Глава 6

Мераз стоял на пересечении речных и сухопутных торговых путей и был средоточием всех рас и верований, известных под солнцем. — Полагаю, на этот раз мы все-таки пришли? — спросил Бролан, обернувшись на спутников. — Да, мы на месте, — откликнулся Оллавелард и вновь замолчал, разглядывая возвышавшуюся в отдалении городскую стену. Хмурые, усталые стражи загораживали своими внушительными тушами ворота и драли с желающих попасть внутрь Мераза пошлину. День неумолимо клонился к вечеру, и Оллар, прикинув, сколько осталось у них времени до заката, пробормотал себе под нос едва слышно: — Очень хорошо... — О чем ты? — непонимающе спросила у него жена. Муж пояснил: — Наша цель сейчас — преобразователь. Именно он высасывает магическую энергию из мира, и именно он должен будет ее вернуть. Он в городе. Я чувствую его. Он зовет меня. — Это как же? — с недоумением спросил уже Бролан. Оллар вновь терпеливо принялся объяснять: — Понимаешь, я видел преобразователь ранее. Более того, держал в руках. Я знаю его энергию. Я ощущаю ее. Но мой братец, а заодно и Арзак наверняка караулят его где-то неподалеку. И очень вероятно, они следят за каждым новым лицом. Если бы мы прибыли в город днем, остаться незамеченными было бы чрезвычайно трудно. Теперь же мы сможем слиться с городскими тенями и отправиться прямиком к преобразователю. — Только, Оллар, — прервала его вдруг Авелин и, подъехав немного ближе, внезапно в смущении опустила глаза. Муж посмотрел на нее выжидающе и одновременно ласково, и жена решилась: — Прежде, чем мы начнем спасать мир, я хочу, чтоб ты узнал. Оллар, мои женские дни не пришли. — И что это значит? — не понял тот. — То, что я, вероятнее всего, беременна. — Та-а-ак, — протянул Оллавелард и, сжав поводья в кулак, еще раз смерил ворота Мераза хмурым взглядом. — Оставлять тебя здесь не менее опасно, так что отправишься с нами. Так ты хотя бы будешь у меня на виду. Но Пушок и Снежинка будут тебя охранять. А я... Теперь-то я уж точно не проиграю эту схватку! И... Пора уже, кажется, вернуть себе то, что принадлежит мне по праву рождения! — Оллар! — изумленно ахнула Авелин. Тот обернулся на нее и пояснил свою мысль: — Моя жена и мои дети не должны жить на заброшенном хуторе. И еще — мы с тобой вовремя поженились. — Почему? — Иначе бы о тебе и о нашем ребенке могли бы поползти в свете грязные слухи. Я не могу этого допустить. Так что все к лучшему — мы все сделали как надо и когда надо. И да, Авелин... Я по-прежнему люблю тебя. Береги себя. Оллавелард подъехал ближе и, обняв жену, посмотрел ей в глаза долгим взглядом. Он ей без слов говорил, как сильно любит ее, как дорожит и просит уцелеть в грядущей борьбе за судьбы мира. Она ему отвечала, что постарается ради него самого и ради их ребенка. Закатное солнце золотило небо, поблескивая на доспехах стражей. Бролан терпеливо ждал, понимая, что его друзьям сейчас в разы тяжелее, чем ему самому. В любой момент их всех могли обнаружить — уж внешность Оллара была всем заинтересованным лицам более чем известна. Но никто из них не мог отступить. Никто и не собирался этого делать. — Ты знаешь, что должен сделать с трансформатором? — задала главный вопрос Авелин. — Представляю. Я знаю принцип его работы, — ответил Оллавелард. — Тогда не будем медлить. Время — наш враг. — Согласен. Они прервали наконец свой безмолвный диалог и продолжили путь. Заплатив пошлину, въехали в город и, не тратя времени на поиск гостиницы, поехали прямиком туда, куда звал Оллавеларда работающий трансформатор. Авелин инстинктивно жалась поближе к мужу. Да тот и сам то и дело неосознанным движением сжимал рукоять меча. В Мераз можно было зайти и никогда не выйти. И дело было не только в городских ворах и прочих мелких разбойниках, хотя и их тоже имелось предостаточно. Просто город умел очаровать, вскружить голову, увлечь обещаниями невообразимого, мечтами и сказками, а после растворить в своих улочках и навсегда уничтожить. В планы троицы друзей, прибывших спасать мир, это никак не входило. Они ехали по улочкам, проспектам и переулкам, то и дело сворачивая, и скоро Оллавелард понял, куда ведет их работающий артефакт. В местную библиотеку. — Хотел бы я знать, это больная фантазия или просто цинизм — укрыть трансформатор в подобном месте? — протянул задумчиво Оллар, с легким удивлением разглядывая витые колонны с мраморными фигурами сов по бокам лестницы. Оллавелард жестом подозвал