Черта

Слова Малфоя о том, что Элмор никуда не стоит соваться, она восприняла наоборот. Богатый папенькин сынок, очевидно, считает Лору грязным пятном на светлой странице в своей жизни, напоминанием о том, как он убил человека. Поэтому Малфой и хочет, чтобы Элмор не отсвечивала. Но нет. Такого Лора точно не допустит — и кто он такой, чтобы ей указывать? Никакая слизеринская сволочь не сможет забыть о том, что произошло с Дэвидом. Никогда. В когтевранской гостиной Элмор интересовал только один парень — тот четверокурсник, который готовит огневиски в своей комнате и продает всему Хогвартсу. Ходили слухи, что парень сумел подкупить Филча, и именно поэтому его «бизнес» все еще на плаву. Мальчика звали Бенни Гриффит. С виду обычный когтевранец: прыщи по всему лицу, нелепые очки, помятая мантия и внешний вид в целом. Бенни сидел с хорошенькой блондинкой на курс старше, Лора ее знала — жила в соседней комнате, вроде бы звали Дженни. Судя во всему, Бенни очень старался понравиться своей собеседнице: сидел как никогда прямо, улыбался, обнажая кривые зубы, и щедро наливал блондинке свое варево. Лоре даже показалось несколько неудобным мешать мальчику. — Бенни, можно преобрести несколько бутылок? Лора нарочито кашлянула перед тем, как задать вопрос. После едва поморщилась, вспомнив мерзкую манеру Амбридж. Четверокурсник недовольно глянул на Лору — она действительно отвлекла его от возможного в его мечтах перепихона. — Несколько это сколько? — нахально усмехнулся парень. — И, кстати, Бенни я для друзей, а для тебя я Бенджамин. — ехидно заметил Бенджамин, поскольку набить цену перед красоткой — дело святое — Бенджамин, я бы хотела приобрести семь бутылок. — елейно прощебетала Лора, мечтая кинуть авадой в идиота. — Намечается вечеринка? — парень деловито усмехнулся, вставая с дивана. — Я сейчас вернусь, Дженни. — кинул когтевранец блондинке, которая, к слову, совсем не выглядела расстроенной. — Да. Намечается большая вечеринка. — слова Лоры буквально сквозили сарказмом. Как только дверь комнаты Бенни закрылась за ними двумя, Элмор не стала терять ни минуты. — Экспеллиармус. — палочка Гриффита мгновенно оказалась в руке Лоры. — Эй, что за х… — Империо,— неожиданно для себя прошипела Элмор, прерывая поток ругательств. Лицо очкарика из возмущенного и злого стало почти благоговейным: брови расслабились, серые глаза закатились в глазницы, а рот блаженно приоткрылся. — Отвечай на мой вопрос — есть ли заказы у Слизерина? — четко проговорила Элмор, до конца не веря, что заклятие работает. — Да. Заказывал Забини, Гойл, и девушка Малфоя. — Девушка Малфоя? — недоуменно спросила Элмор. — Что еще за девушка? — Блондинка со Слизерина. — Гринграсс? — Вроде бы она. На лице Лоры проскользнуло удовлетворение. Надо же, какая удачная импровизация! Оказывается, когтевранский ум можно использовать не только на уроках. И как Элмор раньше не догадывалась об этом? — Возьми три бутылки и добавь это в каждую понемногу. — Лора протянула два блевотных батончика Уизли. Хорошо, что близнецы раздали их всем членам Отряда Дамблдора для борьбы с Амбридж и ее дружиной. — И отправь сейчас же. — вспомнила Элмор. Пока заколдованный Бенни добавлял измельченные батончики в бутылки, Элмор думала, что же дальше, кусая нижнюю губу. — После того, как отправишь бутылки, ты забудешь об этом разговоре. — по-командирски добавила Лора, вспомнив маггловские фильмы. Элмор уже развернулась к выходу, но вдруг резко отчеканила, поучительно выставив указательный палец: — Никому не говори, что я испортила огневиски. Удовлетворенно кивнув самой себе, Элмор энергично закрыла дверь спальной Бенни громким хлопком.

