Часть 5

      Атмосфера: “Hold on” Chord Overstreet.

             Драко сидел чуть позади Гермионы. Он смотрел фильм, замечая легкие подрагивания Грейнджер. Ей явно не было холодно.       Они сидели молча. Он зачарованно смотрел на нее, она иногда прикрывала рот ладошкой, чтобы посмеяться над совершенно несмешной сценой.       Драко откинул голову на диван и прикрыл глаза. Ему даже показалось, что он задремал на какое-то время. В реальность его вернул звонкий смех Грейнджер, и Драко закатил глаза. Она была несносной.       Он подошел к тумбочке, взял два бокала вина и протянул один ей.       — С Рождеством, Грейнджер, — Малфой посмотрел на часы и стукнулся своим бокалом с ее.       — С Рождеством, — прошептала она.       Они отложили бокалы и вернулись к просмотру фильма, как супружеская пара в рутине.       Он накрыл руку Грейнджер своей, и она тихо ахнула, но не отстранилась. Драко начал поглаживать костяшки ее руки в круговых движениях. Он заметил, что ее дыхание чуть изменило свой ритм, почувствовал, как ее сердце бьется быстрее.       Это всего лишь один вечер, который они проведут вместе. Это всего лишь одиночество, которое толкает на подобные поступки. И почему-то он был уверен, что она тоже одинока.       Почему бы тогда просто им не утонуть в этом одиночестве вместе?       Драко наклонился вперед и отодвинул ноутбук подальше. Он развернул Грейнджер лицом к себе и, очень медленно, давая ей все шансы от него отодвинуться, потянулся к ее лицу. Он едва коснулся ее губ своими, продолжая смотреть в ее глаза пристально. Гермиона прикрыла их на мгновение и прильнула к нему навстречу, захватывая его губы в поцелуе.       Драко слегка вздрогнул, запустил руки в ее вьющиеся волосы и принялся целовать ее скулы и шею, так, как умел. Медленно. Томно. У него не было много опыта, но он всегда действовал по наитию.       Ее запах был таким естественно простым, а кожа — мягкой и гладкой. Он приспустил ее лонгслив вниз по плечам и начал покрывать их поцелуями тоже. Грейнджер тяжело дышала, обхватив его голову двумя руками.       Она слегка отстранилась и снова нашла его губы. Это было хорошо, ощущалось еще лучше. Ее губы были очень мягкие. Драко позволил себе наслаждаться этим вкусом. Он целовал ее уже быстрее, глубже, их языки путались, не попадая в ритм друг друга, но было плевать. Грейнджер издавала тихие выдохи в перерывах. Она крепко обхватывала его за плечи.       Драко слегка приподнял ее и уложил на диван под себя. Она смотрела на него, ее губы были красные, слегка опухшие.       — Ты уверена, что хочешь этого, Грейнджер? – его голос звучал хрипло.       Она кивнула без толики сомнения.       Драко склонился над ней. Он не был девственником, но почему-то ему было сложно продолжить. Для них обоих это было неожиданно и неловко. Он хаотично водил руками по её одежде.       Гермиона осторожно притянула его к себе, схватилась за ткань его водолазки и потянула её вверх. Драко помог ей обнажить верхнюю часть тела. Она блуждала взглядом по его торсу. Шрамы от заклинания Поттера выделялись узкими бледно-красными линиями на бледной коже, а на левой руке пестрило его клеймо.       Вдруг ему резко захотелось спрятаться, забиться в дальний угол этой квартиры, чтобы она перестала смотреть на это — на метку предателя.       Гермиона почувствовала его внутреннюю панику и притянула его ближе к себе. Драко прильнул губами к мочке её уха, нежно пососав её, и принялся наощупь исследовать её руками дальше. Он потянул за нижнюю часть лонгслива, тот легко стянулся с Грейнджер. Драко использовал свободную секунду, чтобы посмотреть на её чёрный лифчик и грудь, аккуратно сдвинул лифчик вверх и прильнул губами к открытому соску.       Гермиона ахнула, откинула голову назад и тихо застонала. Драко провёл пальцем по её уже влажному от его слюны соску и сам почувствовал нестерпимую жажду, зарождающуюся у него между ног.       Он потянулся к застёжке её джинс. Его пальцы подрагивали, когда он освобождал девушку от этих совершенно ненужных оков. Гермиона протянула руку, чтобы помочь, но он помахал головой и стянул с неё джинсы вместе с нижним бельём до стоп.       — Грейнджер? — его голос звучал еле слышно, очередной вопрос.       — Драко? — выдохнула Гермиона.       В его голове щёлкнуло. Он протянул руку между её бёдер и погладил её промежность, собирая скопившуюся влагу. Гермиона застонала и приподняла бёдра. Её спутанные волосы прилипли к лбу и губам.       Драко вставил в неё палец и прильнул губами к ней, желая забрать все эти стоны в себя. Она обхватила его волосы руками, притягивая ещё ближе.       Ближе было уже некуда. Или было куда?       Малфой добавил еще один палец и продолжал двигать ими ней, а второй рукой расстёгивал брюки. Гермиона целовала его, задыхаясь от жара внизу живота.       Он стянул с себя брюки вместе с нижним бельём и обхватил член. Он очень боялся кончить только от её вдохов и ощущения тепла и влаги на пальцах.       Драко чуть сдвинулся ближе, высунул пальцы и направил член в неё. Когда их тела соединились, они оба застонали. Он установил медленный сдержанный ритм, поглаживая клитор Грейнджер большим пальцем. Он снова упёрся в стену под названием «незнание»: как она любит, что ей больше нравится — он не знал. Просто действовал по наитию и её реакции.       Драко не хотел смотреть ей в глаза. Вместо этого он прильнул к ее соску и шее, оставляя смазанные поцелуи. Он чувствовал ее ноготки в своих волосах, сжимающиеся и разжимающиеся в такт его движениям. Он тонул в Грейнджер в этот самый момент, и в этой пропасти он, по крайней мере, ощущал истинное наслаждение.       Он непроизвольно ускорился, двигаясь бедрами вперед. Гермиона резко зажмурилась и вскрикнула. Драко остановился тут же, вглядываясь в ее лицо.       — Продолжай, я… я… — слова заплетались.       Он понял, что она достигла пика удовольствия, и возобновил свои движения. Еще несколько быстрых толчков, и он почувствовал, как разрывается на части в ее теле. Он обмяк. Они оба тяжело дышали.       Драко неловко и рассеянно натянул свое белье. В глазах все еще стояла сохраненная картинка выражения лица Грейнджер: ее спутанные волосы, опухшие губы, алые щеки. Он взглянул на диван. Она укутывалась в плед, не потрудившись одеться.       — Мне… мне пора, — вымолвил он хрипло и начал одеваться дальше.       Гермиона смотрела на него расфокусированными глазами. Он ощущал себя гребанной золушкой в этот момент.       Он схватил свое пальто, подаренный свитер и выбежал из квартиры так быстро, словно вот-вот превратится в тыкву.       Драко вышел на морозный воздух и обхватил руками какой-то столб. Он тяжело дышал.       Трус.       Он всегда так делал, всегда убегал.       Он посмотрел на окна квартиры Грейнджер и трансгрессировал в свою. Он пролежал в кровати оставшуюся ночь, не сомкнув глаз.       Что это вообще было? Почему золотая девочка так легко впустила в свою скромную обитель бывшего Пожирателя Смерти? Почему она так легко забыла все его оскорбления? Почему она не остановила его, когда было столько возможностей?       Почему, черт возьми, Грейнджер?       Драко боялся признать даже самому себе, что вчерашний вечер пробудил в нем какое-то давно забытое чувство.       Гермиона говорила всегда, что было у нее в голове. Она была далека от аристократки, даже в ее квартире творился какой-то непонятный хаос. Она была такой обычной и одновременно интересной.       Он ненавидел это всю свою сознательную жизнь в школе.       Но она была живой и настоящей.       Драко до боли в ладонях сжал кулаки и вышел из квартиры. Он зашел в свое любимое кафе, которое по счастливой случайности работало. Взял два стаканчика горячего шоколада и пончики.       Через полчаса он уже стоял у двери квартиры Грейнджер.       Она открыла ему. Выглядела она растрепанной и уставшей, будто пробежала марафон.       Драко протянул ей стаканчик горячего напитка.       — Доброе утро, Грейнджер, — ухмыльнулся Малфой.       Она прикусила губу, скрывая улыбку, но ямочки на щеках выдавали ее.       Драко прошел внутрь и осознал, что на данный момент ему было нужно:       Горячий шоколад,       Рождество и…       Грейнджер.       Остальное может подождать.