Глава 7

Встретившиеся им поутру столичные сыщики обрадовались так, что струхнул даже Бролан. Десяток дюжих, вооруженных до зубов мужиков, едва увидев Оллавеларда со спутниками, рванули навстречу, окружили, обошли несколько раз, сверяясь с имеющимся у них наспех нарисованным портретом, потом извинились непонятно за что, пригнали карету и, заверив, что беспокоиться благородному лорду насчет местных властей совершенно не стоит, со всем возможным почтением проводили всю компанию в столицу, прямо во дворец императора. Там лорда Гевелета, его жену и друга проводили в покои, разместили со всем возможным комфортом, выделили слуг и чистую, явно дорогую даже на вид одежду. На следующий же день, дождавшись, когда в тронном зале соберется вся аристократия столицы, Оллавеларда со спутниками пригласили на аудиенцию к императору. С утра служанки уложили волосы Авелин, вплели в них ниточки бриллиантов, присланные лично императрицей, и надели на нее бархатное с парчовыми вставками платье. Камердинер помог облачиться самому Оллару, и тогда тот, смерив себя внимательным взглядом в зеркале, глубоко вздохнул, как перед боем, подал руку подошедшей жене и уже вместе с ней отправился в тронный зал. — Лорд Оллавелард Гевелет с женой! — объявил дежуривший при входе гвардеец. Двери широко распахнулись, и Оллар с Авелин ступили на красную ковровую дорожку. Внутри же собралась, казалось, аристократия не только столицы, но всей империи. По залу прокатился долгий, подобный морскому приливу, вздох: — Живой... — Живой... — Как поседел... — В таком молодом возрасте... — Что с ним произошло?.. Люди зашушукались, стоявший вместе со всеми Бролан выразительно подмигнул товарищам, и Оллар, пройдя путь до самого трона, увидел, как император с супругой поднялись им навстречу. Отсутствие мантии и тонкий золотой венец вместо большой короны говорили о том, что Амрин намерен беседовать не с высоты своего трона, а как человек с человеком. Оллавелард поклонился владыке, Авелин с неожиданной грацией и изяществом последовала его примеру, и тогда государь заговорил: — Рад видеть вас наконец, лорд Гевелет, в добром здравии. Признаюсь, вы нас заставили изрядно поволноваться. С тех пор, как ваш брат объявил о вашей пропаже, мы вас искали, но нигде не могли найти. — Мне было очень плохо, — признался Оллар. — Я не готов был кого-либо видеть. — Сочувствую. Тогда тем более, я полагаю, всем присутствующим интересно, что же с вами произошло. Учитывая ваш бой в Меразе... Скажите, лорд Гевелет, вы готовы пройти через заговор Кхан? Оллар посмотрел на жену, встретил ее ободряющую улыбку и, вновь посмотрев на императора, с готовностью подтвердил: — Да, готов. Мне нечего скрывать и нечего стыдиться — я не совершил никакого преступления. — Вы не возражаете пройти через заговор прямо тут, при всех? — Нисколько. — Отлично! — обрадовался Амрин. — Путь все узнают из первых рук, что же тогда на самом деле произошло. Но прежде, чем мы начнем... Император сделал выразительный жест, указывая на стоящие у подножия тронов кресла: — Присядьте, лорд Гевелет, леди. Процедура может быть утомительна, а ваша очаровательная супруга, как мне доложили, беременна. Оллар взял жену за руку, сжал ласково ее пальцы, и Авелин ответила просто: — Благодарю, государь. Амрин едва заметно покачал головой и спросил: — В вашем положении... Вы уверены, что хотите лично увидеть, что случилось с вашим супругом? Он смотрел так, будто точно знал, что именно предстанет ее глазам, однако Авелин смело покачала головой в ответ: — Мое положение — лучшее доказательство, что мой муж теперь более чем жив. Я постараюсь не забыть об этом. Я не боюсь. — О да, мне доложили, что вы отважная женщина и воистину достойны быть леди нашей империи. — У меня есть свеча для заговора, — предложил Оллар. — У нас имеется своя, — раздался вдруг новый голос, и Оллар увидел выступившего из тени магистра Ковена. — Сядь, мальчик