Не жертва

Лора Элмор старалась отвлечься на что угодно, лишь бы не думать о грядущем возвращении в Хогвартс. Больше полугода отсутствия — и девушка вошла во вкус, уже забыв каково это — когда в тебя тычут пальцем, как на зверюшку в зоопарке. Элмор впервые была благодарна отцу, что они живут среди маглов, ведь из-за чертовых газет их фамилию знала вся магическая Британия.  Магловские подростки были приятной компанией — ее имя им ни о чем не говорило, а еще у них были сигареты, алкоголь и трава, которые Лора впервые попробовала, наплевав, что Дэвид был бы против. Нет, Элмор не пошла по кривой дорожке — по крайней мере, ей хотелось так думать. Лоре хотелось стать другим человеком. Измениться, чтобы как можно больше отделиться от образа несчастной девочки, потерявшей брата. Элмор резко обросла колючками: теперь она смотрела в ответ, не отводя глаз, и первой говорила «пошёл к чёрту», если чувствовала жалость. Из девочки, которая молчала в ответ на насмешки, она превратилась в ту, кто был готов послать незнакомца.  Лора поменялась и внешне. Хотя этого никто не замечал (кроме Дэвида, конечно), но Элмор всегда была красивой. Короткие волосы вкупе с длинной челкой, балахоны вместо нарядов и излишняя стеснительность убивали даже магию вейл, которая была у Лоры в крови.  Элмор тошнило от старого образа скромницы — как она так жила? Сейчас ей хотелось выглядеть опаснее, ярче, злее. Поэтому при помощи магии она нарастила волосы, создав из кудрявого беспорядка красивые длинные локоны. У обоих Элморов были черные, как смоль, шевелюры, крайне непослушные и трудные в уходе. Лору всегда стригли коротко за компанию с братом, так как мистер Элмор никак не мог уследить за девчачьей прической. Глаза у близнецов немного отличались — у Лоры были черные ониксы, у Дэвида — теплые коньячно-карие, как у отца. С бледной кожей, черными волосами Элморы выглядели даже аристократично, вполне могли сойти за чистокровных. Сейчас Лора выглядела немного по-слизерински, в хорошем смысле. Несмотря на большие глаза и мягкие черты, лицо Элмор по умолчанию выглядело недовольным — словно мир задолжал ей больше, чем мог вернуть. К черту дурацкие бесформенные свитеры — Лора знала, что о ней будут говорить, так пусть лучше о том, как она одета, а не о том, что она  сошла с ума. Мир жесток? И пусть. Лора Элмор тоже такой станет. 

