SIGILLUM NIGRUM

Небо над Астроградусом никогда не было просто небом. Даже ночью Разломы светились тонкими прожилками, как треснувшее стекло, подсвеченное с другой стороны. Свет от него был холодный и неправильный, такой, от которого у Ордена Сигиллорум пульс заходился чаще, ожидая появления новой сущности. В Ржавом Поясе не было места Инквизиторам, нет, оно было слишком злачным для них. Поэтому ожидание сущности было обыденным событием. Густой от пара и железа воздух пах озоном, словно перед грозой, которой так и не будет. Мисса спустился к кратеру один — работа не ждет, а напарники в этом районе стоят дороже, чем платят за весь заказ. Под тонкой перчаткой загудела его законная печать и тонкая руна на коже отреагировала на близость Разлома так, словно тянулась к своему первоисточнику. « — Мисса, да это надежная штука, верь мне. — Отголоском пронесся голос торговца на рынке Ржавого пояса.» « — Ага, — рыжий цыкнул где-то у себя в голове. — Очень, блядь, надежная. Пока искать не начнут. — Мысль пронеслась быстрее, чем он успел ее осознать.» Иатус перешагнул через бетонный край кратера — попытки Ордена оградить Разлом от внешнего мира далеки века назад. — и пошел вниз по россыпи черной стекловидной крошки, противно хрустящей под подошвой ботинок. В центре руин мерцало пятно — осколок. Рыжий остановился в шаге, но не от страха, а от привычки оценивать, успеет ли убежать от них сегодня. Осколок на земле был тонким будто лезвие, и черным до того, что казалось, что он поглощает весь свет вокруг себя. На поверхности осколка проступала руна словно тонкими, рельефными венами, и этот знак явно не был одним из тех, что признает Сигиллорум. Рыжий вглядывается в осколок несколько мгновений прежде чем вытащить из бокового кармана рюкзака щипцы с рунической изоляцией, которые были украдены позаимствованы у руномехов. Осторожное прикосновение металлом до края осколка — ничего. Мисса несколько мгновений смотрит на осколок после чего вздыхает и поднимает осколок над головой, пытаясь разглядеть руну на поверхности осколка в холодном свете Разломов. Следующее мгновение Мисса помнит с трудом: щипцы скрипнули словно сопротивляясь тому, что они должны были удержать, руна на осколке вспыхнула, и инструмент дернуло так, что он не удержал. Осколок сорвался и лишь едва разорвал тонкую перчатку. — Бля, бля, бля... — Голос то и дело сбивался с ритма, дрожал, пока кареглазый нервно дергал рукой вверх-вниз, словно пытаясь смахнуть прилипшую грязь. Секунду было просто горячо от пореза. Через минуту жар от пореза стал болью, словно рука была объята огнем изнутри, а не снаружи. Перчатка слетела в то же мгновение. На ладони, по центру, расползалась черная, тонкая словно чернила, руна, которая не расползалась кляксой — билась изнутри, и с каждым ударом сердца Иатуса становилась четче. Тени вокруг юноши словно сползлись ровно к его ногам. Откуда-то сверху, со стороны трещин Разлома послышался смешок. Легкий, хриплый, но точно не человеческий. Сверху, по обвалившейся лестнице спускались низшие демоны, за которые дай боже платили пару сотен. — Вас мне еще не хватало. — Тихо взвыл Иатус, закатывая глаза и надеясь, что рука не отвалится раньше, чем он закончит с Импами. Кое-что в их поведении было странным — они не хотели нападать, они словно наблюдали, провоцировали и выжидали чего-то, что должно было произойти. Мисса сделал шаг вперед и резко повел рукой, словно дергая невидимую нить. — Umbra, cela. — Тень послушно сгустилась, словно укрывая силуэт рыжего под его заклинание, будто заглушала мир вокруг. Импы среагировали почти мгновенно: часть сорвалась в атаку, часть обошла сбоку, будто они хотели вынудить Мисса использовать руны и заклинания чаще, быстрее, вкладывать больше магии. Один из низших демонов прыгнул на плечо и вцепился ногтями в ткань, разрывая, второй метнул комок дыма — рыжий отбил его рукой, и в этот момент ладонь, поглощенную новой руной дернуло от боли так, что потемнело в глазах. Руна отозвалась на кровь и зов магии, но не так, как обычно, не легкой тенью или дымкой, а будто стало холодно, будто холод шел из двери, а дверь была открыта в его душе. — ...Nomen... — Губы шевельнулись сами, слово сорвалось, а рассудок отказывался воспринимать реальность происходящего. Земля под ногами Мисса вспыхнула тонким кругом, словно кто-то очертил его пылающей иглой, а по радиусу замелькали чужие, древние знаки. Импы, уже почти добравшиеся до юноши, шарахнулись назад, как от удара. Гадкие смешки наконец стихли. Один, самый наглый, все же рванул вперед и его будто дернули за невидимый ошейник — импа тут же протащило по стеклянной крошке в круг и он распался на дым и вязкую черную жижу. Остальные отступили, но не из страха, а из уважения к кому-то. Мисса не хотел с этим разбираться — он хотел выполнить заказ и не лишиться при этом руки, потому что от запястья вверх по венам пошли тонкие темные линии — стигматы. Руны по венам. — Vas. — Голос раздался где-то в голове, на периферии сознания и отдавался эхом в голове. « — А по-человечески, блядь, нельзя? » — Пронеслось в голове у рыжего, но он молчал, потому что понимал что любое слово или эмоция станут узлом для говорящего. — Сосуд, ты взял мой узел. — Повторил отчетливее, уже с явным удовольствием. — Уже поздно. На краю кратера вспыхнул белый свет: чистый, резкий, безжалостный. Инквизиторы. Наверху появились силуэты в белоснежных плащах с символом Ордена, а впереди стоял мужчина двигавшийся увереннее остальных, слишком уверенно для простого патрульного. Кассиан Друз. — Ордо Сигиллорум. Повернись лицом и покажи ладони. — Его голос был слишком живым, слишком холодным, слишком надменным. Точно Орден. « — Прелесть какая.» — Голос в голове самодовольно рассмеялся тихим, слишком мелодичным смехом. « — Кажется, тебе снова придется использовать мою силу, сосуд.» Стигматы на венах пульсировали как предупреждение и обещание о чем-то вечном одновременно. Небо над Астроградусом не сменило свой цвет.