Часть 4

Тишина над замёрзшим озером была абсолютной. Даша, Катя и Ваня стояли на краю идеально белого, нетронутого снежного поля, которым было озеро. Их собственные следы от края леса были единственным нарушением этой чистоты. Максима здесь не было. ‎ ‎— Никого… — прошептала Катя, и её голос был тихим, но он резал тишину, как нож. ‎ ‎Дашина теория о «живописной прогулке» рассыпалась, не встретив ни малейшего подтверждения. Ни намёка на следы, ни обронённой вещицы, ничего. Только гнетущая, красивая пустота. ‎ ‎— Может… может, он пошёл не сюда? — сказала Даша, но в её голосе уже не было прежней уверенности. Была натянутая, дрожащая надежда. — На смотровую площадку? Или просто в лес, не по тропе? ‎ ‎Ваня молча покачал головой, изучая периметр озера профессиональным взглядом. ‎—Снег свежий, с ночи. Если бы он пришёл сюда утром, мы бы видели его следы от тропы. Их нет. Он здесь не был. ‎ ‎Этот простой, логичный вывод ударил по Даше сильнее любой мистики. Её розовые очки окончательно треснули. Максим не пошёл смотреть на красоты. Он исчез по-настоящему. И они понятия не имеют, где и почему. ‎ ‎Холод, который она до этого почти не замечала в своём красивом, но не самом тёплом пуховике, вдруг пробил до костей. Она почувствовала, как дрожь пробежала по телу — и на этот раз не от мороза. ‎—Так… что же нам делать? — спросила она, и её голос звучал маленьким и потерянным. Она смотрела на Катю, как на единственный якорь в этой внезапно ставшей враждебной реальности. ‎ ‎Катя обняла себя руками, её лицо было сосредоточенным и бледным. ‎—Надо возвращаться. Сейчас. Нам нужно рассказать Егору, что мы ничего не нашли. И… — она замолчала, глядя на тропу, ведущую дальше, вверх, к Скале Орла. Было очевидно, что мысль идти туда теперь пугала её. ‎ ‎В этот момент ветер, гулявший по озеру, донёс до них отдалённый, еле слышный звук. Не крик. Не голос. Это был короткий, приглушённый звук, похожий на стук. Один-единственный раз. Он прозвучал где-то в глубине леса, за озером, в стороне от всех троп. ‎ ‎Все трое замолчали, застыв, вглядываясь в густую чащу. Звук не повторился. ‎—Что это было? — шёпотом спросила Даша, её глаза стали огромными от страха. ‎—Дятел? — неуверенно предположил Ваня, но сам в это не верил. Стук был слишком тяжёлым, слишком… одиноким. ‎—Или ветка о дерево, — быстро, слишком быстро сказала Катя, цепляясь за любое рациональное объяснение. Но её рука сама потянулась и схватила Дашу за рукав. — Неважно. Мы уходим. Сейчас же. Быстро, но не бежим, чтобы не поскользнуться. ‎ ‎Они развернулись и почти побежали обратно по своей же тропе. Даша больше не оглядывалась по сторонам в поисках красивых кадров. Она смотрела только на спину Вани впереди, чувствуя, как Катя крепко держит её за руку. Каждый шорох, каждый треск ветки заставлял её вздрагивать. Лес, который час назад казался волшебным, теперь таил в каждой тени невидимую угрозу. ‎ ‎Они выбежали на основную тропу и почти сразу столкнулись с другой поисковой группой — Егором, Серёгой и ещё двумя ребятами. Лицо Егора, увидев их испуганные лица, исказилось предчувствием. ‎—Что? Нашли? ‎ ‎— Нет, — выдохнула Катя, останавливаясь и тяжело дыша. — На озере никого. И следов нет. И… мы услышали странный звук. Как стук. Оттуда, из глубины леса. ‎ ‎Егор закрыл глаза на секунду. Его худший страх — потеря контроля — материализовался. ‎—Всё. Поиски прекращаем. Все возвращаются в домики на базе. Сейчас. Собираем общее собрание, — его голос был жёстким, но в нём проскальзывала трясущаяся нота. Он посмотрел на Серёгу. — Надо как-то организовать наблюдение, патрули… Пока не стемнело. ‎ ‎Серёга кивнул, его обычная улыбка исчезла без следа. Он бросил взгляд на Катю, на её перепуганное лицо, и его собственное стало ещё суровее. ‎ ‎Даша стояла, прижавшись к Кате, и смотрела, как их «идеальные каникулы» окончательно превращаются в кошмар. Воздух больше не пах свободой. Он пах страхом. И самым ужасным было то, что они ничего не могли сделать. Они были в ловушке. В красивой, заснеженной, смертельно опасной ловушке. ‎ ‎Вечернее небо над «Высоким Перевалом» было ясным и ледяным, усыпанным звёздами, которые теперь казались не романтичными, а безучастными и холодными. В самом большом домике, в главной гостиной, собрались все двадцать четыре человека. Воздух был густым от страха, недосказанности и запаха невыветренного пота. ‎ ‎Серёга стоял у камина, прислонившись к косяку. Он не сидел. Сидеть — значило поддаваться парализующему ужасу, который он читал в широко открытых глазах самых младших