***

Атмосфера гостиной Слизерина после занятий никогда не менялась: все старшекурсники сидели каждый на своем привычном диване или кресле, потягивая что-то из напитков. Паркинсон всегда казалось странным, что никто не сидит по комнатам, даже после тяжелого учебного дня. Весь Слизерин будто жаждал постоянно быть на виду. Обычно по комнатам удалялись только для секса, поэтому все романы факультета были на поверхности. Малфой спокойно почитывал учебник по зельеварению, иногда поморщиваясь от громких воплей Монтегю. Ему явно не нравилось учиться в гостиной из-за шума, но он не уходил. Потому что все Слизеринцы всегда в гостиной, и он, из принц, тоже должен быть там. Забини притащил немаленьких размеров ящик шоколадных лягушек, которые отнял у какого-то младшекурсника, когда тот назвал мать Блейза бранным словом на букву «Ш». Миссис Забини была яркой и красивой женщиной, которая, по мнению многих, чересчур часто меняла мужей. Блейз чаще бывал у отца, поэтому лишний раз даже не вникал в любовные приключения матери — деньги есть, значит все в порядке. Выглядит мать счастливой, ну и какое тогда Блейзу дело до ее ухажеров? Поскольку есть шоколадных лягушек не считалось чем-то крутым среди напыщенных старшекурсников Слизерина, Забини справлялся со сладостями самостоятельно. Ему не стоит бояться потерять уважение окружающих — они давно привыкли к тому, что Блейз любит все виды магических сладостей. Дафна Гринграсс долго разговаривала о чем-то со своей подружкой, то ли Эвой, то ли Дианой. Пэнси была очень благодарна блондинке, что та весь вечер не находится рядом. Когда Дафна двинулась в ее сторону, Пэнси была готова проклясть себя за неосторожную мысль. Гринграсс была неестественной, особенно в присутствии Малфоя. Она вечно строила из себя сраную принцессу фей, саму невинность, когда на деле легко могла грязно «убрать» любую из соперниц за сердце Малфоя. Даже Паркинсон, которая навидалась разборок за свою короткую жизнь, было жутко вспоминать как девочка с Пуффендуя мучалась от удушья, когда у нее выросло небольшое деревце прямо из горла. Это было так противно, что некоторых младшекурсников вырвало. А мадам Помфри едва сумела спасти девчонке жизнь. Но на чертову Гринграсс никто и не подумал — ведь посмотрите на нее! Она же такая милая и сладкая слизеринская принцесса! Нет ничего плохого в том, чтобы быть немного стервой. Но просто отвратительно строить из себя невесть что, когда ты та еще змея. Паркинсон от всей души надеялась, что Малфою она не нравится. — Блейз, Пэнси, можете, пожалуйста, оставить нас с Драко? — Гринграсс нарочито кашлянула перед тем, как высказать самую неочевидную просьбу на свете. Блейз откусил кусок от очередной лягушки и воспросительно посмотрел на Паркинсон. Да, Блейз, она только что попросила тебя поднять свой зад с улюбленного дивана и свалить к фестралам. — Я дословно могу сказать, о чем вы будете говорить, так что, пожалуй, останусь. — выпад был резковат даже для Пэнси. Она редко прямо грубила Гринграсс. Однако ради очередного разговора Дафны и Драко на тему «что между нами» вставать с нагретого местечка не хотелось. Дафна слегка нахмурилась, явно не ожидая такого ответа от сокурсницы, и посмотрела на Малфоя, в