Часть 1

      Прошёл ровно месяц с тех пор, как Эмили, прямиком с верхов, спустилась в адский мир, а именно отель Хазбин с чемоданчиком в руках и мягкой улыбкой на лице. Она пришла помогать.

      Чарли чувствовала себя так, будто с неё сняли камень весом в тонну. Эмили была её верным ангелом-хранителем, проводником между её радужными мечтами и суровой адской реальностью. Она переводила идеи Чарли в конкретные шаги, успокаивала громких клиентов чаем с печеньем и находила потерявшиеся души в самых тёмных углах отеля. Но самым невероятным, шокирующим и обсуждаемым за закрытыми дверями явлением стала не эффективность Эмили, а её… дружба с Аластором. Да, тот самый страшный и ужасный Радиодемон, демон Хаоса, вечный манипулятор с зубастой улыбкой, проводил с небесной посланницей больше времени, чем кто-либо другой. И что самое удивительное – он, казалось, этого искренне желал, как и она.

       Теперь Аластор приходил не только затем, чтобы язвительно прокомментировать провал дня, а чтобы обсудить с Эмили тактику и проведения самих терапий. Она сидела с блокнотом, а он расхаживал, жестикулируя микрофоном. — Мой Ангелок, ты сегодня особенно задумчива, моя дорогая. Что ж, делитесь. Какая мысль гложет ангельскую душу сегодня? — Я думала о нашем… постояльце. О грешнике, который не умеет контролировать свою агрессию, сразу бросается в бой.. хочет мести и крови.. Эмили смотрит прямо на него, её взгляд серьёзен. — А еще. Я думала о его грехе. О том, что привело его сюда. Он никогда не говорил, в чём он конкретно провинился. Я очень хочу попробовать идти вопреки его греху! — Это очень умно Дорогая.

***

      Прогулки в саду. Это зрелище повергало всех в ступор. Чарли и Вэгги смотрят в окно. И видят там вместе идущих Серафима и Радиодемона. Аластор в своём ярко-красном пиджаке и Эмили в светлом платье медленно прохаживались среди адских кактусов и ядовитых папоротников и других разных растений. — Я же сейчас ни одна это вижу? — Кто? Что? О, Аластор и Эмили? Да, они иногда… обсуждают что-то по поводу терапий и просто так.. Или грешников. Или… чай. Он иногда делает ей комплименты по поводу чая! И много всего.. вообще они очень часто проводят время двоем! Это мило! — Они очень часто общаются, я пару раз слышала и видела в этом нет ничего странного Вэгги. Вэгги поворачивается к Чарли, одна из её бровей ползёт в самый вверх — Мило? Чарли, солнышко, ты видела, в каком месте мы находимся? Это Ад. Здесь «мило» — это когда тебе отрывают голову аккуратно, без лишних брызгов. А то, что происходит там… это что-то странное..       Эмили слушала, что-то говоря, и её жесты были спокойными. Они тихо беседовали. — Ну… они просто разговаривают. Эмили всех пытается понять! Может, она пытается понять и его! Вэгги издает звук похожий на Фырканье. — Диалог? Да он смотрит на неё, как на следующую свою жертву. Вопрос в другом, Чарли. Как давно это тянется? Раньше он её либо игнорировал, либо отпускал колкости. А теперь? Вечерние беседы, прогулки в саду… Когда они так сблизились? И главное — ты не находишь это… ну, в первую очередь чертовски опасно для неё?       Чарли надувает щёки. — Опасно? Для кого? Для Эмили? Но она же Серафим! И она стала сильнее! А для Аластора… что ему может грозить? — Нет, ты не так меня поняла и положила руку себе на лицо. — Ты думаешь, он может… повлиять на неё? Испортить её? — Да..       Никто не слышал о чём они говорили, но видели, как тени Аластора вели себя спокойно, почти лениво обвивая её лодыжки, а его улыбка, хоть и всё такая же широкая, теряла свой хищный оскал, становясь… задумчивой. — Мне нравится начинать день с прогулки по саду. Здесь свежо, не находишь? — Абсолютно согласен. Эти цветы словно создают маленькую сказку. — Тут все такое необычное, очень спокойно и умиротворённо. И то что мне нравится, тут все разнообразное и не яркое, как в саду Рая! У нас все пестрое и однотипное, тут же так живо. В этом есть что-то магическое. — Возможно, в этом и есть магия садов — способность объединять душу с природой. Милая не желаешь пройтись вместе немного дальше? — С удовольствием! — Тогда начнём с той маленькой беседки. Там всегда тихо и уютно. — Отличная идея.