мой. Я постараюсь не сильно мучить тебя. Приступим. Свет артефакта зажглась и разом отразилась в десятке развешенных в зале зеркал. Оллар закрыл глаза и ощутил, как неумолимой волной вновь подступает прошлое. Та страшная ночь... Пот лился градом по вискам Оллара, он тяжело дышал, и временами ему казалось, что он вновь закричит, как тогда... Но он лишь крепче стискивал зубы. Когда же все закончилось, Оллавелард поглядел в глаза императора, и тот склонил голову в ответ. Повисло долгое, тягостное для всех присутствующих молчание. — Когда мне доложили, что кабинет почившего ректора разнесен вдребезги, — спустя какое-то время вновь заговорил Амрин, — я приказал оцепить его. Маги Ковена провели расследование с использованием заговора Кхан и установили виновных. Я собирался отдать приказ об аресте Арзака и Фоннарда, однако мастер Адоэль явился мне и убедил до поры этого не делать. Он сказал мне, что знает, где вы. Он убедил меня, что вы должны самостоятельно восстановиться, а после одолеть своих врагов и вернуться победителем. Признаюсь, было трудно, но я последовал его советам. Фоннард не единожды подавал прощение о передаче ему вашего, лорд Гевелет, состояния и титула, но тела вашего он предоставить не мог, а из семи необходимых лет даже теперь едва минули три с небольшим. Ваше состояние перешло под опеку короны, и я теперь с радостью вам его возвращаю. Примите его вместе с вашим титулом, положением в обществе и всем тем, что к ним прилагается. Император посмотрел на жену, и императрица выступила вперед, с торжественным видом протягивая Оллару бумаги. Тот с поклоном принял. — Я заботилась о вашем наследстве, как могла, лорд Гевелет, — улыбнулась императрица. — Надеюсь, вам не в чем будет меня упрекнуть. Примите ваше состояние в целости и сохранности, а заодно и пост ректора. — Что? — удивился Оллар. — Академия без руководителя уже больше трех лет, — развел руками Амрин. — Буквально вчера очередной претендент попытался войти в рецептарий и потерпел неудачу. В конце концов, пожалейте наше образование. — А как же это удалось моему братцу? Магистр пояснил: — Отмычка. Они ее сделали из вашей крови и волос. Но прореха в охранной системе рецептария устранена. Больше подобный номер ни у кого не пройдет. Император продолжил: — Мы позволили им вынести из рецептария трансформатор, чтобы посмотреть, как далеко они готовы зайти, а заодно выявить нашего истинного врага. О том, что вы живы, знали всего трое в Срединном мире: я сам, моя жена и магистр Ковена. Маги-оборотни в число посвященных не входили, поэтому порыв Авелин отправиться вас искать был совершенно искренним. Войдите вновь в число наших ближайших друзей, лорд Гевелет. И простите за то, что я не смог предвидеть и предотвратить катастрофу. Никто не имеет права убивать лорда империи безнаказанно. — Я с благодарностью принимаю ваше щедрое предложение, государь, — ответил на эту речь Оллавелард и поднялся на ноги. Император обнял его, и в этот самый момент прямо из воздуха, постепенно нарастая, полилась музыка. Она была чарующая и нежная, зовущая куда-то ввысь, в самые небеса, в полет. Придворные замерли, затаив дыхание, а над головой Оллара вдруг появился сияющий звездным серебром обод. Он превратился в тонкий резной венец и плавно опустился на голову Оллавеларда. Второй такой же венец, только уже рукотворный, возложила на голову Авелин императрица. Придворные выдохнули и стали один за другим опускаться на колени. — Магия мира приняла тебя и наш с вами договор, Оллавелард Гевелет, — прокомментировал произошедшее император. — Слава новому полноправному лорду империи! — Слава! — раздался дружный возглас ему в ответ. Величание эхом прокатилось по залам дворца, выплеснулось на улицы Бартле и понеслось дальше, до самых границ империи, извещая каждого встречного, что лорд империи Оллавелард Гевелет жив и наконец-то законно вступил в свои права. В тот же