поисках поддержки. Слизеринец закатил глаза, не желая участвовать в глупых разборках. Неуютную сцену прервало появление Гойла. — Дафна, Блейз, вам огневиски. — очень довольно выплюнул слизеринец. Гринграсс с неприязнью глянула на Гойла и молча взяла из его рук бутылку. Забини коротко улыбнулся и тоже забрал напиток, ничего не говоря. — Гойл, ты немного не в тему. — пришлось сказать Малфою, выдыхая. Слизеринец с нелепой улыбкой пожал плечами и спешно удалился, как по приказу. Только поклониться осталось. — Сначала выпьем? — Забини попытался разрядить обстановку. Когда Малфой молча кивнул, Гринграсс недовольно вздохнула и села на кресло рядом, выгнав оттуда Крэбба. Дафна налила в свой стакан совсем немного, будто никто не понимал, что она собирается выпить целую бутылку, в очередной раз расстроившись из-за Малфоя. Хотя, судя по общему к ней отношению, это действительно было не так уж очевидно. — Теодор! — облегченно воскликнул Забини, глядя на друга. Нотт тепло улыбнулся в ответ, проходя к дивану. Из кармана брюк у парня торчала бутылка. — Привет, Блейз. Привет, Пэнси, — с ударением произнес Нотт. — Привет, Драко! — прозвучало еще более нарочито. — И здравствуй, Дафна! — довольно просмаковал парень. — Здравствуйте, мои друзья. Малфой едва закатил глаза. Его всегда бесило, когда Нотт манерничал. Это особенно часто происходило после ссор и недопониманий. Нотт нахально втиснулся на диван, сильно сдвинув Забини. Тот лишь усмехнулся. Его, наоборот, Теодор очень забавлял. — Пьете огневиски? — очевидный вопрос. — Да, Теодор. — мягко прощебетала Гринрасс. — Хочешь? — Не хочу. — парень довольно достал бутылку из кармана. — Потому что у меня скотч! Малфой не сдержался и закатил глаза. — Теодор, выпей уже, пожалуйста. — Паркинсон тоже надоела эта сцена. То Гринграсс, то Нотт — оба периодически выбешивали. Забини хохотнул и чокнулся с Дафной и Теодором. — За любовь. — тихо сказала Гринграсс, глупо усмехнувшись и глядя на Малфоя. — Нотт, дай и мне скотча. — реакция блондина не заставила себя ждать. Теодор понимающе кивнул и протянул бутылку сокурснику. Видимо, это было перемирие? — Сладенько. — смаковал Забини. — Бенни приготовил с особой любовью! — Да, поэтому и взял в полтора раза больше. — недовольно пробормотала Паркинсон. — Дай уже мне! На вкус действительно было приятнее, чем обычно. Тем временем Дафна наливала себе уже четвертый стакан. Видимо, тоже распробовала. Или набиралась смелости перед «важным» разговором. — Ой, мне как-то… — Гринграсс надула щеки. — Что такое? — обеспокоено спросил Нотт. — Я… Меня… — Дафна часто задышала, держа руку на груди. Слизеринка побледнела. — Тошнит? — спросил Нотт одновременно с тем, как Гринграсс вывернуло на белые брюки Малфоя. Казалось, вся гостиная в этот миг затихла, уставившись на них. Паркинсон широко открыла рот от удивления. Забини выпучил глаза. — Дафна, какого черта?! — Малфой резко вскочил с дивана. — Драко, прости, я… — слизеринка не успела договорить, как ее снова вырвало. У Паркинсон помутнело в глазах — казалось, из нее выкачали весь воздух. Она побежала в комнату, молясь дотерпеть. Забини поступил точно так же. Нотт медленно расплылся в почти незаметной улыбке. Он казался очень впечатленным.