***

— Эта три из десяти. У нее лицо квадратное. — Нотт, Забини и Монтегю ждали Малфоя на вокзале, играя в любимую игру. Нелестная характеристика досталась старшекурснице с Гриффиндора, которая мгновенно поджала губы, зная, что слизеринцам плевать, слышит она или нет.  — Даже святой Поттер ей не поможет. — саркастично протянул Забини.  — Если присунет в благотворительных целях, то очень даже. — рассмеялся Монтегю.  Нотт и Забини поморщились. Иногда присутствие Грехема портило общее настроение.  — Шесть. — Нотт продолжил «игру», чтобы побыстрее избавиться от неловкой паузы. — Нос картошкой.  Критика досталась одной из Пуффендуек. Блейз и Грехем согласно кивнули.  — А это кто? — Монтегю переключил внимание на другую девушку. — Лицо знакомое.  Нотт и Забини синхронно повернулись, оглядывая ее с головы до ног. — Какого х…  — Элмор?…  Лора Элмор знала, что привлечет к себе внимание. Пусть говорят. Лишь бы побыстрее избавиться от образа жертвы. Она хотела быть другой. Не сестрой. Не выжившей. Длинные черные волосы развевались при ходьбе, а короткая юбка больше показывала, чем скрывала. Отец перестал узнавать родную дочь, но держал в себе неодобрительные комментарии. Главное, что Лора жива и здорова.  — Дальше я сама. — когтевранка повернулась к мистеру Элмору. — Пока, пап.  Слезы почти подступили, когда Лора почувствовала, как крепко ее обнял отец. Девушка боялась оставлять его наедине с этой болью. Что уж скрывать, Элмор сама была напугана до чертиков, особенно страшно было заявляться в новом амплуа, будто ничего и не было. Желание выстрелить «обливейтом» сначала в отца, а потом в себя никуда не делось, но Лора решила найти в этом точку роста. Если умер Дэвид, то девушка будет жить за него. За них двоих. И та боль, а позже и порожденная ей ненависть, предали ей необходимую храбрость и энергию. Оставалось лишь надеяться, что и отец справится.  — Что она сделала? — Монтегю никак не мог поверить, что эта девушка — Элмор. — Какое-то зелье? Это вообще другой человек. Откуда такая задница?  — Вечно ты все опошляешь. — протянул Забини. — Но ты прав, это… сильно. Я бы не узнал Элмор, если бы ее папаша не стоял рядом.  На втором курсе, когда все были напуганы Тайной Комнатой, слизеринцам показалось очень забавным подкинуть Элморам фотографию их маглорожденного отца с надписью «он следующий». Поэтому-то вся компания Малфоя отлично помнила мистера Элмора в лицо. Скандал был серьезным.  — А я всегда вам говорил. — мечтательно проговорил Нотт, поправляя волосы. — Она же все-таки вейла.  Забини кивнул — звучит логично.  — Фу, точно. Какая мерзость. — Монтегю брезгливо поморщился. — Прикиньте, если она на самом деле уродина, но мы видим ее другой из-за магии.  Блейз и Нотт переглянулись. Тупость Монтегю обычно невозможно было терпеть дольше получаса, но сейчас он успел утомить их за десять минут.  — О ком вы? — наконец, слизеринский принц явился. Нотт и Забини облегченно выдохнули.  — Мы тебя заждались, Малфой.  — Да. Было ужасно тяжело без тебя. — многозначительно проговорил Нотт, кивая на Монтегю.  — Понял. Нотт, Забини, идем, расскажу вам что-то.  Блондин легонько подхватил друзей под локти и увел от Монтегю, который, кажется, продолжал играть сам с собой. Ну и к черту его. — Элмор уже видел? — спросил Нотт, провожая глазами Лору, заходящую в поезд.  — Видел. — равнодушно отозвался Малфой.  Он заметил ее еще при входе на платформу. Узнал не сразу, а как только она посмотрела на него: взгляд Лоры из беззащитно-тупого превратился в дерзкий и озлобленный. Она ненавидела его всем сердцем, Драко не сомневался. И сначала был не против — тягучее чувство вины захлестнуло его мгновенно при виде нее. Потом Малфой и сам разозлился: какого фестрала девица Элмор будет заставлять его переживать все то же самое еще раз? Разве когтевранке самой приятно убиваться по брату? Его уже не вернешь, так почему бы не забыть обо всем? Что она хочет доказать своей ненавистью? Малфой не будет плясать под дудку этой девчонки. Жалость закончилась, оставшись в прошлом году. Ты больше не жертва, Элмор. Пусть эта девица занимается чем хочет, но не втягивает его и других.  С приходом Паркинсон допрос возобновился.  — Элмор похорошела. — с трудом выдавила слизеринка. Признать очевидное пришлось.  — Дальше что? — закатил глаза Малфой. Ему было наплевать на ее внешний вид.  — Мне интересно, что она хочет доказать своей короткой юбкой. — хохотнул Нотт. — Чувствую себя уродом, сексуализируя девушку, которая потеряла брата.  Малфой находился вблизи Элмор всего один раз — на совмещенной травологии. Мадам Стебль приказала поменяться ему местами с Дэвидом Элмором. Все из-за того, что Малфою показалось забавным, как Нотт пытался превратить полынь в марихуану. Работать пришлось в паре с девчонкой Элмор. Малфою было мерзко, учитывая, что она наполовину грязнокровка, а на другую — вейла — то есть человеческого в ней не было. Хорошо, что блондин был в перчатках. Происхождение — единственное, что он знал об Элмор, помимо того, чья она сестра. Имя когтевранки Драко принципиально не хотел запоминать, но запомнил, хотя и притворялся, что это не так.  Лора Элмор бесила его даже больше Дэвида. Он был неприятен происхождением, поведением, но все равно забавлял Малфоя. С Элмором можно было соревноваться. Драко никогда бы не признал этого вслух, но Дэвид был хорош практически во всем. Как и Малфой. Даже на зельеварении, которое блондин изучал отдельно с детства, Элмор получал оценки не хуже. Драко в глубине души осознавал, что растет благодаря конкуренции с Дэвидом.  А его сестра — иной случай: когтевранская серая мышь, не лучше и не хуже своих сокурсников. На насмешки что-то невнятно мямлит, глядя в пол и всегда прячется за спиной брата. По этой причине Малфоя, Паркинсон и некоторых слизеринцев тошнило от девки Элмор куда больше, чем от ее братца.  Оказавшись с ней рядом на травологии, Драко впервые разглядел ее лицо. Большие черные глаза, зачастую спрятанные за челкой, обкусанные губы средней толщины, прямой нос — черты лица миловидные, но ничуть не меняющие ситуацию в случае Лоры Элмор.  Именно поэтому сейчас Малфой был и удивлен внезапным переменам когтевранки, но не шокирован. Он знал, что она может выглядеть нормально, другой вопрос — зачем ей это сейчас. Но в целом, Драко было наплевать. Лишь бы прошлый год остался в прошлом. Но нутром блондин чувствовал, что у Элмор другие планы. Малфой хотел забыть прошлый год. Лора Элмор — нет.