Цена минуты

«Чтобы узнать цену минуты, спроси опоздавшего на поезд»

Участникам зимнего матча по квиддичу Когтевран-Слизерин спрашивать бы не пришлось. Игроки старались, хотя всем было очевидно, что победу в чемпионате Хогвартса снова заберет Гриффиндор и Гарри Поттер, но вслух это не говорилось. Основным фактором интереса было соперничество на фоне личной неприязни. Откуда неприязнь у Слизерина к Когтеврану, когда существует Гриффиндор с Золотым Трио? Один из учеников Когтеврана за четыре года успел засесть в печенках у каждого слизеринца, в особенности Драко Малфоя и его компании. Дэвид Элмор был ненавистен почти так же, как Гарри Поттер — к слову, их часто сравнивали. Такой же тощий полукровка и выскочка с обостренным чувством справедливости. В отличие от Поттера, Элмор еще обладал занудством, сравнимым с Грейнджер — ученик Когтеврана как-никак. Дэвид не велся на провокации и редко истерил, как Мальчик-Который-Выжил, но мог втихушку подгадить, наложив какое-нибудь хитроумное заклинание. Еще у Дэвида была сестра. Лора Элмор бесила своим тихим голоском, неспособностью шага ступить без братца и, конечно, классическим когтевранским зубрильством. Сестрица Дэвида была похожа на него как две капли воды — близнецы, как иначе — поэтому ей доставалось не меньше, чем ему. Но если с Дэвидом было хотя бы спорить интересно, то от Лоры никто из Слизерина не получал в ответ ничего, кроме взгляда в пол и тупого молчания. К тому же, дуэт вызывал особое омерзение у Слизеринцев своим происхождением: грязнокровый папаша и мать-вейла. Они вообще не люди наполовину. Еще девка Элмор точно какая-то неправильная вейла: очарования в ней не чувствовал никто, кроме, пожалуй, Нотта. Но этот персонаж при виде любой девицы пускал слюни, не брезгуя и грязнокровками. Мешанная кровь, сходство с Поттером и Грейнджер, когтевранское занудство в сумме вызывали столько же неприязни Слизерина, сколько и гриффиндорская троица. На матче 1994-1995 годов Дэвид Элмор был в роли ловца, что, конечно, только подливало масло в пылающий огонь ненависти к нему. Счет был 110:70 в пользу Слизерина, поэтому Элмор словно муха метался по полю в поисках снитча. Несмотря на немного устаревшую метлу, летал этот выскочка очень неплохо, что с сожалением пришлось признать Малфою. — Малфой, смотри на Элмора! — резкий выкрик Забини. Блондин резко повернул голову направо и увидел, как Дэвид летит за снитчем. Еще немного и поймает, с его-то скоростью. — Крэбб, Гойл! — Малфой указал рукой на когтевранца, устремляясь за снитчем. Парни мгновенно среагировали, готовясь вывести Элмора из игры. Крэбб и Гойл — идеальные загонщики, сильные и безжалостные, готовые столкнуть с метлы даже девушку. Риск проиграть почувствовал и Флинт, капитан команды: — Малфой, подсечка! — рявкнул он, зная, что из всей команды только блондин способен угнаться за Элмором. — Сам знаю, придурок! — тихо пробурчал слизеринец, разгоняясь до предельной скорости. Лишь бы успеть. Лора Элмор как и всегда, завороженно смотрела на брата. Среди близнецов всегда есть более активный заводила — очевидно, в их дуэте это был Дэвид. Он всегда защищал ее от нападок шайки Малфоя, поднимал ей настроение и был опорой, которой не было у большинства. Девушка гордилась тем, что Дэвид может дать отпор любому из Слизерина, что его сравнивают с почти легендарным Гарри Поттером, и что лучший игрок Когтеврана — ее родной брат. Лора и не против быть в тени такого человека. Малфой не без усилий догоняет Элмора, а мощности метлы хватает, чтобы сбить придурка с курса, сильно толкнув. — Сейчас! — рявкает Флинт загонщикам, почувствовав идеальный момент. Секунда — и засранец Дэвид летит в трибуну. Драко усмехнулся — он был почти уверен, что услышал испуганный вскрик девчонки Элмор. Конечно, она ведь ни на что не способна без своего святого братца. Ее просто-напросто загрызут. Пара мгновений — и Малфой ловит снитч. Как только блондин поднимает его наверх, тормозя метлу, крик болельщиков Слизерина прерывается сотней других. Забини был первым, кто понял, что что-то не так. Но слизеринец был на другом конце поля и все равно бы не помог. Блейз увидел, на какой скорости Элмор влетел в трибуну, но почему-то когтевранец не затормозил даже после того, как пролетел головой через деревянные балки. Старая метла? Возможно. Нежелание снижать скорость из-за риска проиграть? Тоже не исключено. Это ведь когтевранский Поттер. Дальше метла Элмора, наконец, сломалась, и, вылетев за границы поля, тот упал. Врезался в землю на бешеной скорости. Роджер Дэвис и Чжоу Чанг пытались успеть подхватить его, но из-за того, что уступали в скорости и облетали трибуны, потерпели неудачу. Малфоя чуть не стошнило, когда он увидел, что осталось от Элмора. Этот парень бесил, его, но такого он не заслужил. Драко не желал ему разбиться на метле. Насмерть. Малфой сначала толкнул его, потом был занят погоней за снитчем. Флинт отдал команду, а Крэбб и Гойл сбили его. Монтегю воспользовался заминкой и забил гол. Забини просто смотрел. В матче Когтевран-Слизерин 1994-1995 минута стоила жизни.

