Мин Юнги(Suga)

Прошло пять лет. Мин Юнги, тот самый, чье присутствие на сцене заставляет содрогаться стадионы, дома полностью преобразился. Нет, он не носит фартук с рюшами (хотя однажды попробовал, и это стало любимым семейным фото, которое он, впрочем, умолял не показывать остальным участникам). Его трансформация тоньше, глубже. Он стал мастером двух вещей: переговоров и превращения рутины в магию. Его низкий, бархатный голос, способный читать рэп со скоростью урагана, теперь идеально приспособлен для долгих, обстоятельных объяснений, почему нельзя есть пасту с шоколадным соусом, или для ведения дипломатических переговоров об еще одной серии мультика перед сном. Он не приказывает. Он предлагает выбор: «Мы можем надеть розовые носки или синие с единорогами. Решай, командир». И это всегда работает. Его творческая энергия, которая раньше целиком уходила в музыку и хореографию, теперь находит выход в абсурдных домашних проектах. Он может построить из одеял и стульев не просто «халабуду», а целый космический корабль с подробной историей миссии и звуковыми эффектами, которые он издает сам. Он сочиняет на ходу песни о чистке зубов («Блюз забытой щетки») и о рассыпанных по полу игрушках («Баллада о одиноком лего-человечке»), которые звучат на удивление эпично. Смешные моменты — это валюта нашей повседневности. 1. Великий Защитник от Монстров. Однажды ночью, после особенно страшного (по мнению пятилетней Сохери) мультфильма, она прибежала в спальню, уверяя, что под кроватью живет «шуршащий мохнатик». Юнги, не моргнув глазом, поднялся, надел свой самый грозный, черный худи с капюшоном (его «боевая мантия»), взял в руки детский светящийся меч и отправился в детскую на «переговоры». Через десять минут оттуда доносился его серьезный, деловой голос: «Итак, господин Мохнатик, мы понимаем, что тебе нужно где-то жить. Но под кроватью — зона строгого покоя. Предлагаю компромисс: балкон. Там есть уютный уголок с коробкой. И мы будем оставлять тебе крекер по средам. Договорились?». После этого он торжественно объявил, что инцидент исчерпан, и «господин Мохнатик» больше не побеспокоит. С тех пор по средам на балконе действительно появляется крекер. 2. Фэндом и отцовство. Он пытался привить дочери любовь к искусству. Включал классическую музыку, показывал репродукции картин. Ее реакция была нулевой. Но стоило ему однажды, задумавшись, напеть под нос партию из своего же танца, как Сохери замерла, а потом повторила движение с идеальной точностью. Теперь у них есть «секретный танец папы и дочки», священная хореография из двух движений, которую они исполняют, когда он возвращается с работы. АРМИ, разумеется, разобрали этот танец по кадрам с редких кадров из VLive, но смысл его известен только двоим. 3. Кулинарный перфекционизм наизнанку. Юнги, который в студии доводит звук до идеала, на кухне превращается в хаотичного волшебника. Его печенье в форме животных всегда получается кривым, но невероятно вкусным. Один раз он решил сделать «идеальные» блинчики в виде мордочек персонажей BT21. Получилась одна узнаваемая мордашка (Шуки, что показательно) и двенадцать абстрактных, подгорелых существ, которые он с пафосом представил как «новых, никому не известных айдолов». Дочь была в восторге и съела «всех айдолов» без остатка. 4. Конфуз с имиджем. Его татуировки — объект бесконечного любопытства для дочери. Однажды, когда он в майке возился на полу с конструктором, маленький пальчик ткнул в дракона на плече. «Папа, а это навсегда?» — «Навсегда». — «А можно мне на ручку наклеек? Тоже навсегда?». Пришлось объяснять разницу между «навсегда-красиво-но-больно» и «навсегда-на-один-день». Теперь у него самого на запястье, рядом с тем самым браслетом со следами, часто красуется наклейка с коалой или радугой, которую он «забывает» снять перед выходом на важные встречи, вызывая удивленные взгляды продюсеров. Он — не идеальный отец из рекламы. Он иногда забывает положить в рюкзак сменную футболку для рисования. Он может заснуть, читая сказку, прямо на середине предложения. Но он — отец, который всегда выслушает историю о воображаемом друге как новость государственной важности. Который превратил свой микстейп в сборник колыбельных remix. Чья грозная сценическая ухмылка растворяется в самой беззащитной и нежной улыбке, когда маленькая ручка вкладывает в его большую ладонь подобранный на улице камушек — «чтобы у папы было что красивое, пока он на работе». Он стал родителем, который не играет роль, а живет этой жизнью — шумно, творчески, смешно и безгранично преданно.