***

      На кухне отеля царил хаос, но хаос приятный, с ароматом чего-то свежего и копчёного. В центре этого кулинарного урагана стояли Аластор и Эмили, представляя собой картину кулинарного дуэта.       Аластор, закатав рукава своего алого пиджака с помощью магии ловко нарезал сельдерей и болгарский перец. Эмили, облачённая в голубой фартук поверх платья, управляла основой — помешивала что-то на сковороде, её движения были точными и спокойными. За месяц она научилась не только понимать его своеобразный юмор, но и видеть в этом своеобразную… заботу. Так Аластор проявлял вовлечённость.       Когда блюдо было готово, оно было густое, ароматное и разлито по-тарелкам, они решили угостить всех обитателей отеля. Эмили несла поднос, Аластор шёл впереди, его трость постукивала по полу, возвещая о прибытии кулинарного шедевра.       Общий ужин на кухне был редким событием. Чарли, увидев их, выходящих из кухни вместе — он с его вечной улыбкой, она со своей тихой уверенностью, — ахнула от восторга. — О божечки! — воскликнула она, хлопая в ладоши. — Вы это сделали вместе? Это выглядит потрясающе! Вы как… настоящая команда! Команда мечты! — Её глаза сияли. Вэгги лишь закатила глаза.       Видеть Аластора не наблюдателем, а участником, да ещё и в таком мирном деле, как готовка, было для неё величайшим доказательством прогресса.       Аластор усмехнулся, слегка кивнув. — Кто бы мог подумать, что гармонию можно найти не только в музыке, но и при готовке с кем-то вместе. — Сказав это он посмотрел на Эмили. Она же стояла вся смущенная, опустив свои глаза на пол.       Все принялись за еду. Комплименты сыпались со всех сторон. Вэгги восхищалась сочностью, а Хаск ел пока была такая возможно, свежее и нахаляву. Идиллию нарушил Энджел Даст. Прищурив свои многочисленные глаза и сделав глоток предложенного Эмили лимонада, он провёл языком по-зубам и протянул с преувеличенной невинностью: — Это очень аппетитно и вкусненько. Прям как в лучшем ресторане. Хотя… — он сделал паузу для драматизма, — судя по тому, как вы тут слажено на кухне работали, мне аж показалось, что я не в отеле, а на кухне молодожёнов. Ну, знаете, он – огонь, она – лёд, вместе – вкусный ужин. В столовой повисла тишина. Вэгги подавилась. Сэр Пентиус поднял голову от тарелки. Хаск замер с ложкой в руке. Чарли замерла с широко открытыми глазами, готовая в любой момент вмешаться. Аластор медленно повернул голову в сторону Даста. Его улыбка не исчезла, но шум радио вокруг него усилился, заставив лампочки над столом перегореть. Весь его вид показывал беззвучную угрозу. Но прежде чем он смог что-то сказать, заговорила Эмили. Она не покраснела и не смутилась. Она просто положила свою ложку и посмотрела на Энджела с тем же мягким, но непробиваемым выражением, с которым обычно улаживала конфликты с грешниками, она научилась вести себя спокойно в таких ситуациях, как всегда делал он. — Совместное приготовление пищи — это акт заботы обо всём нашем дружном коллективе, — произнесла она ясно и спокойно. — Аластор обладает уникальным… вкусом к драматургии, а я стараюсь направлять её в мирное русло. Это называется эффективным партнёрством. А шутки о «молодожёнах» — это просто банально. И, кажется, твой лимонад уже пуст. Не хочешь ещё? Её тон был таким дружелюбно-непререкаемым, что у Даста отвисла челюсть. Он был готов к гневной радио-тираде Аластора, к истерике Чарли, но не к такому вежливому, тотальному обесцениванию своей остроты. Аластор же, услышав её ответ, издал короткий, резкий звук — нечто похожее на … сдавленный смешок. Его тени успокоились. Он посмотрел на Эмили, и в его алых глазах мелькнуло что-то похожее на безграничное уважение и живейший интерес. — И только не говорите мне, что Аластор на неё не влияет. — Сказала Вэгги, но её будто никто не услышал, или не хотел слышать. Только лишь Хаск покачал головой в знак согласия с ней. — Вы все услышали от Милой небесной дамы, мой недолекий, — произнёс Аластор, и его голос вновь зазвучал гладко, но теперь с оттенком язвительного удовольствия. — Шутка была не только неуместна, но и, увы, клиширована. А теперь, если вы не против, я бы хотел насладиться плодами нашего… эффективного партнёрства. — Он подчеркнул последние два слова, бросив взгляд на Эмили, и снова принялся за еду, его улыбка стала чуть менее острой и чуть более… довольной.       Даст, пристыженный и оглушённый, молча протянул стакан за добавкой лимонада. Лучше уж пить, чем ещё раз вляпаться в такую оплошность. Партнерство мечты, как оказалось, было непробиваемо — особенно когда в её составе был ангел, который умел ставить на место демона шутками с двойным дном.

