Его и её.

Abuse Me — Ex Habit

За окном стояла ночь, глыба из тьмы только недавно опустилась на небо. Драко с трудом аппарировал в их квартиру. Грейнджер должна была появиться через пару минут. К тому примерному времени, когда они договорились встретиться. Если они вообще могли распоряжаться своим временем. Ведьма явилась ни минутой раньше, ни минутой позже. Её фигура появилась в центре комнаты. Одетая в тонкий черный свитер, облипающий кожу, с воротниковым вырезом, что было видно её ключицы. Те же джинсы. На лице усталое выражение. — Боуи убит, — сказала Грейнджер. Без лишних прелюдий. Драко усмехнулся. — В тебе нет никакой романтики. — А ты олицетворение этого слова, — она фыркнула, затем посерьёзнела. — Никто не видел то, что было вчера. — Славно. Они замолчали, глядя друг на друга. — Расскажи мне. Спустя пару мгновений он уже сидел на постели, опершись локтями о колени, а она — напротив, на стуле. Грейнджер откинулась назад, скрестив руки, но взгляд не отпускал его ни на секунду. — Я был с Боуи, — равнодушно. — Потом увидел тебя. — У нас закончились люди, — сухо кивнула Грейнджер. Её кудри, откинутые на спину, последовали за этим движением. — Я бы, на твоём месте, не выходил драться с Долоховым, — пендантичное заявление. Девушка скривилась, наклонив голову вбок. — Я, знаешь ли, не искала его. — Верю. — Я думала, что убью его, — она подняла взгляд. — Я бы оценил. — Что было дальше? — Он ударил тебя заклинанием в спину. Я применил круциатус к Тревису, затем пошёл к тебе. — А Долохов? Драко глянул на неё исподлобья, медленно выдохнул. — Что? — Он не мог проигнорировать, что ты идёшь ко мне. — Он не проигнорировал, — покачал головой, — просто удивился. — Удивился? — недоверчиво переспросила Грейнджер. — Он был не в том состоянии, чтобы показывать много эмоций. — В каком таком состоянии? Пауза. — Он был мертв. Ещё одна пауза. Более долгая, чем предыдущая. — Ты.. — Да. Я убил его. Драко смотрел на Грейнджер, ожидая какой-то реакции. Он даже не знал, какой именно. — Он заслужил это, — твердый кивок. — Давно. Он больной на голову. Ведьма замолчала, думая о чем-то. Вероятно, об Антонине. — Он имел ценность у Него, — знающе сказала Грейнджер. — Да, — согласился Драко. — И ты убил его. — Сначала план был не таким. — У тебя был план? На самом деле его первый план был плохим. Он не успел придумать, что сделать безвредного Долохову, чтобы он забыл обо всём. Очень возможно, он и не хотел делать ему что-то безвредное. Если бы представился ещё один шанс, он бы растянул его смерть пытками. — Ладно. Давай представим, что у меня не было плана. Тишина. — Спасибо, — тихо сказала Грейнджер. Он не привык, что его благодарят за спасение. — Тебе нужно быть внимательнее. Она замерла. — Прости? — Твоя выходка почти стоила тебе жизни. Какого черта ты отвлеклась? Грейнджер выгнула бровь. — А какого черта ты отвлёкся? — раздражённо. — Я увидела, как в тебя попали заклинанием. — Отвлёкся, ибо не каждый день вижу тебя на поле, представляешь? Не каждый. Но ему нужно было отдать должное, сражалась она прилично. — Представляю. — Тебе не стоило обращать на меня внимание. Если бы Долохов кинул в тебя смертельное, это бы был конец. — Правда? Мне нужно было увидеть тебя и просто пойти сражаться дальше, будто ничего не случилось? — она смотрела на него, как на тупого. Он почти начинал верить, что он такой, ибо не понимал, что ей не ясно. — Да, а что такого случилось? — Ты идиот или притворяешься? Тебя ранили. — И? Я как-нибудь бы справился. Она закрыла глаза: — Ты идиот. — Это тебе нужна помощь. — Я хотела помочь тебе! — Грейнджер, ты сражаешься с человеком, который хочет тебя убить, о какой помощи может идти речь? Тебе бы самой себе помочь. — Малфой, ты просто... Придурок. Она вскочила со стула злая и невнятная. — Мне ли тебя учить, что нельзя спотыкаться в местах, где один неверный шаг, и тебя нет? — Скажи мне, какого чёрта ты меня отчитываешь? — Потому что я разгребал твою ошибку. — О, так вон оно что, — на её лице появилось медленное озарение. — Я не просила тебя спасать меня. Что я должна тебе за своё спасение, Малфой? Говори цену. — Грейнджер, — он ошеломлённо глянул на неё, — ты дура? — Знаешь, я не могу дать тебе гору золота... Поэтому выбирай, какой частью моего тела тебе захочется воспользоваться в этой забытой Салазаром квартире. Нечего было спасать меня, если тебе так претят мои моральные принципы и ошибки. Я хотела помочь тебе! — Для чего, чёрт возьми, ты хотела помочь мне?