***

Вам приходилось идти мимо компании и понимать, что они обсуждают Вас? А 100 раз подряд? Случай Лоры Элмор. Она действительно не привыкла к вниманию. Если Элмор и вспоминали в разговорах, то только как сестру Дэвида — героя, золотого мальчика Когтеврана. Брат был действительно гораздо интереснее Лоры. Ловец Когтеврана, соперник Малфоя, слишком умный даже для факультетских зубрил и слишком яркий даже для гриффинцорцев. У Лоры все было как у всех на Когтевране: интровертность и закрытость, оценки «выше ожидаемого» и «превосходно» по всем предметам, из интересов — сидение в библиотеке, тихая безответная влюбленность в кого-то вроде Диггори — серая мышь, одним словом. Единственное, что выделяло ее среди кучи таких же девчонок Когтеврана — брат. Лора искренне гордилась Дэвидом. Он мог легко парировать любое оскорбление слизеринцев, постоянно приносил факультету очки правильными ответами на уроках, летал на метле не хуже Поттера, что делало Элмора факультетской звездой. Еще Дэвид любил и оберегал Лору настолько, что за 14 лет жизни ей ни разу не приходилось защищать себя самостоятельно — он тут же вступался. Но после трагедии на матче все резко изменилось. Шепот за спиной, сочувствующие взгляды и голоса, замолкающие как только Лора появляется рядом — со всем этим когтевранке пришлось столкнуться в одиночку. Первое, что Лора почувствовала, увидев брата, распластавшегося на земле брошенной игрушкой — шок и неприятие ситуации. Его должны были спасти, иначе никак. Но мадам Помфри оказалась бессильна. Следующее чувство, охватившее Элмор — ненависть. Ледяная, жгучая ненависть. В отличие от вспыльчивого Дэвида, Лора всегда была незлобивой и миролюбивой. Ей даже иногда было жалко дурачков вроде Крэбба и Гойла, которых так резко ставит на место ее брат. Но после трагедии Элмор едва не захлебнулась в океане злости и презрения, который затянул ее с головой. Она злилась на старуху Помфри — как ее вообще допустили до работы, если она ничего не смогла сделать? Но особое место в ее болящей душе занимали слизеринцы. Уроды, не гнушающиеся ничем ради собственной выгоды. Малфой, который толкнул Дэвида. Флинт, Крэбб и Гойл, которые сделали все остальное для того, чтобы ее брат разбился. Как только один из подонков — Элмор уже не помнила, кто именно, — подошел к ней и начал мямлить извинения, Лора впервые в жизни напала на человека. Сначала простым «Остолбеней», потом рука девушки уже почти вырисовала в воздухе непростительное. Лору остановили, что разозлило еще больше, но потом, когда она пришла в себя, то пожалела отца. Потерять двух детей в один день — то, что он бы точно не пережил. — Я тебя прекрасно слышала, овца. — выплюнула Элмор пустоголовой пуффендуйке, которая прошептала что-то вроде «она совсем не в себе», тыча на Лору пальцем. Она знала, что сошла с ума. Ну и пусть — без Дэвида было до невозможности тяжело. Лора и раньше знала, что мир жесток, но все равно смотрела на него сквозь розовые очки. Брат всегда помогал ей, спасал, уберегал. Сейчас осталась только пустота. Убитый горем отец забрал когтевранку домой. Вдвоем они оплакивали Дэвида. Матери у Лоры нет. Вернее, есть, скорее всего, жива, но она их бросила. Ветреная вейла околдовала мистера Элмора, слишком легкомысленного и доброго — как и Лора когда-то. Сначала мать радовалась близнецам, потом свалила куда-то. «Чтоб ты сдохла» — неоднократно мелькало в голове Лоры, когда она тащила напившегося отца со двора в дом, чтобы он не замерз, простудившись. Наверное, не Лоре нужна была помощь, а ему. Мистер Элмор никак не хотел принимать мир таким, какой он есть. Вернее, каким он стал после смерти Дэвида. Ответственность на себя пришлось взять Лоре. Было больно, но Элмор пришлось вырвать убийственное чувство из своего сердца, выбросить на дно моря, состоявшего из ненависти и злости на всех вокруг. На слабовольного отца, предательницу-мать, Помфри, и, конечно, тех, кто виноват в смерти Дэвида — уродов-змеенышей. Слизеринцев.