и в сжатых кулаках самых старших. Его обычная роль шута была теперь неуместна, даже преступна. Он наблюдал. ‎ ‎Егор стоял в центре комнаты, его поза по-прежнему была прямой, но напряжение в плечах выдавало его с головой. ‎—Итак, факты, — его голос прозвучал слишком громко в тишине. — Максима Игнатова нет. Его не нашли ни на территории базы, ни на ближайших маршрутах. Мы не знаем, ушёл он сам или… — он запнулся, не в силах выговорить. — Связи нет. Эвакуации раньше конца каникул не будет. Это значит, мы здесь — на десять дней. Одни. ‎ ‎В комнате пронёсся подавленный стон. Кто-то из девочек тихо всхлипнул. ‎—Нам нужно организоваться, — продолжал Егор. — Я предлагаю ввести дежурства. Пары, по два человека, у входа на базу и патруль вокруг домиков каждые два часа. Ночью — усиленное. ‎ ‎— Подожди, — раздался голос Коляна, того самого, что спрашивал про алкоголь. — То есть мы теперь тут в армии, что ли? Кто это придумал? Может, он просто свалил! Нашёл какую-то тропу и ушёл! ‎ ‎— Куда? — резко спросил Серёга, не сходя с места. Все взгляды обратились к нему. — В горы? В лёгкой одежде? Без еды? Он не альпинист. Он даже на физре у доски не подтягивался. ‎ ‎Его слова, произнесённые без обычной шутливости, повисли в воздухе, придавая ситуации новый, мрачный вес. ‎ ‎— Может, у него был свой план, — пробормотал кто-то. ‎—Неважно, — перебил Серёга. Он оттолкнулся от стены и сделал пару шагов вперёд, чтобы его лучше было видно. — Важно вот что. Даже если он ушёл сам — это не делает наше положение безопаснее. Нас двадцать четыре человека, из них половина — напуганы до полусмерти. Мы в изоляции. Наша задача — не сыщиков играть, а не потерять больше никого. И дожить до того самого джипа. ‎ ‎Он посмотрел на Егора, давая понять, что поддерживает его, но смещает акцент с поисков на безопасность группы. Егор, после секундного раздумья, кивнул. ‎ ‎— Сергей прав, — сказал Егор. — Дежурства — не для поисков. Для нашей безопасности. Чтобы все спали спокойно. И чтобы, — он сделал паузу, — чтобы мы знали, что происходит на нашей территории. ‎ ‎— А кто будет дежурить ночью? Это же жутко! — выкрикнула одна из девушек. ‎—Мужчины, — автоматически сказал Егор. ‎ ‎Серёга тут же пожалел, что не заткнул его раньше. ‎—Плохая идея, — сказал он спокойно, но так, чтобы все услышали. — Во-первых, нас, готовых хоть как-то драться или бегать, если что, — человек восемь. Мы выдохнемся за сутки. Во-вторых, разделение на «мужчин» и «всех остальных» — это готовый рецепт для паники и обиды. Пары должны быть смешанные. Один с фонарём и свистком, второй — с телефоном с записанным номером спасателей (на всякий случай, вдруг связь прорежет) и… чем-то тяжёлым в руке. Девчонки, ищите на кухнях скалки, тяжёлые сковородки. ‎ ‎Его слова, практичные и лишённые пафоса, произвели странный эффект. Страх не исчез, но он приобрёл очертания, стал чем-то, с чем можно работать. Несколько человек даже кивнули. ‎ ‎— И еду, — тихо, но чётко добавила Катя с того места, где она сидела, обнимая за плечи дрожащую Дашу и прижавшегося к ней Ваню. — Еду со всех домиков нужно собрать в одно место и учитывать. Распределять. Чтобы никто не паниковал, что останется голодным. ‎ ‎Серёга почувствовал, как что-то тёплое и гордое шевельнулось у него в груди при звуке её голоса. Она не впала в истерику. Она думала. ‎—Верно, — поддержал он её, кивнув. — Это Катя и, скажем, Даша могут организовать. И воду из-под крана кипятить. Не пить сырую. ‎ ‎Егор смотрел на этот диалог, и на его лице боролись чувства: облегчение от помощи и досада, что инициатива уходит не от него. Но здравый смысл победил. ‎—Хорошо, — сказал он. — Составляем график дежурств. Пары — по желанию, кто с кем хочет. Первое дежурство начинается через час. До темноты. ‎ ‎Началось обсуждение, уже менее паническое, более деловое. Серёга отошёл к окну, глядя на темнеющий лес. Он знал, что всё это — полумеры. Свисток против неизвестности. Скалка против того, что могло утащить Максима. Но это было лучше, чем сидеть и сходить с ума от страха. ‎ ‎Его взгляд поймал на себе взгляд Кати. Она смотрела на него не с привычной снисходительной улыбкой, а с… благодарностью? С уважением? Он быстро отвел глаза, чувствуя, как горит лицо. Сейчас не до этого. Сейчас нужно быть тем, на кого можно положиться. Хотя бы казаться таким. ‎ ‎Внезапно Ваня, который всё время сидел тихо, поднял руку. Когда воцарилась тишина, он спросил чётко и не по-детски: ‎«А что, если он не ушёл? Что, если он где-то здесь, на базе? Прячется. Или… его кто-то прячет?» ‎