***

      Крыша отеля. Багровое небо пульсирует, но ветер здесь странно спокойный, почти нежный. Аластор стоит у края, опираясь на микрофон, глядя вдаль на суету грешников. Сзади слегка слышен скрип открывающейся двери. —О, всегда приятно иметь благодарную публику. — Сказал он не поворачиваясь, уже почувствовал, что там Эмили. — Хотя большинство из них аплодируют только тогда, когда их конечности дёргаются в такт. Но вы… вы пришли оценить вид? Или качество адской ночи? — Я пришла посмотреть, куда смотрит Радиодемон, когда ему кажется, что за ним никто не наблюдает. Он полностью поворачивается к ней, его поза — воплощение полной расслабленности. — И что же видит, мой проницательный Ангелок? Эмили делает шаг ближе, изучая его. — Вижу того, кто любит держать всё под контролем. Кто стоит выше всех, чтобы управлять хаосом внизу. Это… элегантно и очень сложно, но он на все руки мастер.       Его бровь почти невидимо ползёт вверх. Его еле слышный шум на секунду стихает. «Элегантно»? Какое необычное прилагательное. Обычно в моем присутствии выражаются: «ужасающий», «омерзительный» или, в лучшем случае, «театральный». — Театральность — это часть элегантности. У тебя есть стиль, Аластор. Чёткость в каждом жесте, в каждой интонации. Даже в том, как ты… ну, уничтожаешь все и всех. Это не грубый.. порыв. Это скорее… отточенное исполнение.       Он замирает. Комплимент настолько неожиданный и точный, что бьёт в самую незащищённую точку его демонического самолюбия. Он привык к страху, к ненависти. Но к аналитическому восхищению его эстетикой — нет. А особенно от такого чистого существа, прибывшего на помощь с искуплением. — Ты анализируешь меня как никто не мог, я почтен, Дорогая! И каков же твой вердикт? Страшный кошмар или… забытый шедевр? Её глаза в этот момент просто начинают искриться. Она позволяет себе маленькую, почти кокетливую улыбку. — Я бы сказала… Нечто, чего я не слышала ни в Раю, ни в… глубинах Ада. Ты выделяешься. И в этом… есть своя прелесть. Ты очень милый.       Аластор издаёт короткий, шипящий звук, похожий на смешок. — Прелесть и Элегантность. Ты рискуешь испортить мою репутацию, Мой небесный Ангелок. Если кто-то услышит, что меня называют милым…       Он не договаривает, делая паузу, полную мнимой угрозы. Но в его глазах — не гнев, а азарт. Игра на новых правилах.       Эмили смеётся, лёгкий и совершенно искренний смех. — О, я никому не расскажу. Это будет наш маленький… секрет. Между дирижёром и его самым придирчивым слушателем. И она подмигивает ему.       