В то время как её слова звучали уверенно, Гермиона не могла игнорировать взгляд серых глаз Драко, который просверливал её скулу настолько физически, что ей казалось, будто там вот-вот вспыхнет маленький ядовито-черный огонёк.       — Давайте продолжим? — предложила она, стараясь не выдать волнения.       — Во-первых, просто Нарцисса, — поправила её женщина, и в её голосе прозвучала лёгкая игривость. — Во-вторых, раз мой сын решил посидеть у нас над душой, предлагаю его немного напрячь.       Нарцисса хитро улыбнулась, наблюдая за двумя бывшими сокурсниками и отмечая напряжение между ними. Гермиона пожала плечами, принимая от эльфа горячее шоколадное печенье, и довольно зажмурилась от приятного сладкого аромата, который окутал её, словно тёплый плед.       — Что ж, — начала она, стараясь вернуть разговор в конструктивное русло, — госпожа Нарцисса предложила стать спонсором моего проекта по защите и содержанию вымирающих существ. Мы обсуждаем детали проекта.       Она удобно перехватила небольшую чашку с кофе в руке, принимая положение в пол-оборота, чтобы комфортнее следить за двумя Малфоями.       — Бюджет проекта достаточно мал, — продолжала Нарцисса, — Гермиона ужала расходы на максимальной возможности, боясь, что не сможет собрать банк. Я считаю, что сумму нужно увеличить втрое. — Нарцисса, не теряя уверенности, передала буклет сыну и подмигнула Гермионе. Грейнджер собиралась возразить на фразу о деньгах, но в этот момент промолчала, понимая, что Нарцисса явно знает, что делает.       Блондинка уверенно смотрела на сына, пока он пробегался взглядом по строчкам в буклете, выведенным привычным почерком лучшей ученицы Хогвартса.       Драко, погружённый в чтение, поднял взгляд на сумму, обозначенную Грейнджер, и на поправку, сделанную почерком матери. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине души он понимал, что внести такую сумму не станет проблемой для хранилища Малфоев.       Эта сумма будет незначительна для их семейного состояния, но Гермиона явно была шокирована таким предложением от его матери.       В комнате повисла тишина, и Гермиона почувствовала, как напряжение вновь нарастает, когда Драко, не отрывая взгляда от буклета, начал обдумывать слова Нарциссы.       Она могла видеть, как его серые глаза медленно поднимаются к ней, и в этот момент между ними пробежала искра — что-то, что не поддавалось объяснению, но заставляло её сердце биться быстрее.       — Золотые сниджеты вымирают? — уточнил Драко, его голос звучал с лёгким удивлением. Гермиона кивнула, собираясь с мыслями, чтобы объяснить ситуацию.       — К сожалению, — начала она, — при незарегистрированных квиддичных матчах многие сниджеты улетают на высоту, которую их тело не может выдержать, и погибают. Также браконьеры отлавливают совсем маленьких сниджетов из-за особенностей их крыльев. Их обрубают и переплавляют в кристаллы, которые используют в тёмных артефактах. В дикой природе их популяции сокращаются слишком быстро, и если ещё два года назад вопрос о их вымирании даже не мог быть представлен, то теперь с каждым днём он становится острее. Несмотря на статус охраняемого вида, в дикой природе им не представляется возможности выжить.       Гермиона сделала паузу, но, не дождавшись вопросов, продолжила:       — Такая же ситуация с дымчатыми русалками. Их используют для создания одежды и напылений для ювелирных изделий, а их слеза способна работать как настойка бадьяна и костероста вместе. Но у них, как у кошек, девять жизней — только девять слезинок. Черный рынок воюет за то, чтобы выцепить живую дымчатую. Они подвергаются пыткам, пока не умрут, отдав все слезы.       Гермиона перевела дыхание и подняла взгляд на Малфоев. Она заметила, как волшебники удивленно смотрят на разгорячившуюся девушку, и почувствовала, как щеки вспыхнули румянцем смущения и стыда за то, что вновь увлеклась лекцией.       Драко пару раз моргнул, будто прогоняя видение, и вдруг рассмеялся так искренне, что в уголках его глаз собрались слезинки. Он поднял руку, прося минутку прийти в себя.       — Ты совсем не изменилась, Грейнджер. Как год назад, с пергаментами в руках по гостиной вышагивала, так и сейчас, — с лёгкой усмешкой произнёс он, и Гермиона почувствовала, как напряжение в комнате немного ослабло. — Я выпишу чек, можете начинать реализацию проекта.       Отсмеявшись, Драко протянул ознакомительный буклет матери.       — Отлично, сынок! — воскликнула Нарцисса с гордостью, её голос звучал тепло. — Гермиона, я надеюсь, что ты будешь обсуждать все моменты проекта непосредственно со мной. Я бы хотела принять в этом участие лично. Ах, да, и никакого упоминания моего имени в прессе, договорились?       