волкособов, поставил коней в принадлежащее библиотеке стойло, взял жену за руку и направился вверх по лестнице. — Иногда лучше всего просто идти прямо, — прокомментировал он свое решение в ответ на вопросительный взгляд Бролана. Они вошли внутрь, миновали главный зал, где во время праздников частенько проходили балы, и по спиральной мраморной лестнице поднялись на второй этаж. Там, в Хранилище древностей, среди бесконечных стеллажей на столике из орехового дерева стоял артефакт, по виду напоминающий нечто среднее между детским волчком и веретеном. Не медля и не вдаваясь в долгие пояснения, Оллавелард подошел к нему вплотную и, достав меч, одним ударом снес шпиль-навершие. На его место он вставил гвоздь, надел на него кольцо и очертил мечом вокруг стола достаточно широкий круг. Тот вспыхнул, золотой стеной устремившись ввысь. Кольцо расширилось, засияло, слилось со стеной в единое целое и запульсировало. Артефакт на какую-то долю мгновения замер, а после принялся крутиться в противоположную сторону. Трое людей с облегчением выдохнули. Оллар напряженно огляделся по сторонам. И вдруг в этот самый момент чуть слышно скрипнула дверь. Оллавелард мгновенно поднял меч на изготовку и толкнул жену себе за спину. Бролан достал из ножен собственное оружие и встал рядом. В дверном проеме показалась длинная тень. * * * Сердце у бывшего лорда Гевелета колотилось в груди, в висках немилосердно стучало. Но не от страха, а от гнева. На этот раз ему действительно было, что терять. Он обернулся, бросил быстрый взгляд на жену, стараясь ни жестом, ни словом не выдать, как сильно он волнуется за нее, как она ему дорога — это могло сыграть противнику на руку. По бокам от Авелин ощерились волкособы. Бок о бок с Олларом возвышался Бролан, взяв на изготовку меч. Ведущая в хранилище дверь отворилась, и на пороге возник Фоннард. — И почему я не удивлен, — с холодным презрением на лице обронил Оллар. — А вот ты меня поразил, — откликнулся младший брат и смерил изучающим взглядом старшего. — Я, честно сказать, надеялся, что ты подох. — У меня на эту жизнь были другие планы. Лишь неимоверным усилием воли не обернулся Оллавелард на жену, однако плечи его напряглись, сжимающие меч костяшки пальцев побелели от гнева. В груди все сильнее клокотала ярость — его жена и его будущий ребенок в этот самый момент были в опасности. Однако, чтобы не проиграть бой во второй раз, следовало успокоиться. Несколько лет назад, с трудом залечив раны после страшного двойного предательства, он то и дело задавал себе вопрос, что именно он сделал другу и брату, что те с ним так поступили. В его голове постоянно прокручивались один за другим возможные варианты разговора. Теперь же, увидев врага воочию, он вдруг с неумолимой ясностью осознал, что ему плевать. И даже не интересно узнать, как Арзак и Фоннард докатились до такой жизни. Побелевшее лицо и капли пота на висках младшего брата выдавали волнение, однако причины оного старшему были так же не интересны. В окно струился холодный свет звезд. Доносилось завывание разыгравшейся к ночи метели. Дверь вновь распахнулась, и вошел Арзак. — А вот и второй, — с энтузиазмом прокомментировал Бролан. — Чем больше тварей соберется в одном месте, тем лучше — не надо будет за каждым в отдельности по всему свету бегать. — Какой нахальный гаденыш, — зло бросил Арзак. Бролан радостно ухмыльнулся в ответ, и больше никто ничего не говорил — ни у кого не было ни малейшего желания. Оллавелард сделал шаг вперед. Волкособы зарычали. Начался бой. Как и в ту первую роковую ночь, враги пытались нападать на Оллара сразу с двух сторон. Однако теперь расстановка сил значительно изменилась. Узкое пространство между стеллажей не давало как следует развернуться. Бролан прикрывал спину Оллавеларда, а два волкособа, защищая свою новую хозяйку, нападали на Фоннарда и Арзака, хватая их за ноги и руки, тесня и со всей очевидностью пытаясь вцепиться обоим в горло. Оллавелард был благодарен им всем за помощь, однако сам не сводил напряженного взгляда с Фоннарда. Тот делал ложные выпады, пытаясь подловить старшего брата, бил в те моменты, когда Арзак пытался в очередной раз достать его со спины. Мечи мелькали в воздухе. Значительная часть книг уже валялась на полу, и Оллар от души надеялся, что его потом не заставят оплачивать ущерб. Ворон-оборотень скалил зубы, очевидно мечтая выклевать врагу глаза. В какой-то момент выжидавший