Она подходит ещё ближе, почти нарушая ту невидимую дистанцию, которую он всегда держал. Смотрит прямо в его красные, светящиеся глаза. — Знаешь, я видела многое и встречала многих в Раю. Сияющих, добрых, совершенных. И многих здесь. Громких, ужасных, отчаянных. Но такого, как ты… такого сочетания естественной формы, хладнокровного контроля и… скучающего любопытства… нет больше ни у кого.       Аластор не отстраняется. Он наклоняется чуть ближе, его голос становится низким, интимным, без единой помехи. — Ты заигрываешь с идеей, что в самом хаоса может существовать своя собственная, извращённая, но какая-никая гармония. Это опасная мысль, Милая. Такие мысли… затягивают.       А её сияние не меркнет, а, кажется, становится теплее, направленным только на него. — А может, это не идея. Может, это просто констатация факта. Ты уникален и необычен, таких как ты я никогда не встречала и не найду, ты — самое интересное, что я нашла в этом месте, Аластор. И я не боюсь опасных вещей. Я просто называю их красивыми именами. Элегантный, Прелесть, Уникальный и Милый.       Он замирает, она сново назвала его милым? Слово «милый» повисает в воздухе между ними, такое нелепое, такое невозможное, что даже вечная улыбка Аластора на секунду дрогнула, став не маской, а чем-то более… растерянным.       Аластор выпрямляется, беря себя в руки. В его голос возвращается лёгкая, фальшивая строгость. — Ты, без сомнения, самая странная и навязчивая помеха, которая когда-либо нарушала мой эфир. Следовало бы бояться меня, а не вести со мной диалог засыпая комплиментами.       Серафим отступает на шаг, её улыбка становится нежной. — Но я не боюсь. И знаешь..? Думаю, тебе это льстит и даже нравится. Быть… сложным. Быть замеченным. Замеченным мной..       Не дав ему ответить, она разворачивается и идет к двери откуда и пришла. — Спокойной ночи, Аластор. Спасибо за… уникальное исполнение.       И прежде чем он успевает парировать или сказать что-то, она пропала с поля его зрения. Он мотрит ей вслед. Тихо, себе под нос, когда она уже вне зоны слышимости. — Милый?… — Он качает головой, и его обычная широкая улыбка медленно возвращается, но теперь в ней есть что-то задумчивое, почти… польщённое. Что за невыносимо дерзкая, ослепительная помеха…       Он отряхивает пиджак и исчезает в тени, но ощущение, что его только что раскрыли самым изощрённым способом — невинным комплиментом, — остаётся с ним ещё очень долго.