вечер Оллавелард лично вернул все еще работающий трансформатор в рецептарий. * * * Наверное, никогда прежде не видели бедные крестьяне ничего подобного и никогда не удивлялись так сильно, как в тот день, когда один из лордов империи явился к ним в дом в сопровождении гвардии и заявил им, что забирает свою козу и куриц. Еще сильнее они были потрясены, когда узнали в лорде того самого нелюдимого отшельника с хутора. Впрочем, даже в столице в усадьбах знати имелись скотные дворы, так что крылато-рогатая скотина Оллара в конце концов разместилась в Бартле с самым что ни на есть комфортом. А тем временем с неба уже пятый день падал снег, грозя замести все дома под самые крыши, чтобы потом разверзнуться веселым половодьем. Уходящая зима ярилась, пытаясь отомстить дождавшимся наконец весны людям. Авелин с лукавым видом выглянула из двери рецептария и, неслышно скользнув в ректорский кабинет, закрыла мужу глаза ладонями. — Готов к императорскому балу? — прошептала она ему на ухо. — Или намерен тут до утра просидеть? — Авелин, — узнал ее муж и, откинувшись на спинку кресла, убрал ее ладони от своего лица. — Прости, дел действительно за три года накопилось невпроворот. Но праздник я не пропущу ни за что на свете. Он смерил улыбающуюся жену теплым, ласковым взглядом и, усадив ее к себе на колени, поцеловал. На праздник новолетия они приехали, когда во дворце уже успели зажечься огни, а из распахнутых настежь окон полилась музыка. Фасон платья Авелин специально подбирала так, чтобы начавший уже расти живот был хорошо виден. Они танцевали с Олларом, и он бережно вел, боясь неосторожным движением причинить хотя бы малейший вред. — Если бы год назад мне сказали, что новолетие я буду встречать в императорском дворце с беременной женой в объятиях, я бы ни за что не поверил, — поделился Оллар внезапно пришедшей мыслью с Авелин. — Пожалуй, действительно мудрено было бы поверить в подобное в том твоем положении, — улыбнулась ласково с ответ та. Он смотрел на жену и думал о том, что контраст между прошлой и нынешней его жизнью оказался настолько разителен, что временами хотелось зажмуриться от ощущения растущего в груди счастья. — Как ты смотришь на то, — прошептал он вдруг ей на ухо, — чтобы улизнуть со мной по окончании танца в одну из туалетных комнат? — Я смотрю на это с удовольствием, — таким же заговорщическим шепотом ответила мужу Авелин. Они покинули бальный зал и скользнули в ближайшие свободные покои. Оллавелард запер дверь и, подхватив жену на руки, уложил ее на кушетку, затем торопливо расшнуровал собственные штаны и опустился прямо в распахнутые объятия супруги. Послышавшиеся вскоре приглушенные тяжелыми дверями характерные вздохи и стоны слышны были не только в туалетной комнате, но и в коридоре. Они привлекли внимание парочки дам, и ни одна из них не удивилась, когда вскоре послышался приглушенный счастливый вскрик, а спустя некоторое время увидели выходящих из комнаты оправляющих одежды лорда и леди Гевелет. И без того всему двору было очевидно, по каким причинам Авелин беременна так скоро после свадьбы. Они пошушукались еще немного, пообсуждали увиденное, однако ни Оллар, ни его жена не обратили на них никакого внимания. Муж набросил супруге на плечи теплую накидку, и они, держась за руки, вышли в постепенно распускающийся навстречу весне сад. Небо вызвездило и, казалось, будто шептало о чем-то вечном. Из распахнутых окон доносилась музыка, и Оллар, прикрыв глаза, обратил лицо к небу. В груди было тесно от бесконечного, как праздничная ночь, счастья, сердце билось с взволнованным ликованием. Щеки его коснулось теплое дыхание жены, ее легкий палец бережно обвел контур его лица, и муж, повинуясь порыву души, возблагодарил Высших за то, что те изменили его собственную жизнь от отчаяния к счастью столь неожиданно и неумолимо. И тогда он, обняв одновременно Авелин и будущего ребенка, поцеловал ее. Их обоих.