***

— Хорошо придумала. Элмор вздрогнула от чужого голоса на астрономической башне. Она думала, что одна здесь. Обернувшись, Лора увидела Нотта и закатила глаза. В последнее время он уделяет ей много внимания. — О чем ты? — вынужденно спросила Элмор, зная, что это наигранно. Нужно ведь изобразить из себя невинного человека, хотя бы недолго, для приличия. То, что Нотт сразу понял, что в отравлении огневиски замешана Лора — тоже неудивительно. Этот парень очень наблюдателен. — Перестань. — усмехнулся слизеринец. Элмор цокнула языком и отвернулась. — Конечно же, я об отравлении огневиски. Ты бы видела, как рвало бедную Дафну. — Нотт звучал почти саркастично. Элмор довольно улыбнулась, стуча пальцами по ограждению. — Ладно, понимаю. — сказал Нотт, заметив улыбку Лоры. — Плевать на Дафну. Но Забини… А Пэнси? Она ведь спасла тебе жизнь недавно. Она разве заслужила такой сюрприз? Элмор впервые почувствовала укол совести. Странно, но до этого девушка даже не переживала из-за содеянного. Все вышло чересчур легко и естественно — даже первое в жизни непростительное. Но Паркинсон действительно было жаль — Элмор не знала, что она будет пить. А следовало сообразить — они с Забини всегда шли в комплекте и были неразлучны. — Молчишь? — ехидно спросил Нотт. — Что ж, ладно. Но знай — когда все поймут, что это была ты, а это точно была ты. — вторую часть предложения Теодор произнес с особым ударением. — Последствия будут тяжелыми для тебя. — Пусть так. — равнодушно отозвалась Элмор, даже не глядя на Нотта. — Ты сама выбрала свою участь. — нравоучительно продолжил Теодор. — Помни, что мы — Слизерин. — Это я прекрасно помню, поверь. — Лора раздраженно повернулась к Нотту. — Мне твои мудрости не сдались. — злобно произнесла когтевранка. — Я сказал это, потому что не стоит думать, что тебя вечно будут жалеть из-за брата. — голос Нотта внезапно поледенел. — Ваша сраная жалость мне тоже не сдалась! — вспыхнула Элмор. Нотту точно не стоило упоминать Дэвида. Теодор только слегка улыбнулся, приподняв брови. — Понял тебя. — слизеринец миролюбиво поднял обе руки. — Просто посчитал нужным предупредить. — Ты тоже свою жалость засунь себе в задницу. — прошипела Элмор. — Нет, это не из жалости. — протянул Нотт, усмехаясь. — Я тебя запугиваю. Элмор приподняла левую бровь. — То есть? — То есть ходи и бойся, Элмор. — так же спокойно ответил Нотт, направившись к выходу. — Писаюсь от страха. — выплюнула Лора. — Слизерин всегда объединяется перед лицом общего врага. Сейчас это ты. — добавил Нотт, не оборачиваясь. — Катись к черту. — тихо пробормотала Лора, когда парень уже скрылся на лестнице.

***

Все началось, когда Элмор была в туалете на третьем этаже. — Лора? Услышав до боли знакомый голос, Элмор медленно повернулась. Она не поверила своим ушам. — Дэвид? Брат был прямо перед Лорой, в обличии призрака. Но даже такая возможность увидеть брата была невероятной. На глаза Лоры мгновенно навернулись слезы. — Ты… настоящий? — тихо спросила Элмор, думая, что уже начала сходить с ума. Дэвид выглядел так же, как тогда, когда она видела его в последний раз: в форме Когтеврана по квиддичу, со растрепанными волосами и криво сидящими очками. — Да, Лора. Я ведь умер здесь. В Хогварсте. — голос брата звучал эхом, как и у других приведений. Элмор испытывала странный спектр чувств — она была невероятно рада видеть брата, но чувствовала сильную