      Утро в отеле было совсем ранним 4:30, персонал и грешники еще спали в своих комнатах. Но в общую столовую-заглянула Чарли. Она была ещё в пижаме, а её волосы торчали в разные стороны. Она потягивалась и замерла на пороге, глаза округлились. Среди кухни стояла Эмили, и рядом с ней Ниффти. — Эмили, я никогда не видела тебя в такую рань на кухне. — Ой, Чарли Доброе утро, ты почему так рано встала? — Да просто воды захотелось.. Тут за изумленной Чарли появилась её девушка, руки Вэгги легли ей на плечи. — Дорогая ты куда поднялась в таку рань, а? О-оо Эмили? А ты почему уже тут?       Эмили же будто не слыша их вопросов, наливала кипяток в большой заварочный чайник, и в воздухе запахло мятой, лавандой и чем-то цитрусовым — запахом, который казался будто из другого измерения. Так же параллельно мешая ложкой что-то по запаху сразу подрило, — это что кофе подумала Вэгги про себя.       Эмили оборачиваясь, улыбается той самой утренней, свежей улыбкой. — Утро же, хоть слегка и ранеее. Делаю чай. И кофе. Кому что больше нравится. Мне вот больше чай, а кое-кому кофе, без единой ложки сахара. — она неловко улыбнулась. — Но ты же вроде не пьешь кофе? И еще чай? — Все еще ничего не понимая говорила Вэгги. Чарли же открывала и закрывала рот, она будто слова забыла спросонья.       Воздух рядом с чашкой крепкого кофе дрогнул, и из лёгкой дымки материализовался Аластор. Он не возник в центре комнаты, а просто оказался возле Эмили, будто стоял там всё время. В руках он уже держал ту самую кружку, которую перемешивала Эмили. На его лице была не просто широкая улыбка, а выражение преувеличенного блаженства. — Ах! Истинное наслаждение для изысканных рецепторов! Спасибо, мой любимый Ангелок, как всегда чудесно!       Чарли и Вэгги все еще стоя там замирают. Они смотрят на Аластора, который, кажется, наслаждается произведённым эффектом даже больше, чем кофе. И прежде чем кто-либо успевает вымолвить слово, его фигура растворяется в тени. Остаётся только лёгкий шум помехов и абсолютная, оглушительная тишина на кухне.       Все взгляды медленно переходят на Эмили, которая, кажется даже и не смутилась, будто она так делает не в первые. Просто никто никогда это не видел. — Ну что ж… Вопрос снят. И комментарии, пожалуй, тоже. Чарли пытается что-то сказать, но издаёт только писк. — Пойдем Любимая нам надо проспаться, все вопросы потом. Они уходили , а Эмили села за стол и начала пить свой чай, пока Ниффти все это время готовила грешникам живущим в отеле завтрак и не обращала ни на кого внимания.

***

В Раю собрался Совет Высших, где приставала Сэра во главе собрания. — Сегодня мы говорим об Искуплении, — начала она. — К сожалению я не могу пока вам полностью рассказать о проделанной работе лишь её части, пока Наш младший Серафим находится там. Она больше недели ничего не присылала..       На хрустальном столе перед ними парили отчеты об Отеле и проделанной работе за прошлые недели. — Но её отчёты прекратились, почему? — заметил высший, и в его сиянии дрогнула тень беспокойства. — Сначала они приходили регулярно, потом реже, я подозреваю , что она занята, хотя я очень переживаю. Думаю она просто занята.. Но давайте сосредоточимся на том, что у нас есть. На сегодняшний день мы можем …