Love Me — Ex Habit

— Потому что я люблю тебя, кретин! — выпаливает Грейнджер, уже буквально задыхаясь. — Что? — Как же ты меня раздражаешь, передать не могу, — восклицание, она прикрывает глаза, разворачиваясь к нему спиной. Он делает несколько шагов, тянет её за руку и поворачивает к себе. — Что ты сказала? Грейнджер разъярённо смотрит на него. — Я сказала, что люблю тебя, — твёрдо. Достаточно причин, чтобы помочь тебе? — шипит. Драко вглядывается в цвет её карих глаз пару секунд. Не отвечает. Делает шаг вперёд — резкий, окончательный — и обхватывает воротник её свитера, притягивая к себе так, что у неё выбивает дыхание. Накрывает её губы своими, Грейнджер замирает в полу мгновении, затем отвечает ему. Пальцами он следит её холодные скулы, а следующей горячую шею. Женские руки притягивают его ближе за ворот плаща. Как он скучал по ней. — Ты просто отвратительна, — шепчет он между вздохом. Он врёт, и она это знает. Грейнджер кусает его. — Спасибо за комплимент. Она восхитительна. Он сжимает её талию, затыкает её новым поцелуем, поворачивая в сторону постели. Грейнджер старается вдохнуть, Драко запускает руку под ткань её тонкого свитера, касаясь голой кожи пальцами. Тянет наверх черную вещь, снимая её с ведьмы. — Не поможешь мне? — он тянется к застёжке её лифа. — Сам справишься, — язвительное замечание, девушка спускается на его шею губами. У него идут мурашки. Ему удаётся справиться со злосчастной застёжкой спустя пару мучительно долгих мгновений. Бельё летит на пол. Драко сжимает открывшуюся взгляду налитую грудь, вырывая сдавленный стон Грейнджер. Она, тем временем, избавляет его широкие плечи от громоздкого плаща, начав спешно расстёгивать пуговицы на рубашке. Он толкает её на мягкую постель, снимая одежду. Накрывает своим телом, расставив руки по обе стороны её головы, чувствуя, как возбуждение струится по коже. Грейнджер царапает кончиками ногтей его плечи, впиваясь поцелуями в губы. Тонкий аромат её волос парит в воздухе. Его губы касаются чужой шеи, Драко прикусывает кожу, зализывает след языком. Затем его рот опускается ниже, он накрывает сосок губами. Грейнджер сдавленно стонет от ощущения одновременных прикосновений и к груди, и к бёдрам. Он расстёгивает пуговицу и молнию на её джинсах, спускает вниз пояс, пока оттягивает женский сосок зубами. Ведьма шипит пару секунд, затем вздрагивает, выгибаясь, когда он дотрагивается до неё сквозь нижнее бельё. Настоящее безумство. Грейнджер напряжённо выдыхает, спускаясь руками к его брюкам. Когда он убирает пальцы, чтобы окончательно избавиться от её джинсов, она разочарованно фыркает. — Будь терпеливее, — шепчет Драко, а далее его язык очерчивает ареол её груди. В отместку она как бы случайно задевает коленом его напряжённый член, отчего он дёргается. Когда на нём и Грейнджер уже нет белья, он медленно прикасается к её складкам, находя клитор. Ведьма приоткрывает рот в полувдохе. — Перестань дразнить меня, — упрямо произносит, извиваясь под его пальцами. Его губы тянутся в довольной ухмылке. Она до жути ему нравится. Голая, напряжённая, с разгорающимся огнём в глазах. Наглая и желающая большего. — Думаешь, стоит? Драко кладёт руку ей на колено и раздвигает стройные ноги шире, расплываясь от собственного желания. — Да, — её грудь тяжело вздымается. — Хорошо. Он входит в неё резким толчком. Оба издают нечленораздельный звук долгожданного удовольствия. — Как мило с твоей стороны, — ядовито