боль. Она все еще не отпустила Дэвида. — Лора, обними меня. Попробуй. — продолжил Дэвид. Внезапно внутри Элмор все похолодело. Нотт ведь предупреждал ее о грядущей расплате. Неужели Дэвид на самом деле проделка Слизерина? — Я не знаю, настоящий ли ты. — слезы предательски побежали градом по щекам Элмор. — Но, честно… мне это не важно. Лора почувствовала, как комок в горле мешает ей говорить. — Я отдам все за мизерный шанс тебя обнять. — всхлипнула Элмор, протирая глаза. — Дэвид, мне так не хватает тебя. Элмор разрыдалась в голос, не в силах сдерживаться. Вся та боль, которую она держала в себе, замалчивала и выливала гневом, вышла наружу. — Почему ты не спасла меня, Лора? — Дэвид резко изменился в лице. Он выглядел злым. — Что? — хрипло спросила Элмор, не веря тому, что слышит. Дэвид действительно так считает? — Ты не спасла меня, потому что ты — никто. — выплюнул призрак Дэвида. — Ты ни на что не способна. — Дэвид, что я могла сделать? — отчаянно спросила Элмор. Нет, Дэвид не мог так думать. — Я всегда ненавидел тебя. Потому что был вынужден постоянно следить за тобой, как за ребенком. Лора почувствовала, как задыхается от своих же всхлипов и того, что только что услышала. — Экспеллиармус. — глухо прозвучало из другого конца туалета. Малфой появился буквально из ниоткуда. Палочка Лоры мгновенно оказалась в руках блондина. Элмор скривилась — это все было игрой. — Ридикулус. — еще одно заклинание в Дэвида, и тот расплылся, как восковая свеча. После блондин сделал еще один взмах палочки и нечто, притворявшееся Дэвидом, оказалось в ящике неподалеку. Как только Лора его не заметила?… Элмор умоляюще посмотрела на Малфоя, все еще всхлипывая от боли и разрастающейся обиды. Только не он. Только не сейчас. — Боггарт, Элмор. — холодно произнес блондин. — Где же твой когтевранский ум? А ведь Нотт уверял меня, что ты сразу догадаешься. В голосе Малфоя сквозили яд и насмешка. Он двигался медленно, как зверь, обхаживающий добычу. Драко точно знал, что победил. — Малфой, пожалуйста… — прямая мольба. От Элмор, которая протестовала и огрызалась, ничего не осталось. Что бы Малфой не планировал, лишь бы передумал. — Нет. — отрезал блондин. — Ты перешла черту. И ты заплатишь. — Зачем было делать все так? — воскликнула Элмор. — Я еще ничего не сделал. — усмехнулся Малфой. — Дэвид, мне так не хватает тебя-я! — саркастично протянул слизеринец изображая голос Лоры. — Ты идиотка, Элмор. И ничего не можешь без брата. Лора буквально окаменела от жестокости этого человека. Как он мог использовать Дэвида для своих планов?! И после этого он будет что-то говорить о раскаянии?! Гнев и ненависть, бесконечная ненависть буквально вспыхнули внутри, умножаясь друг в друге, заставляя Элмор затрястись от гнева. — Да я тебя… — Элмор, как одержимая, вскочила с места и побежала в сторону Малфоя, намереваясь атаковать его по-маггловски, кулаками. Хоть как-то попытаться отплатить этому уроду. Хоть что-то сделать для защиты себя и памяти Дэвида. — Петрификус Тоталус! — заклинание откуда-то сзади, которое мгновенно уложило Лору на землю. Элмор больно ударилась, но вскрикнуть не смогла — ее полностью парализовало. Паркинсон появилась так же неожиданно, как и Малфой. — Еле успела. А то бы кулаком в лицо получил, как от Грейнджер. — усмехнулась Пэнси. — Твое приключение только началось, Элмор. — продолжила слизеринка, наклонившись к Лоре.