Гермиона, казалось, попала в какую-то другую реальность, где семья Малфоев прекрасно относится к маглорожденным и занимается благотворительностью, пьёт чай с ароматным печеньем по вечерам и рассказывает друг другу смешные истории. Она помнила всех Малфоев, тяжёлую атмосферу в их родовом поместье, но сейчас…       Видя сверкающий взгляд Нарциссы, впервые слыша открытый смех Драко, и наблюдая за спокойными, весёлыми эльфами, которые сами решали, что подавать хозяевам и не кланялись им в испуге, Гермиона вдруг поняла, что сошла с ума. И, что ещё хуже, ей это понравилось.       — А почему вы не хотите огласки? — спросила она, искренне желая понять.       — Мама не любит, когда люди считают, что она замаливает грехи своего мужа, — ответил Драко, и в его голосе звучала лёгкая грусть. — Она любит помогать людям, животным, эльфам, но предпочитает, чтобы это было анонимно.       Гермиона почувствовала, как с каждым словом Драко на её глазах наворачиваются слёзы. Нарцисса Малфой была прекрасной женщиной с огромной душой, которую многие годы держали в ежовых рукавицах из-за крови и происхождения. Теперь, когда она сидела перед Гермионой, волшебница видела одну из самых прекрасных женщин, и не могла сдержать слёз восторга и восхищения.       Нарцисса, заметив, что Гермиона немного расстроена, наклонилась через стол и нежно сжала её руку в поддерживающем жесте. Гермиона сжала кулак на коленях, комкая подол платья, не обращая внимания на появляющиеся замятины.       — Гермиона, ну не стоит так принимать всё близко к сердцу, — произнесла Нарцисса, поглаживая костяшки пальцев девушки и улыбаясь с добротой. — Как ты смотришь на то, чтобы поужинать с нами, а уже при следующей встрече посмотреть нашу библиотеку?       Гермиона отрицательно покачала головой, пытаясь проглотить вязкий ком, что встал в горле от переполняющих её эмоций.       — Спасибо огромное за предложение, но меня ждут на ужин родители. Я знаю, что они будут меня ждать хоть до утра, и не хочу их расстраивать… Но в понедельник обещаю заглянуть к вам после согласования проекта и определения с датами.       Нарцисса понимающе кивнула, положив документы, которые принесла ей Гермиона, и поднялась, за ней последовали и младшие волшебники.       — Учись, Драко, девочка заботится о родителях, а ты всё со своей работой носишься… — произнесла она, тяжело вздохнув и театрально прижав руку к груди. Тёплая улыбка на её лице показывала, что миссис Малфой подтрунивает над сыном. — Проводи, пожалуйста, Гермиону к камину.       Гермиона, попрощавшись со своим спонсором, последовала за Драко, который ожидал её у дверей библиотеки.       Они медленно брели по ярко освещённым коридорам Малфой-Мэнора. Девушка ещё раз отметила красоту величественного поместья и его убранства. Вдоль стен стояли большие напольные вазы с белыми и розовыми пионовидными розами, наполняя воздух сладким ароматом. Мраморные статуи волшебных и даже мифических созданий, выполненные тонкой ручной работой, придавали атмосфере особую магию.       Здесь не было вычурности, и ничего не кричало о бесконечном богатстве Малфоев — только глубокое чувство стиля и прекрасного.       Когда они подошли к камину, Драко первым нарушил молчание, встретившись взглядом с девушкой.       — Значит, твои родители вспомнили тебя? — спросил он, его голос звучал с лёгким интересом. Гермиона кивнула, неуверенно потеребив ремешок клатча.       — Мы смогли с профессором МакГонагалл вернуть им память. В апреле… — её голос звучал тихо, но уверенно.       Они молчали не больше минуты, но для каждого из них казалось, что прошла маленькая вечность в безмолвном изучении друг друга после девяти месяцев с момента последней встречи.       Драко протянул пиалу с летучим порохом, и Гермиона подхватила небольшую горсть, аккуратно переступая через кованную решётку, стараясь не рассыпать порох на пушистый мягкий ковер, в котором её каблуки будто тонули.       Она кивнула на прощание, будто не желая произносить это вслух. Последнее, что она увидела, перед тем как зелёные языки пламени закружили её в круговороте, была лёгкая улыбка на тонких губах Драко.       — Я рад за тебя, — произнёс он, и его голос звучал искренне.       В тот момент, когда пламя поглотило её, Гермиона почувствовала, как что-то внутри неё изменилось. Она не могла понять, что именно, но знала, что это было связано с тем, что она оставила позади и тем, что ждёт её впереди.