отвечает Грейнджер, закусив губу. Её бёдра стремятся навстречу, ему до одури хорошо внутри. — Ты не умеешь молчать, — он затыкает её поцелуем, кладя ладонь на женский живот. Начинает двигаться. Невероятная. — Ты раздражаешь меня, — успевает сказать она, когда он отрывается от неё. Драко делает размашистый толчок, такой, что ей одновременно больно и хорошо. Грейнджер испускает стон, закрывая глаза от наслаждения. Он не может не смотреть на её полуоткрытый рот, распухшие от поцелуев губы и идеальную округлость груди, которая заметно вздымается. Это лучшее, что он видит в жизни. — Ты любишь меня, — напоминает ей, ускоряя темп. Ему до сих пор не верится, что она сказала эту фразу. И не единожды. — Не можешь свыкнуться... С мыслью? — её голос звучит прерывисто от его движений. Её тело мелко поднимается и опускается в том же ритме, что и его. Она ломанно выгибается, когда он задевает особенно чувствительные точки внутри. Драко подтягивает её за поясницу ближе, тем самым меняя угол. Входит глубже. — Угадала, — соглашается он, зарываясь в её волосы, оттягивая их в сторону. Ему открывается вид на её шею. Губы покрывают кожу смазанными поцелуями. Женские ладони лежат на его плечах, Грейнджер двигает бёдрами в желании получить больше, стараясь контролировать его действия. Но он-то знает её и то, как ей нравится. Драко захватывает её руки, сцепляет вместе, и поднимает над головой. Тонкие запястья прочно прижаты к постели. Очерченные мышцы его рук напрягаются. Грейнджер мычит что-то протестующее, вызвав у него усмешку. Теперь её точка опоры смещена, весь контроль предоставлен ему. — Только не говори, что тебе не нравится, — шепчет ей на ухо. Каждое слово сопровождается сильными толчками. Такая горячая. Это, блядь, слишком хорошо. Драко тяжело дышит, она же стонет от заполненности. Он касается носом её щеки, ожидая ответа. Свободную руку, которой не держит её запястья, просовывает между их телами и находит клитор. Её крик, вторящий прикосновению, сталкивается с его ртом. — Нравится, — сдавленно произносит ведьма, слишком часто дыша от того, как он кружит пальцем по её самому чувствительному месту. Её стенки делают пару сокращений вокруг него, и Драко это хорошо чувствует. Пик наслаждения скоро. Он мог бы поизводить её, но ощущение того, что он сам слишком стремительно близится к краю, чрезвычайно острое и отчётливое. — Моя, — шепчет он, выводя круги на неё клиторе. Её тело подрагивает. Он готов поклоняться ей. — Значит ли это, что ты мой? — Грейнджер смотрит на него неясными глазами. Драко удивляется её вопросу. — Да, — он сохраняет зрительный контакт. Без особых раздумий. Толчки становятся более размашистыми, глубокими и медленными. — Я... — вдыхает Грейнджер, её глаза начинают закатываться. — Смотри на меня, — напротив её лица. Всё внутри переворачивается. Грейнджер прилагает усилие, чтобы послушать его, и устремляет глаза на него. Последний толчок, и они оба распадаются на части. Перед глазами искры, всё внутри пылает. Драко чувствует как судорожно дрожат ноги ведьмы, её стенки сокращаются от оргазма. Карие красивые глаза смотрят на него через пелену удовольствия, но не теряют контакта. Его глаза точно такие же. Они тяжело дышат, распаляя друг друга своим горячим дыханием. Драко медленно касается её лба своим. — Я люблю тебя. Грейнджер закрывает глаза, он отпускает её запястья, ложится рядом. Она потирает красную кожу в том месте, где он держал её, и