Былое пахнет кофе, а реальность — плесенью.

      Рудо никогда не знал материнской любви, поэтому парнишка сейчас совсем не понимал, что за тёплое чувство разливается у него в груди. Он, сжимая футболку, растерянно поглядывал на девушку, которая с тёплой улыбкой гладила его макушку, каждый раз будто пытаясь всё так же привычно и аккуратно убрать его чёлку и увидеть эти большие глаза, которые по-прежнему внушали другим страх.       Страх? Девушка видела перед собой исключительно ребёнка, потерянного ребёнка, который был многого лишён — что, конечно, не редкость в реалиях, которые приходилось видеть. Грубый, резкий, наглый и с раздутым эго — так о нём можно было подумать, если не вдаваться в подробности и не пытаться с ним взаимодействовать.       Видела ли она в нём себя? Возможно и даже вполне вероятно. Делало ли это её плохим человеком? Ответа на этот вопрос она так и не нашла, хотя задавалась им каждый раз, когда видела парнишку.       Неловкую тишину прервал хохот Ремлин, которая, судя по всему, уже пришла рисовать на базе уборщиков и, видимо, столкнулась с Гитой; а они, как ни крути, дети, и им свойственно бегать, кричать и смеяться. — Мне бы хотелось, чтобы ты мог так же беззаботно смеяться. Беги к ним… И вот. — Девушка протянула Рудо упаковку конфет, прекрасно зная о том, что так делать не стоит, но ей очень хотелось, чтобы у мальчика было как можно больше друзей, а детей, как известно, сладкое сближает очень хорошо.       Подросток неловко поблагодарил и спешно удалился, в дверях столкнувшись с — как выражалась про себя девушка — «патлатиком», но для других он Тамзи Кейнс. — Вижу, у вас замечательные отношения, — заметил юноша с свойственной ему натянутой улыбкой. — Да, а могло быть иначе? Он ведь такой забавный… — пробубнила себе под нос девушка.       В горле будто встал ком, а по спине пробежали мурашки. Тот заботливый тон стал значительно тише, а взгляд опустился, разглядывая плетение на его волосах, при этом пытаясь удержать натянутую улыбку, которая моментами выглядела так, будто у девушки свело лицо. — Я хотел обсудить с тобой предстоящую вылазку. Найдётся время? — Парень состроил вопросительное выражение лица и чуть наклонил голову. — Конечно, свободна ближайшие пару дней, — воодушевлённо и чуть громче, чем стоило, проронила девушка, совершенно не понимая, о чём тот говорит.       Вообще, она планировала съездить за красками в другой город и уже даже сообщила об этом паре человек, но раз так сложилось — в другой раз.       До неё всегда всё доходило либо в последнюю, либо в первую очередь; чего-то среднего ещё никогда не было. Не вписалась? Она, конечно, делала вид, что пытается, но её «подвисания» и погружения в себя не раз вырывали её из диалогов, мешали приходить вовремя, а порой и вовсе приходить. — Отлично, можем пойти прямо сейчас.       Девушка поспешила за плавно удаляющимся, словно плывущим парнем. Она не могла ему отказать. От него пахло кровью и вылизанной, напускной чистотой… Она ненавидела это, но в то же время была зависима от чувств, которые он в ней вызывал.       Их знакомство прошло не очень гладко. Девушка очень хотела задобрить Семиу, потому притащила кучу порнопродукции в разных эпатажных исполнениях и кофе. Естественно, тому, на ком всё это в итоге оказалось, подобное не понравилось.       Горячий кофе из термоса залил тело девушки, испортил часть стопки с журналами и окатил Тамзи, который хотел притронуться к её плечу и предложить помощь. В итоге он оказался не только весь в кофе, но ещё и под девушкой, которая почему-то не спешила вставать…       Впрочем, Дельмон уже не мог наблюдать за этой картиной, потому подхватил девушку и парня под плечо и помог подняться, после чего начал собирать журналы с земли. — Неприятно, конечно, — проговорил длинноволосый парень, стряхивая пыль с одежды и принюхиваясь к пятнам, уже размышляя о том, отмоется ли это.       Девушка хоть и поднялась, но стояла неподвижно, потупив взгляд в пол. — Ничего не скажешь? — уже с ноткой раздражения спросил парень. Вспоминая сейчас, она бы сравнила его в тот момент с Диа, когда тот устанет. — Патлатик, — чётко и с глупой улыбкой, без малейшей задней мысли, проронила девушка, тыкая пальцем в сторону парня.       Оглядываясь назад, это тоже могла быть одна из причин, по которым он сделал это…       Девушку окружал невыносимый запах помойки. Где-то неподалёку валялись остатки её респиратора, но толку с них, если они будут пропускать эту вонь, — ведь маска раскололась, и содержимое фильтра рассыпалось по полу…       Лязганье металла, вонь мусора, которая, по ощущениям, не впервые наполняла лёгкие и липким слоем оставалась там же… И четыре обшарпанные стены с крошечным окошком, от которого всё равно нет никакого толку, — вот она, её действительность.       Девушка уже не впервые то приходила в себя, то теряла сознание. Если бы её попросили посчитать количество таких приступов — не смогла бы, а вот количество трещин мелкого, среднего и критичного размера — запомнила бы надолго, если не навсегда… Если не до своей смерти, — иронизировала девушка, свернувшись в углу этого подвального помещения вблизи опасной зоны или вовсе в ней самой. Больше мест, где в ритм шагов мог стучать какой-то металл, она представить не могла.       Как она тут оказалась… Почему не может встать… Почему оказалась в таком месте… Почему попала в такие обстоятельства… И почему эта комнатушка до сих пор не обвалилась, ведь прямо перед ней стена, которая должна была давным-давно рухнуть. Он принёс её сюда умирать?.. Нет… Он говорил что-то про помеху, послушание и…       Верить тому, кто похитил и избил тебя, — такая глупость. Но выбора нет, и приходится верить, зная, что в любой момент может больше не очнуться, зная, что харканье кровью никогда не приводило к добру. Скрип двери… Он пришёл…