Часть 5

Вопрос Вани повис в воздухе, тяжелый и леденящий, как глыба льда. Все замолчали, и в этой тишине страх обрел новое, отвратительное измерение. Теперь он был направлен не в темный лес за окном, а на лица соседей по комнате. ‎ ‎Даша аж подскочила на месте, вцепившись в Катю. ‎—Что?! Что ты сказал?! — ее шепот был полон ужаса. ‎ ‎Катя притянула брата к себе, но ее взгляд был прикован к Серёге. Она ждала, что скажет он. ‎ ‎Егор открыл рот, чтобы что-то возразить, вероятно, назвать это чушью, но Серёга был быстрее. Он не мог позволить страху разъедать группу изнутри. Это был верный путь к катастрофе. ‎ ‎— Хороший вопрос, Ваня, — сказал Серёга, и его голос, к удивлению многих, звучал почти спокойно. Он даже одобрительно кивнул парнишке. — Самый неприятный вариант. И поэтому мы о нем обязаны подумать. ‎ ‎Он сделал паузу, давая словам просочиться в сознание. ‎—Но вот что важно. Если мы начнем подозревать друг друга, мы проиграли сразу. Мы перестанем быть группой. Станем кучкой перепуганных одиночек, которых легко… — он не договорил, но смысл был ясен. — Значит, правило номер один теперь: никогда не оставаться в одиночку. Ни на минуту. В туалет — с другом. Проверить шум в соседнем домике — парой. Дежурство — только парой, причем те, кто друг другу если не доверяет, то хотя бы не боится. Если мы будем всегда на виду друг у друга, эта гипотеза теряет смысл. ‎ ‎Он обвел взглядом комнату, стараясь встретиться глазами с как можно большим количеством людей. ‎—Мы сейчас все в одной лодке. И эта лодка — дырявая, а вокруг — шторм. Мы можем или начать тыкать друг в друга пальцами, кто воду заливает, и утонуть. Или — взяться за руки, заткнуть дыры чем придется и грести к берегу. Доверия может не быть. Но должна быть договоренность. Договорились? ‎ ‎Его слова не были пламенной речью. Они были грубыми, простыми и от этого — убедительными. Это была не стратегия Егора, это была тактика выживания. ‎ ‎— А… а если в паре окажется тот самый… — робко спросила одна из девушек. ‎—Тогда у его напарника будет свисток, фонарь и скалка, — парировал Серёга без тени улыбки. — И они будут на виду у всех. Рисковать — глупо. Договорились, что не остаемся по одному. Значит, и «тому самому» будет сложно что-то сделать. Он выдаст себя. ‎ ‎Логика была железной. Даже параноидальная мысль была вписана в систему безопасности. ‎ ‎Егор, видя, что Серёга берет ситуацию в руки, кивнул, на этот раз без тени ревности. ‎—Верно. Дежурства — по утвержденным парам. Смена каждые два часа. Ночью пары только из тех, кто готов не спать. Первая пара — я и Серёга. Составляем список. ‎ ‎Началась нервная, но уже более упорядоченная суета. Люди стали сбиваться в кучки, договариваться. Страх никуда не делся, но он больше не был бесформенным монстром. Его загнали в клетку правил: «не один», «свети фонарем», «свисти, если что». ‎ ‎Серёга подошел к Кате, Даше и Ване. ‎—Вы трое — это уже готовая группа. Не разбивайтесь. Особенно ночью. Ване — этот, — он сунул парнишке в руку тяжелый металлический фонарь от администратора домика. — Не свети в глаза, бьёт больно. Катя… — он запнулся, не зная, что сказать. «Береги себя» звучало бы пафосно и глупо. ‎ ‎— Мы будем вместе, — просто сказала Катя, и в ее глазах он увидел то самое доверие, которого так боялся и так жаждал. Не к нему лично, а к тому разумному началу, которое он сейчас олицетворял. ‎—Спасибо, Серёга, — тихо добавила Даша, все еще бледная, но уже не истеричная. ‎ ‎Он кивнул, сжав комок странного чувства в груди — смеси ответственности, страха и чего-то теплого. Потом отвернулся и пошел к Егору составлять график. Первая ночь обещала быть долгой. ‎ ‎Когда через час они с Егором вышли на первое дежурство, мороз ударил в лицо. Они стояли у края освещенной территории, спиной к теплым огням домиков, лицом к черной стене леса. ‎—Ты хорошо придумал, — тихо, без предисловий, сказал Егор, всматриваясь в темноту. — Про договоренность. ‎—Иначе разорвут друг друга, — буркнул Серёга, водя лучом фонаря по опушке. — Нам надо продержать их в этих рамках. Все десять дней. ‎—Думаешь, он… он мог… с нами? — Егор наконец озвучил то, о чем все думали. ‎Серёга долго молчал. ‎—Не знаю. Но теперь мы должны вести себя так, как будто мог. Со всеми. И друг с другом тоже. ‎ ‎Они замолчали. Два лучших друга, сторожащие теперь не только периметр базы, но и тонкую, невидимую грань доверия внутри нее. А из леса, казалось, на них смотрело что-то древнее, холодное и безразличное к их договоренностям. ‎ ‎Ночь проходит беспокойно, но без явных происшествий. Утром 2 января напряжение немного спало, но чувство осады не исчезло. В этот момент приходит известие: в домике №4, том самом, где жил Максим, пропала еда. Не вся, но значительная часть запасов: шоколад, консервы, сухари. Исчезли бесшумно, пока все спали. Дежурные у входа ничего не видели. ‎ ‎Инцидент с пропавшей едой мгновенно отошел на второй план, став ничтожной бытовой проблемой на фоне нового кошмара. В главный домик ворвалась Лера из параллельного класса, её лицо было искажено немым ужасом, одежда в снегу и хвое, а в глазах стояла такая пустота, что даже самые паникующие замолчали. ‎ ‎— Его… его нет… — выдохнула она, задыхаясь. — Саня… Мы дежурили у дальних домиков… Он пошёл за угол проверить шум… Я слышала… слышала, как он вскрикнул… коротко… и шуршание, странное… как будто… — она зажмурилась, — как будто его по земле потащили. Я побежала, светила фонарём… На снегу была борозда… обрыв… и всё. Его не было. Буквально затащили под землю! Я не видела кто! Там была яма какая-то, тёмная… Я испугалась… побежала сюда… ‎ ‎В комнате воцарилась гробовая тишина, которую затем прорвал чей-то сдавленный всхлип. Паника, которую Серёге и Егору с таким трудом удалось запереть в клетку правил, вырвалась на свободу, дикая и всесокрушающая. Крики «Мы все умрем!», «Оно под нами!», плач. ‎ ‎Серёга почувствовал, как холодная волна накрывает его с головой. «Под землей. Затащили». Это ломало все его предыдущие логические построения. Это было уже не про скрытую угрозу среди людей или бродячего маньяка. Это было нечто другое. Древнее. Нечеловеческое. ‎ ‎Егор стоял бледный как полотно, его стратегическое мышление дало сбой перед лицом совершенно иррационального. ‎ ‎Серёга действовал на инстинктах. Он шагнул вперёд и хлопнул в ладоши — резко, громко, как выстрел. ‎—ВСЕ МОЛЧАТЬ! — его голос, хриплый от напряжения, перекрыл гам. — Сейчас! Закройте рты! ‎ ‎Он поймал взгляд Кати. Она сидела, прижав к себе Ваню, и смотрела на него, и в её взгляде был не просто страх, а мольба. Мольба о спасении. Это придало ему чудовищную, холодную ясность. ‎ ‎— Слушайте, и слушайте внимательно, — заговорил он, отчеканивая каждое слово, глядя в глаза то одному, то другому. — Паника — это смерть. Тот, кто там, он её и ждёт. Он выигрывает, когда мы кричим и бегаем как стадо. ‎ ‎Он повернулся к Егору. ‎—Егор, твой план с дежурствами на периметре — мёртв. Угроза не снаружи. Она снизу. Или использует то, что снизу. ‎ ‎Егор кивнул, не в силах вымолвить слово. Он передавал бразды, и Серёга их взял, без колебаний. ‎—Новые правила. С этого момента все живут здесь, в этом домике. Мы его — укрепляем. Ваня, — он обратился к парнишке, который вытаращил на него глаза, — ты главный по баррикадам. Оконные рамы, двери, всё, что