Прошло 3 часа

— Ну что ж я думаю на этом мы сегодня закончим, спасибо все что пришли и за ваши предложения, я все передам Эмили.. Авель, прошу останься.       Когда Сэра осталась наедине с Авелем , она просто начала говорить: — Мне страшно подумать, что может произойти с ней, слишком долго пребывающей в чистой тьме, даже с самой светлой целью, — сказала она. — Она может забыть нас... Может… адаптироваться. Или быть поглощённой тьмой.. — Она замалчала на мгновения. — Мне нужен был тот, кто сможет спуститься, не будучи поглощённым, кто знает её. — Авель, — сказала Сэра. — Я прошу тебя, спустись. Найди Эмили. Узнай, что с ней. Помоги, если потребуется. И напомни ей… о Нас. О том, что здесь её ждут и переживают. Что она возможно забылась об отчетах?       Авель склонил голову. В его глазах вспыхнула решимость. —Я? Спуститься вниз.. — но увидим грустный и переживающий взгляд Сэры, быстро ответил,— спущусь, — сказал он просто. — Я найду её. И все узнаю, можете не переживать, В Отеле открылся портал. —Эмили? Ты тут? Это Авель! — произнёс Авель. —Авель?.. Откуда?.. ЧТО ты тут делаешь?? — Сэра ждет твоего отчета и тебя. Она волнуется за тебя. Ты просто ничего не отправляла и она начала очень сильно беспокоиться. — Отчёт? — она слабо улыбнулась, и это было похоже на очень плохую фальшивую улыбку. Говоря про себя — Я так увлеклась Аластором, что совершенно забыла про отчет.. — Я так забылась про отчет, что больше недели, ой или даже больше не отправляла ничего в Рай, я просто дала себе слегка расслабиться, но переживать не нужно! Я мигом его напишу и отправлю! — Ты наверное не забыла, — сказал он тихо. — Ты просто устала. — Ну.. возможно, но правда все замечательно! Как видишь я целая и невредимая! Со мной никто и ничего тут не делает, как и я — Все так же улыбалась Эмили. Главное держать улыбку на лице и все будет хорошо. — Нам нужно вернуться, — сказал Авель. — Я пришёл за тобой. Сэра хочет увидеться, да и тут находиться мне не очень нравится, такая мрачная отмосферка.. — Хорошо, — прошептала Эмили. Эмили обернулась и увидела краем глаза, красный пиджак, она сразу поняла, что это Аластор, он видет её. — Я очень скоро вернусь. — сказав это искренне улыбнулась. Авель уже открывал и ничего не слышал, что и кому говорила Эмили и зайдя в портал они исчезли.       Он почувствовал увеличения светлой энергии и немедленно оказался там, где появилась эта сила. И вот он увидел другого ангела. Небесного гостя. Тихий и пухловатый парнишка, со светлой силой, от которой Аластору, самому себе не желая в том признаться, стало не по себе. Он наблюдал, как Авель подошёл и говорил с Эмили, и та… улыбалась? Ей нравилось с ним разговаривать? Она скучала по нему? Она посмотрела на этого ангела с доверием,а еще чем-то близким и светлым, которого никогда не было в её взгляде, обращённом к Аластору. — Я схожу с ума? Мне же не кажется!       Щупальца тени Аластора непроизвольно сжались. Его вечная, улыбка на мгновение сползла, обнажив оскал раздражения. Что этот выскочка с небес позволяет себе? Врывается на территорию Ада, которая к тому же ему неприятно и трогает его… его Ангелочка? Его интерес?       Когда Эмили, неловко обернулась и её взгляд скользнул по тому месту, где таилась тень и пиджак Аластора. Он же старался не смотреть на эту улыбку. Она что-то сказала, а он и не заметил.       