неспешно устраивается на его плече. — Больно? — он берёт одно из запястий в руку, глядя на след. Ведьма ничего не отвечает, поэтому он шепчет заклинание. Покраснение сразу исчезает, оставляя после себя бледную кожу на обеих руках. Драко подносит к губам ранее повреждённое место и мягко целует. Они оба лежат молча, Грейнджер не двигается, обессиленная, утыкаясь макушкой ему в подбородок. Он же лениво поглаживает пальцами её голое бедро. — На самом деле я бы не хотела, чтобы ты не отвечал мне, — вдруг произносит ведьма. Драко смотрит в одну точку, думая над её словами. — Ты о.. — Про «мой», — немногословно. — Боялась, что я не отвечу тем же? — Я не боялась, — пожимает плечами, — в ином случае, я бы пережила. Я хотела, чтобы ты сказал то, что сказал. Она не цитирует его слова напрямую, он замечает это. Ничего не отвечает. Тишина. — Я не жду прощения, но... Мне жаль, — тихо. — За те слова в позапрошлый раз. Я не должен был говорить их. — Я прощаю тебя, — она не думает долго. — Я знаю, что ты вряд-ли забудешь их... Она точно их не забудет. — Я тоже не должна была требовать от тебя того, что ты не можешь дать. Эта минута откровений убивает его. Он чувствует себя прозрачным. Они оба совершенно голые. Тела, души. Измотанные, обессиленные. Оголённые. Во всей своей абсолютности. — Не буду ручаться за будущее, но в конкретно данный момент, мне достаточно одного тебя. Без информации, данных, планов и масок, — спокойно произносит Грейнджер. — Не буду ручаться за будущее, — Драко повторяет её начало, делает паузу, — но я проигрываю тебе. Он проиграл ей, когда предоставил удобное место где-то внутри разума и сердца. Он хотел проиграть. — Не без этого, — с насмешкой сказала Грейнджер, даже не уточняя, в чём он проигрывает. — Нахалка, — он ущипнул её бедро. Губы окрасила ухмылка. — Ты любишь меня, — она сложила руки у него на груди и с самодовольным видом положила на них подбородок, так, чтобы их лица были напротив. Грейнджер улыбалась. Ему нравилась её улыбка. — О, ты можешь свыкнуться с мыслью, — он видел её раздутое эго. — Я такая, — она кивнула ему. — Не думал, что мои слова могут возыметь такой внушительный эффект. — Если учесть, что твои слова вызвали во мне только улыбку, а мои слова заставили тебя распластать меня на этой постели... Делай выводы, — кажется, она собрала всю уверенность по миру. — Мне просто не хватало поводов это сделать, — попытка защиты. — Ври больше. — Будь чуть скромнее. — Тогда я не буду соответствовать тебе. — Я переживу. — Нет, я тебе нравлюсь за это. — Я не говорил, что ты мне нравишься. Грейнджер выгнула бровь. — Ты такая надоедливая. И раздражаешь меня. Упрямая и заносчивая. Слишком заумная. — Ты мне тоже не нравишься. — Мм? — Ты слишком прямолинейный. И тоже упрямый. Мнительный и категоричный. Твои красивые волосы не спасают твой характер. — У меня красивые волосы? Грейнджер качает головой на то, что он вычислил из всего её заявления только то, что у него красивые волосы. — Забыли. — Договорились, — расслабленно. Она кивнула ему. — Тебе нужно возвращаться? — Нет. Если кто-то захочет войти в мою комнату, на палочке сработает сигнализация. — Хорошо. — А тебе? — Нет. У меня подобие выходного. — Чудно. Они замолчали, Гермиона опустила голову на его грудь. Отлевитируя палочкой, Драко накрыл их одеялом и погасил свет в лампах. Её волосы медленно крутились между его пальцев. Каждый уснул под звук тишины и завывания ветра за окном.