удобного случая Оллар воспользовался оплошностью Фоннарда и ударил его в открывшийся бок. Младший пронзительно закричал, волкособы рванулись вперед и начали рвать упавшему Фоннарду глотку. Арзак крикнул что-то, чего ни Оллар, ни Бролан не смогли разобрать, и в это мгновение Авелин крикнула: — Арзак! Я здесь! От неожиданности тот обернулся, и новоявленная леди Гевелет вынула из волос заколку в виде звезды. Молниеносным движением она метнула ее вперед, и та, войдя в тело Арзака, взорвалась у него внутри сотней острых шипов и разворотила ему внутренности. Арзак заорал так, что у всех уши заложило. Он рухнул на пол рядом с Фоннардом и посмотрел на Оллара с нескрываемой ненавистью. Тот ответил спокойным, презрительным взглядом и демонстративно вытер лезвие меча о куртку Фоннарда. Оба их врага пока были живы, хотя всем было очевидно, что это ненадолго. Оллар было развернулся, намереваясь уйти, однако у Авелин, как оказалось, были иные планы. Она подошла к истекающему кровью младшему брату мужа и, смерив задумчивым взглядом, проговорила отчетливо: — Что он тебе сделал, что ты его так ненавидишь? — А ты кто такая, чтоб задавать мне вопросы? Оллар молниеносно вернулся на место и от души пнул ногой Фоннарда: — У нее есть все права, она моя жена. Авелин присела перед умирающим братом мужа на корточки и прошептала, глядя ему в глаза: — Более того, я беременна. У Оллара будет ребенок. И, скорее всего, не один. А вот ты оставишь после себя лишь презрение и ненависть. Чего ты добился? Зачем тебе это было надо? Волкособы оставили наконец свою пока живую добычу и отошли к порученной их заботам хозяйке. Фоннард поглядел на Авелин с непонятным выражением и прошептал, с трудом выдавливая из груди слова: — Вот значит как. Что ж, ты опять победил. Хотя я был уверен, что уж теперь-то моя точно взяла. — Я с тобой не соревновался, — напомнил младшему Оллавелард. — Ты всегда и везде был первым, — продолжил тот. — Любимец родителей, учителей, женщин. Твоими успехами восхищались. Но самое противное, что сам ты всегда был ко всему этому равнодушен. Тебе не нужны были ни слава, ни восхваления. — В таком случае действительно стоило начать меня убивать, — с жалостью во взгляде покачал головой Оллар. — А ему чего не хватало? — вновь задала вопрос Авелин. Сам Арзак ответить уже не мог, однако и Фоннард, как оказалось, не собирался. — Вот этого не скажу, — прошептал тот, немало удивив не ожидавшую подобного поворота Авелин. — Ни к чему. Скажу только — от любви до ненависти один шаг. Будь счастлива, леди Гевелет. И ни о чем не беспокойся — уж я-то Оллара хорошо знаю. Если он выбрал себе женщину, то это навсегда. Прощения ни у кого не прошу. С этими словами Фоннард закрыл глаза и испустил дух. Оллавелард вновь поднял меч и отсек голову сперва одному, затем второму врагу. Затем он подошел к жене и обнял ее. — Два идиота, — прокомментировал услышанное только что Бролан. — Согласен, — откликнулся Оллавелард. — Но все равно мне лично жаль их обоих. Они сами себе по глупости загубили жизни. — Ладно, отложим сию жалостную песнь до поры, — выдал вдруг Бролан и принялся с деловитым видом обшаривать карманы усопших. — У нас еще до хрена дел. Надо объясняться с местной властью, ехать в столицу, возвращать на место артефакт, возвращать твое, Оллар, положение и состояние. Авелин хмыкнула, а Оллавелард, кивнув, выпустил жену из объятий и, наскоро приведя себя в порядок, спросил ее: — Да, а что ты метнула в Арзака? Та с веселой небрежностью пожала плечами: — Я женщина, а значит должна уметь постоять за себя в любой ситуации. Эта изящная штучка называется "Звезда мира", и в обычное время она просто украшение. Оллар только головой покачал, однако в его взгляде мелькнуло восхищение. А магия благодаря помощи трансформатора возвращалась в мир. Она плыла, незаметно проникая в каждую травинку, в каждый ствол дерева. Твари Нижних миров, начавшие проникать в Срединный по мере истаивания магии, корчились в мучениях и погибали. Кто-то, впрочем, успел убежать домой, но обычные люди по-прежнему ни о чем даже не подозревали. Блестящая поверхность трансформатора некоторое время показывала события в обратном порядке. Как воскресли и встали на ноги сперва Фоннард, потом Арзак, как начался и закончился бой, как враги магии и всего Срединного мира ушли. Но к счастью, это все было лишь последствием возвращения магии в мир. Настоящее же осталось неизменным.