Это было последней каплей. Аластор растворился в тенях, чтобы через мгновение материализоваться возле стойки с баром, шум радио стал резче, злее. Он вцепился пальцами в свой микрофон, и костяные суставы сжались с треском. — Ну-ну, какие гости с верхов пожаловали, — прошипел он себе под нос, и его голос зазвучал как испорченная виниловая пластинка. — Забрать милого Ангелочка, моего Ангелочка.. вот так просто.. Как… нагло. Моего-ли?       Именно в этот момент рядом, словно из самой гущи мрака, за стойкой появился другой демон. Хаск, с лицом, вечно скрытым за маской, смотрел на Аластора своим пронзительным взглядом. — Вот это зрелище было, не правда ли? — с фальшивой небрежностью начал Аластор, не глядя на Хаска. — Небеса решили провести инспекцию. Надо же убедиться, что их маленький Серафим в целости и сохранности и забрать её наверх..       Хаск медленно повернул голову к Аластору. Его голос, когда он наконец заговорил, был плоским, лишённым эмоций, но каждое слово било точно в цель, как отточенный клинок. — Она улыбнулась тебе. А еще сказала, что скоро вернется. Аластор замер. Ралиошум на секунду смолк. — Что? — его голос стал опасным шёпотом. — Пару минут назад. Когда они уходили. Она увидела тебя. И улыбнулась. Произнися это. Я случайно оказался там, а ты видимо так был зол, что и не заметил меня. Видимо и слов, с которыми она обращалась к тебе — усмехнулся над ним Хаск.       Аластор махнул рукой, делая вид, что это плевое дело. — Нервная реакция. Испуг. Демонстрация слабости. — Выглядело иначе, — продолжил Хаск, его маска казалась невозмутимой.       Он сделал паузу, давая словам повиснуть в тяжёлом воздухе. Потом добавил, и в его голосе впервые зазвучал едва уловимый, оттенок насмешки: — Похоже, кто-то ревнует свою маленькую искупительницу к настоящему ангелу. Вот это неожиданно и интересно от тебя Ад, никогда тебя таким не видел!       Воздух вокруг Аластора затрещал от сконцентрированной ярости. — Ревную? — выкрикнул он, и его голос прорвался через все частоты, заставив содрогнуться несколько ближайших душ. — Я? Ты точно не сошел с ума? Ревную к какому-то бледному, занудному и без определений фигуры, сопляку с небес? К этому… да он как бледная моль! Это смешно!       Но его протест был слишком яростным, слишком громким. Он выдавал его с головой. Хаск лишь слегка наклонил голову, ухмыльнулся, молча наблюдая, как Радиодемон теряет свой фирменный хладнокровный контроль.       Аластор стоял, сжимая микрофон. Его улыбка была теперь оскалом чистой, ничем не прикрытой злобы. В его глазах, плясали огоньки не просто гнева, а… оскорблённого самолюбия. Ощущения, что у него что-то отбирают. — О, нет, моя Дорогая. Ты обязательно вернешься. Никуда не ускользнёшь. Ревность? Пожалуйста. Это просто азарт, моего Ангелочка пытаются увести.       Но даже он сам, оставаясь наедине с пустотой, не мог полностью заглушить шёпот, который произнес Хаск. Мысли о том, что эта маленькая, непорочная душа каким-то образом стала чем-то большим, чем простым развлечением. И мысль о том, что рядом с ней теперь был кто-то другой — тихий, спокойный, настоящий ангел, — жгла его изнутри куда сильнее любого адского пламени.