***

Элмор пришла в себя и, к своему ужасу, оказалась в кромешной тьме. Испугавшись, что она умерла, девушка попробовала дернуться, но поняла, что она к чему-то привязана. Тело жутко саднило после падения на жесткий кафель туалета. — Она очнулась. — чей-то шепот, но все еще ничего не было видно. Малфой снял мешок с головы Элмор, и та поняла, что оказалась в Запретном лесу. Вместе с кучей слизеринцев: там были Гойл, Паркинсон, Забини, Нотт, Гринграсс, и, конечно, Малфой. Вот так компания. Что это, казнь? Элмор повернула голову и поняла, что она привязана к дереву веревкой, толщиной в пару пальцев — никак не вырваться. Лора постаралась не подавать виду, как она напугана, но едва ли у нее выходило. — Дорогая, мы хотим преподать тебе урок. — едко, но дипломатично начала Паркинсон. По ней и не скажешь, что она буквально днем блевала несколько часов. — Чтобы ты больше никогда не смела лезть к тем, кто тебе не по зубам. Гойл и Гринграсс согласно кивнули, светясь от восторга и предвкушения, будто они в парке развлечений. Забини и Нотт просто смотрели. Когда Элмор глянула на последнего, ей показалось, что он слегла пожал плечами. Нотт держался вместе со всеми, но как бы в стороне. — Запомни, Элмор: ты не слизеринка. — буднично продолжил Забини. — Такие дела — не твое. И мы не те люди, которые позволят к себе такое. — звучало чересчур обобщенно, будто Забини заставили что-то сказать. Либо он сам решил, что должен, ведь ему тоже досталось. Забини впервые в жизни напрямую обратился к Элмор. Она сдержала себя, чтобы не изобразить никакой гримасы. Но слушать нравоучения от Забини точно не хотелось. — Вам не надоело? — протянул Малфой. — Что вы пытаетесь объяснить этому существу? Она ведь даже не человек. Наполовину грязнокровка, наполовину фантастическая тварь из учебника. Даже разговаривать омерзительно. Блондин брезгливо поморщился, будто в подтверждение своим словам. На слова Малфоя Элмор неосознанно отреагировала — нахмурилась и немного скривила лицо. Блондин сумел ее задеть. Каких только оскорблений Элмор не получала от него из-за своего происхождения — это было одним из самых жестоких. Он фактически приравнял ее к животному в загоне, отказав в праве быть человеком. Это оказалось куда больнее удара о кафель. Лора всеми силами держалась, чтобы на глазах не проступили слезы. Только не сейчас. Не при этих людях. — Ладно, расходимся. — кивнула Паркинсон, сразу же отворачиваясь. — Все самое интересное ждет ее впереди. — Советую пережить эту ночь. — ухмыльнулся Гойл, торопясь последовать за Пэнси. Вот на его слова Элмор смело закатила глаза. — Секундочку. — Гринграсс подождала, пока остальные отойдут подальше. — Круцио! — взвизгнула слизеринка, скорчив озлебленную гримасу. Круциатус не таким, как о нем говорили — несравнимо хуже. Тысячи игл не просто пронзают тело, а залезают под кожу, вспарывают ее, протыкают насквозь, снова, снова и снова. Невероятное количество боли на каждый квадратный сантиметр кожи и в каждую секунду. Элмор закричала так, как никогда раньше. Она сама не услышала свой крик — настолько было оглушающе больно. — Гринграсс, черт возьми! — крикнула Паркинсон, подбежав к блондинке. — Она так орет, что в Хогвартсе слышно! Дафна возмущено обернулась на сокурсницу, но опустила палочку. Тем временем Элмор пыталась вспомнить, как дышать. — Этой можно, а мне нельзя, значит?! — раздраженно-обиженно процедила слизеринка. — Пэнси права, это лишнее. — холодно отчеканил Малфой, обернувшись. Гринграсс недовольно цокнула языком. — Ладно. — смирилась слизеринка. — Но поверь, от меня тебе будет отдельный сюрприз, сука! — Гринграсс по-маггловски больно пнула Элмор по ноге. Лора лишь прошипела от боли, но ничего не сказала. Эта девчонка явно психопатка, а боль когтевранки для нее — услада. Раньше Элмор почти не обращала на нее внимания — есть и есть, очередная слизеринская пустышка. В слух про растение из горла Элли с Пуффендуя Лора отказывалась верить, но сейчас она поняла — это была чистая правда. Элмор недооценила Гринграсс. Когда слизеринцы скрылись из виду, Элмор начала думать, что же ей делать дальше.