можно подпереть, придвинуть. Катя, Даша — собираете ВСЮ еду и воду сюда. Без исключений. Все спальные мешки, тёплую одежду — сюда. ‎ ‎Потом он обвёл взглядом оставшихся парней, человек шесть, включая Егора. ‎—Нам нужно понять, с чем мы столкнулись. Я иду на то место с двумя добровольцами. Не для спасения Саши — его уже нет. Для разведки. Чтобы понять, как это работает. Остальные — здесь, охраняют этот дом и готовят его к осаде. ‎ ‎— Ты с ума сошёл?! — крикнул кто-то. — Туда идти?! ‎—Да, — холодно ответил Серёга. — Потому что если мы не поймём, как оно охотится, следующей ночью оно заберёт кого-то отсюда, из-под нашей баррикады. Нужны факты. Я иду. Кто со мной? ‎ ‎После тяжёлой паузы шаг вперёд сделал Егор. ‎—Я. Это моя ответственность. ‎Ещё один парень,рослый и молчаливый физкультурник по имени Артём, кивнул. ‎—Я. ‎ ‎— Хорошо, — Серёга уже проверял фонари, искал что-то тяжёлое в руку. — Остальные — слушайте Катю и Ваню. Они сейчас умнее всех нас. Никого не выпускать. Если что-то лезет — шумите, светите, бейте чем придётся, но держитесь вместе. ‎ ‎Перед уходом он подошёл к Кате. Она смотрела на него, и в её глазах не было больше ни снисхождения, ни смущения. Был чистый, неразбавленный страх за него. ‎—Вернись, — тихо сказала она. ‎—Обязательно, — солгал он, потому что не был в этом уверен. — Держи их в порядке. ‎ ‎Серёга, Егор и Артём вышли в холодный день. Лера, дрожа, указала направление. Идя по следам, Серёга анализировал. «Под землю. Значит, есть входы. Пещеры? Старые шахты? Или что-то… выкапывающее?» Он смотрел не только по сторонам, а под ноги, на структуру снега, на рельеф. ‎ ‎Они нашли место. Снег был помят, как будто в небольшой воронке или провале. И действительно — в самом центре, под нависшим пластом снега и хвороста, зияла чернота. Не широкая, но достаточная, чтобы туда провалиться или быть затянутым. Края были странными, не обломанными, а будто… подрытыми изнутри. Снег вокруг был усеян нечёткими, широкими следами, отдалённо напоминавшими следы крупной птицы, но с глубокими, словно когтистыми, бороздами. ‎ ‎Артём наклонился, чтобы заглянуть, но Серёга резко оттащил его за куртку. ‎—Не надо. Оно может ждать. ‎—Что… что это? — прошептал Егор, в ужасе глядя на следы. ‎—Не знаю. Но оно не призрак. Оно материальное. Оно оставляет следы. И оно знает территорию лучше нас, — сказал Серёга. Его разум цеплялся за эти факты, как за спасательные кольца. — Значит, можно предугадать. Можно подготовиться. Идём назад. Теперь мы знаем главное. ‎ ‎— Что? — спросил Артём. ‎—Что оно охотится у самой земли. Со звуком. Значит, вторые этажи безопаснее. И что у него есть логово. И вход в него мы только что видели. ‎ ‎Они поспешно вернулись. По дороге Серёга думал о том, что кража еды теперь обретала новый смысл. Это мог быть не человек. Это могло быть… оно. Запасалось. Или просто воровало из-за инстинкта. ‎ ‎Когда они вернулись в домик, баррикады уже росли. Ваня распоряжался с сосредоточенностью полководца. Увидев Серёгу, Катя сделала шаг навстречу, и он увидел, как спадает напряжение с её плеч. ‎ ‎Он поднял руку, привлекая внимание. ‎—Внимание всем! У нас есть информация. Угроза реальна, но у неё есть слабые места. С этого момента — все живут на втором этаже. Лестницу на ночь barricade (баррикадируем). Всё ценное — наверх. Дежурства — только у окон второго этажа, смотреть вниз, на землю вокруг дома. Никто не спускается вниз после заката. Никто. Понятно? ‎ ‎Люди кивали, цепляясь за новые, более жёсткие, но дающие иллюзию контроля правила. Серёга понимал, что это лишь отсрочка. У них не хватит еды на всех надолго. Они в ловушке. И «оно» знает, где они. ‎