Эпилог

      Юкино заметила, как дрожат её руки, только когда попыталась взять палочками лапшу из рамена. Движение, которое она усвоила с детства, сейчас никак не удавалось. Пальцы непроизвольно подрагивали, хотя она давно согрелась. Они с Акирой нашли круглосуточную забегаловку и сели там, в уголке, на жёстких пластмассовых стульях. Бубнил широкий телевизор под потолком. Пёстрые рекламные плакаты на стенах зазывали на новый сезонный фестиваль, но взгляд не задерживался на ярких картинках. Фокусироваться хоть на чём-то вообще было сложно.       Отложив палочки, Юкино взяла миску в руки и отхлебнула немного бульона, но проглотила с трудом. В горле стоял ком.       Осознание случившегося запоздало наваливалось на неё. В воображении всплыл окровавленный труп и красные брызги вокруг него. Она вдруг поняла, что почти не дышит. Она заставила себя втянуть воздух и посмотрела на Акиру, неосознанно ожидая поддержки. Но он тоже выглядел подавленным и сверлил взглядом стол, не притрагиваясь к еде.       Юкино укорила сама себя за эгоизм. По сути, Акира ведь только что лишился единственного кровного родственника, а она ждёт, что он будет суетиться вокруг и утешать её.       — Я убила твоего отца… — прошептала она еле слышно.       Акира вздрогнул и поднял на неё взгляд. Дежурно улыбнулся, пряча за этой улыбкой настоящие эмоции.       — Да, я вот как раз пытаюсь осознать этот факт, — сказал он. — Его больше нет. Совсем. Мне не нужно больше убегать. Мы можем остаться в Ито, если ты хочешь.       — Тебе… не больно?       — В смысле?       — Оттого что его больше нет. Только по-честному.       — Я его ненавидел!       — Но всё-таки…       Акира отвернулся, на его скулах проступили желваки.       — Он был мудаком! Я… — он на пару секунд прикрыл глаза. — Если бы он мог измениться… — он качнул головой. — Нет. Здесь серьёзно не о чём жалеть.       Он снова улыбнулся, на этот раз твёрже, и взял Юкино за руку.       — Давай лучше подумаем, как убедить твою сестру не снимать амулет.       В этот момент голос по телевизору вдруг стал громче. «Обнаружена вторая жертва маньяка из Ито! Мужчина найден заколотым в лесу. По возможности не покидайте ваши дома и не ходите по одному. Полиция ведёт розыск преступника».       Глаза Акиры расширились, пока он слушал это, зрачки стали огромными.       — Я ведь спрятал его… — прошептал он. — Как они так быстро нашли?..       Юкино смотрела на него в ужасе.       — Что теперь будет?.. Я… Меня… посадят?       — Нет!       — Но ведь это я…       — Нет! Как они об этом узнают?       — По-твоему, мы не оставили улик?       Он нахмурился.       — Даже если они поймут, что мы были там, первым заподозрят меня, а не тебя. Тебе бояться нечего.       Он ободряюще улыбнулся. Юкино свела брови.       — Я не позволю тебе брать это на себя. Во-первых, потому что это несправедливо. Во-вторых, потому что мы должны быть рядом, чтобы ты контролировал зверя, а в тюрьме ты будешь один. И в-третьих, если я тебя так подставлю, то нарушу обещание, данное инугами, он вырвется из амулета, и тогда всё зря. Нет.       Акира медленно кивнул.       — Ясно. В таком случае, выход один. Мы уедем вместе.       Юкино уставилась на него.       — Если понадобится, — продолжил Акира оживлённо, — в «Коуин нимо» нам сделают новые документы, дадут новые имена, — он нервно усмехнулся и сжал руку Юкино. — Гондзо и Изуми будут рады тебя видеть! Тем более что ты освободила меня от преследований отца. Да они такой пир в твою честь закатят! Решено: первым делом едем в Токио.       Его энтузиазм звучал заразительно. Может, у них вправду есть шанс улизнуть от правосудия? Юкино робко улыбнулась.       — Но сначала — Химавари, — сказала она.       — Точно.       ***              В предрассветной темноте больничной палаты бордовые разводы на коже Химавари не так уж бросались в глаза. Гораздо страшнее были её тяжёлое, сиплое дыхание и неровный писк приборов вокруг. Подавив дрожь, Юкино подступила к сестре. Химавари спала, но сон её казался чем-то средним между агонией и забвением. Юкино сжала в пальцах мешочек, в который они с Акирой убрали защитное оригами для сохранности. Спасёт ли амулет сестру или сделает только хуже? Вдруг дух инугами решит через неё поквитаться?       Но при взгляде на сестру Юкино задалась справедливым вопросом: может ли вообще быть хуже? Кажется, после их столкновения с Юки-Онной всё ухудшилось. Они разгневали Снежную Деву, и, восстановившись, та со свирепостью метели набросила проклятие на Химавари.       Была не была! Юкино склонилась к сестре, надела амулет ей на шею и замерла в тревожном ожидании. Акира положил руку ей на плечо, безмолвно выражая поддержку.       Секунды сменяли друг друга, и вдруг Химавари сделала глубокий вдох полной грудью. Складочка между её бровей разгладилась. Пальцы, сжимавшие одеяло, расслабились. Юкино обожгло опасливой радостью изнутри. Она глянула на Акиру, и тот приобнял её чуть крепче. Следующие несколько минут они наблюдали, как красные разводы на коже Химавари бледнеют и исчезают. Наконец сестра приоткрыла глаза.       — Юки-тян?       Присев на край кровати, Юкино обняла лежащую сестру.       — Тебе лучше?       В глазах Химавари светилось непонимание, но она кивнула.       — Послушай меня очень внимательно, — сказала Юкино. Она взяла ладонь сестры и положила её на мешочек с амулетом. — Весь секрет вот здесь. Всегда держи этот мешочек рядом и береги его. В нём спрятан дух, который отныне будет тебя оберегать.       Химавари нахмурилась.       — Но ты же не веришь в такие вещи.       — Теперь верю.       Юкино покосилась на Акиру. Тот стоял поодаль и наблюдал за разговором сестёр.       — Пожалуйста, пообещай мне, что сделаешь, как я сказала.       Несколько секунд Химавари недоверчиво рассматривала мешочек.       — Я могу посмотреть, что в нём? — спросила она.       — Да. Если будет удобнее, можешь даже переложить куда-то.       Химавари достала бумажного волка, покрутила в пальцах, затем убрала обратно.       — Это всё офигеть как странно, — заявила она.       — Знаю, — Юкино виновато улыбнулась. — У меня есть способ доказать тебе, что духи и ёкаи правда существуют, но только, пожалуйста, не пугайся. Он не причинит тебе вреда.       — Я и не собиралась пугаться, — насупилась Химавари. — Показывай.       Юкино и Акира снова переглянулись. Она слегка кивнула, как бы говоря «давай», и в следующий миг фигуру парня окутало чёрным дымом, из которого свился силуэт инугами. Химавари приглушённо взвизгнула, но негромко — такой крик никого не привлёк.       Повиляв хвостом, огромный пёс вновь принял человеческий облик. Химавари смотрела на с отвисшей челюстью.       — Вы… вы…       Акира поклонился ей, насмешливо блестя глазами.       — К вашим услугам, — сказал он, будто принимая овации за выступление.       — Я тоже так хочу! — воскликнула Химавари.       Акира хмыкнул.       — Это не так круто, как выглядит, честно, — сказал он и добавил с шутливой интонацией. — Представь, что едешь в автобусе и вдруг ка-ак превратишься! А обратно не выходит.       Она рассмеялась. Напряжение момента было снято.       — Но как так? — спросила Химавари. — Мама же всегда говорила, что это сказки и бред.       — Мама знает не всё, — пожала плечами Юкино. — И мы тоже. Но одно я знаю точно, — она снова коснулась мешочка, лежащего на груди сестры. — Оригами внутри волшебное. В нём заключён дух, который будет защищать тебя от болезни. Поэтому береги его, хорошо?       Химавари серьёзно кивнула. Юкино оставалось только надеяться, что завтра утром, проснувшись, она не решит, что всё это ей просто приснилось.       Она сжала ладонь сестры.       — Мы должны попрощаться.       — Надолго?       Юкино кивнула.       — Да. Не знаю, когда мы сможем увидеться в следующий раз.       — В смысле? — Химавари приподнялась на локтях. — Куда ты? — Она перевела взгляд на Акиру. — Куда вы её увозите?       — Навстречу солнцу, — он лукаво улыбнулся.       — Хими-тян, я обещаю, что мы ещё встретимся. — Юкино заглянула сестре в глаза. — Но сейчас… я должна исчезнуть. Пожалуйста, пойми меня.       — Можно мне с вами? — спросила Химавари с надеждой, и этот вопрос ошеломил Юкино. Она не ожидала от сестры такой прыти, хотя следовало бы.       — Если мы исчезнем обе, это совсем разобьёт маме сердце, — пробормотала она. — Поэтому нельзя.       Химавари вздохнула, но спорить не стала.       — Теперь я старшая, да? — спросила она вместо этого.       Юкино грустно рассмеялась и хотела уже возразить, но поняла вдруг, что в словах сестры есть какая-то мудрость.       — Похоже на то. Как думаешь, справишься?       — Это значит, что надо будет ходить каждый день в школу и помогать маме по дому? — она поджала губы.       — Зато у тебя больше не будет приступов! А в школе можно встретить новых друзей.       — Я не маленькая, чтобы так легко дружиться, окей? Но… — она пожала плечами и усмехнулась. — Да, ладно. Попробую жить твоей жизнью, если ты сбегаешь. Может, и за мной потом приедет какой-нибудь волшебный лис, — она стрельнула взглядом в Акиру. Затем снова посмотрела на Юкино. — А что ты скажешь маме?       — Честно говоря… — Юкино опустила глаза. — Я надеялась, что ты передаёшь ей от меня письмо. Не хочется ругаться напоследок.       Химавари вздохнула, но кивнула с пониманием.              «Дорогая мама, прости, что прощаюсь с тобой за глаза. Я знаю, что ты делала для нас с Хими всё, что могла. Без папы это было тяжело, и работа стала очень важной. Но из-за неё мне так давно тебя не хватает…       Мне кажется, что мы давно далеко. Поэтому я надеюсь, что для тебя мало что изменится. Химавари должно стать легче, и она начнёт тебе помогать. Пожалуйста, находи на неё время хоть иногда. Она ведь тебя любит.       Как и я.       Прости, что исчезаю, и прости за любые проблемы, которые я создавала.       Надеюсь, однажды мы снова обретём друг друга.       Твоя дочь»                     Раз и навсегда покинуть Ито? Уехать раньше экзаменов, вычеркнув их из своих планов? Даже сейчас, обнимая Акиру со спины и мчась на его мотоцикле прочь от родного города, Юкино не до конца понимала, на что она подписалась.       С одной стороны, побег из Ито казался признанием вины. С другой, Юкино ведь и правда заколола Кёгу. Надежды скрыть это она толком не видела. Кроме всего прочего она обнаружила, что от её пуховика оторвался кусочек лазурно-голубой ткани. Надо полагать, он остался в лесу и станет явной уликой.       И всё же разворачивающаяся впереди неизвестность казалась ей честной. День за днём проживая наши жизни, мы никогда на самом деле не знаем, что нас ждёт. Мы только притворяемся, что есть чёткий сценарий: рождение, школа, экзамены, институт, женитьба, дети… На самом деле неизвестность подстерегает нас за каждым углом. И может статься, жизнь, полная странствий и рисков, окажется длиннее и счастливее, нежели будни студента, внезапно оборвавшиеся из-за пьяного водителя, или мучительные переработки карьериста, который однажды так засидится за рабочим столом, что никогда уже из-за него не встанет.       Поэтому Юкино не испытывала страха или сомнений — лишь искорки приятного, будоражащего волнения. Возможно, однажды такая жизнь станет для неё привычной, и потребуется что-то новое, чтобы её изумить. Однако сейчас вьющаяся впереди дорога, полная ночных огней, и широкая спина Акиры, к которой Юкино прижималась, и бесконечность запахов, сквозь которые пролетал мотоцикл, были лучшим пророчеством, которое могла дать ей судьба. Она смотрела вперёд с бесстрашием ронина.       Что скрывалось за чертой рассвета? Открытия или опасности, магия или творчество? А может, всё сразу? Лишь ощутив на себе солнечные лучи, она узнает, какие они на вкус. В этом неведении великая радость свободы.