***

      Сара не вздрогнула. Она лишь подняла голову, увидев открывающийся портал Авеля и Эмили. — Сэра, я её привел, но я пожалуй пойду по своим делам, приятно было увидеться, пока. — И он ушел. — Эмили!!! , — произнесла она просто, и в этом одном слове был целый мир облегчения.       Эмили, не говоря ни слова, убрала расстояние между ними и крепко обняла свою сестру. Это было что-то глубокое, умиротворённое. Сэра замерла на миг, а затем её руки осторожно обняли Эмили в ответ, и она позволила себе на мгновение закрыть глаза, вдыхая знакомое, чистое, но теперь с новыми, едва уловимыми нотами — запахом адской пыли, дымом камина и… чем-то ещё, неуловимо другим. — Я здесь, — прошептала Эмили. — Всё в порядке, Сэра. Всё хорошо.       Они отстранились. И тут Сэра заметила изменение. В глазах Эмили не было той усталой растерянности, что была при последней встрече. В её взгляде была новая, спокойная серьёзность. Твёрдость. Эмили положила руку на её руку, лежавшую на столе. Её прикосновение было тёплым и уверенным. — Сэра. Послушай. Мне… в общем не обязательно было посылать за мной Авеля. Я не была в опасности. Не была потеряна.       Сэра слегка нахмурилась. — Отсутствие связи в любом её виде, приравнивается к огромной проблеме. Особенно, когда ты не в зоне видимости, и моего спокойствия. Ты забылась? Вопрос прозвучал не как упрёк, а как волнение и переживание. Но Эмили услышала в нём и личную тревогу. — Я… слегка забылась об отчетах, и я слегка дала себе расслабиться, да, — призналась Эмили, с лёгкой, виноватой улыбкой. — Но не о моей помощи. Ни на секунду. Просто… всё стало очень интенсивным. В хорошем смысле. И я была так поглощена процессом, что наша связь.. отошла на второй план. Это моя ошибка. Я обязательно в скором времени отправлю все накопившиеся данные. Дам полный отчёт.       Она сделала паузу, глядя прямо в глаза Сэре, и её выражение стало ещё серьёзнее, почти проникновенным. — Но, Сэра. Пожалуйста, доверься мне. Если со мной что-то случится по-настоящему, я найду способ дать знать. Я не та беззащитная душа, которая спустилась вниз в первый раз. Я адаптируюсь и учусь. Я не наивная душа и тоже если что могу постоять за себя. — Сказав это на её лице сияла уверенная улыбка.       Сэра молча смотрела на неё, она смотрела и видела эту улыбку, значит правда все хорошо? Она повзрослела и вправе сама за себя отвечать... Наконец она медленно кивнула. — Я вижу ты мне начала доверять и веришь. Спасибо. А теперь… хочешь, я расскажу, как всё на самом деле проходит? Не для отчёта. Для тебя?.       Она потянула за собой ещё один стул и села. Сэра же села напротив.       Они обсудили все дни нахождения Эмили в Аду. Все из пройденные терапии, трудности с которыми в отели они столкнулись. И вроде они обсудили все, но Эмили продолжила говорить. — А ещё я поняла, что искупление — это не линейный процесс. Это не восхождение по лестнице. Это скорее… расчистка завалов, которые ты забросил далеко и глубоко у себя в голове.       Сэра слушала, и её строгое лицо постепенно смягчалось. Она видела не отчёт, а рост своей сестры. Видела в ней не просто исполнителя, а становящегося стратега, тонкого психолога в мире демонов. — Это… комплексный подход, — наконец сказала она. — Рискованный из-за своей неспешности. Но, возможно, единственно возможный для такого… «сложного случая». Твои наблюдения бесценны. Их действительно нужно оформить в отчёт. — Оформлю, — пообещала Эмили. — Опешу полностью спектральный анализ, свои субъективные ощущения. Но, Сэра… главный вывод пока такой, это работает. Медленно. Непривычно. Но работает. И я… я чувствую себя там на своём месте. Даже с учётом всех сложностей.       Они снова замолчали. Сэра протянула руку и на секунду прикрыла ладонью руку Эмили. — Я чувствую, что не только из-за трудностей и решения с помощью Чарли ты чувствуешь там себя хорошо, есть что-то, что тебя там удерживает, ведь так? Но ты пока не хочешь мне это говорить.. Но я чувствую, то что ты мне недоговариваешь..       На её слова, младший Серафим выдавила улыбку, она давно выучила, улыбка ценный инструмент, и мягко кивнула. — Хорошо, тогда продолжайте свою работу, младший Серафим Эмили. И… пожалуйста, постарайся иногда вспоминать о частоте отправки отчётов. Хотя бы раз в 1-2 недели. Для архива. И для моего… спокойствия. А когда, ты будешь готова, ты откроешь мне то что еще скрываешь.       В её голосе вновь прозвучала та самая, редкая, личная нота. Эмили сжала её руку в ответ. — Постараюсь. Обещаю. Когда буду уверенна на все 100%, я расскажу тебе о том, что я нашла в Аду. Эмили встала из-за стола и открыла портал, на последок сказав — Пока.