***

Наперекор общественному мнению, у учеников Слизерина были чувства. Не у всех, но у большинства точно. Плевать было только подонкам вроде Флинта, Монтегю, Крэбба и Гойла. Последние двое скорее были идиотами, но тоже почти полностью состояли из дерьма. Малфой, Забини, Нотт и Паркинсон держались особняком. Особенно хреново было Малфою и Забини — первый практически самостоятельно отправил Элмора на тот свет, второй запустил этот чертов процесс тем, что заметил, как Дэвид гонится на снитчем. Всех слизеринцев сразу же откупили богатые родители. Но и без них быстро было установлено, что дело было в неисправности метлы Элмора. Это не отнимало чувство вины. Во время расследования Малфой почти порывался сказать что-то вроде: «Я виноват», несмотря на то, что прежде сестрица Элмора едва не кинула в него круциатусом в ответ на подобие извинений. На похороны прийти не хватило сил. К тому же, им бы там точно были не рады. И второй раз у Лоры Элмор точно бы не дрогнула рука. Вся компания начала пить, Забини и Нотт даже впервые попробовали наркотики. Не только из-за Элмора, он был лишь усиливающим фактором. Компания Малфоя сплотилась еще больше. Они не обсуждали, что чувствуют вину — типичная сухость аристократов. Скорее, наоборот — Забини говорил, что Элмор нарвался сам. Блейз точно так не считал, но пытался обмануть себя, и это работало. Нотт быстро проглотил наживку и уже через пару недель после трагедии говорил, что это всего лишь случайность, никто не виноват. В итоге каждый слизеринец сумел доказать сам себе, что он и его друзья не виноваты. Вернулись подколки и шутки над когтевранцами, а Дэвид Элмор перестал быть болевой точкой. При любом упоминании о нем Малфой и компания ядовито усмехались и говорили что-то вроде: «Жалко парня, без него здесь скучновато». За 1994-1995 года Хогвартс заметно потрепало. Погибли двое золотых мальчиков — когтевранский герой Дэвид Элмор и звезда Пуффендуя Седрик Диггори. Смерть последнего добила Лору еще больше — хотя ее чувства к Диггори забылись на фоне трагедии, он все равно был для нее не просто проходимцем. Диггори знал ее, даже один раз поблагодарил за поддержку на Кубке Трех Волшебников. А еще он неплохо ладил с ее братом, несмотря на разницу в возрасте. Больше полугода, которые Лора провела дома, стали тяжелым периодом саморефлексии и тоски. Особенно тяжело давалось осознание, что все двигаются дальше, мир не остановился. Слизеринские отпрыски вместе с родителями беззаботно улыбаются с газетных колдографий — будто младшие не убили ее брата, а старшие не откупились от расследования. Чжоу Чанг, по слухам, почти крутит шашни с Гарри Поттером, словно её парень не умер несколько месяцев назад. Лора долго пыталась понять, в какой именно момент что-то пошло не так. Почему выживают не те. Разве это справедливо, что Поттер пережил столько передряг, а Дэвид, который ничем не хуже, наоборот — умнее, талантливее — умер от падения с метлы? Почему Поттера, посредственного волшебника, самый темный маг всех времен не может добить уже 14 лет, а одаренный Диггори был убит с первого раза? Ответа не было. Мир просто шёл дальше — без Дэвида Элмора.