Часть 6

простите меня пожалуйста, я обещала что глава будет 31 или 1, но я очень сильно заболела и мне сейчас очень плохо, так что вылокладываю 2, прошу понять и простить😭       _________________________________________________________

Последствия тренировки и неловкая попытка поговорить

Последующие дни после «тренировки» прошли в каком-то сладком, смурном тумане. Каждый раз, когда я вспоминала его руки на своих предплечьях, его голос у уха, у меня немедленно вылезали клыки. Я ловила себя на том, что разглядываю его фотографию в школьном ежегоднике за прошлый год (Робин «случайно» оставила его открытым на нужной странице у меня на столе) и… да, клыки тут как тут. Это становилось проблемой. Я могла скрыть их, напрягая губы, но это выглядело так, будто я постоянно чем-то недовольна. Ребята, конечно, не унимались. —Шкала Уилла обновлена, — объявил Дастин на нашем очередном собрании в подвале Уилов. — Новый уровень: «Клыки воспоминания». Проявляются при упоминании определённых событий или имён. Симптомы: отстранённый взгляд, лёгкая улыбка, немедленный рост клыков. Лечение неизвестно. — Может, ему просто поговорить с ней? — предложила Нэнси разумно, намазывая арахисовое масло на крекер для Джонатана. — Без посредников, без тренировок. Как взрослые люди. —Стив? Взрослый человек? — фыркнула Робин. — Он до сих пор считает, что квадроцикл — это разумная инвестиция. Но… он пытается. Он вчера спросил меня, какие книги ты любишь. Я сказала, что ты фанат научной фантастики и книг о природе. Он пошёл в библиотеку. Все уставились на неё. —Серьёзно? — спросил Майк. —Серьёзно. Вернулся с книгой про волков Аляски и сборником Азимова. Сказал, что «пролистает для общего развития». Я застала его за чтением про повадки снежных барсов. Он делал пометки, боже помоги. От этого образа — Стив Харрингтон, делающий пометки в книге о барсах — у меня в груди что-то ёкнуло тепло и нежно. И конечно, клыки дали о себе знать. Макс тут же тыкнула в меня пальцем. —Видали? Реакция на заботу! Прямой попадание! Я зарылась лицом в подушку с дивана, издавая нечленораздельный стон. Они были невыносимы. И самые лучшие. Судьба, в лице моей младшей сестры Лизы, решила вмешаться. Она обожала «Старкурс» и его взбитые сливки с карамелью. И в субботу, когда родители были заняты, она упросила меня сводить её. Я, глупая, согласилась. Мы вошли, и первое, что я увидела — его идеальную шевелюру за стойкой. Он что-то объяснял новенькой стажёрке, активно жестикулируя. Увидев меня, он замер на полуслове. Его лицо озарилось той самой улыбкой, которая теперь заставляла мое сердце биться чаще. — Алекс! Привет! И… это кто? — он выглядел искренне радостным. —Моя сестра, Лиза. Она жаждет твоего самого сладкого, самого вредного напитка. —Мечта любого бариста, — с фальшивой серьёзностью сказал он, наклоняясь к Лизе. — У нас как раз есть «Взрыв гипергалактической карамели с облаком ванильных мечтаний». Хочешь? Лиза, покорённая сразу, закивала с открытым ртом. Пока он колдовал над напитком, я стояла у стойки, чувствуя себя неловко. —Слышала, ты книжки читаешь, — не удержалась я. Он покраснел.Стив Харрингтон покраснел! —А, это… ну, да. Для общего развития. Волки — они, оказывается, очень социальные. Как мы. Только с зубами побольше. Он посмотрел на мои клыки, которые, почуяв его смущение и эту дурацкую параллель, уже начали показываться. И улыбнулся. —Хотя не у всех, — добавил он тихо. Я засмеялась и прикрыла рот рукой. Лиза, получив свой взрывной напиток, унесла его за столик. Мы остались вдвоём у стойки. Неловкая пауза повисла в воздухе, наполненном запахом кофе и карамели. — Слушай, Алекс… — начал он, вдруг серьёзнея. Он переминался с ноги на ногу, понизив голос. — Насчёт той тренировки… Я, э… Я надеюсь, я не перешёл тогда какие-то границы. С этим… доверием. Я была поражена. Он волновался об этом. —Нет, — быстро сказала я. — Всё было в порядке. Наоборот… было хорошо. Я не упала. — Да, ты не упала, — он согласился, и его взгляд стал тёплым. — Ты… ты была очень смелой. Довериться так. Особенно… мне. В его голосе прозвучала лёгкая неуверенность, та самая, которую он так тщательно скрывал под маской бравады. Это растрогало меня до глубины души. —Ты же меня не подвёл, — пожала я плечами, стараясь говорить легко. — Так что доверие было оправданно. Как ты и сказал. Он кивнул, и казалось, будто с его плеч свалилась тяжесть. —Кстати, — сказал он, меняя тему, но его глаза всё ещё были серьёзными. — Ребята затевают что-то на озере в следующую субботу. Пикник, купание, возможно, неумелая игра на гитаре Джонатана. Ты… придёшь? Это было приглашение. Прямое и простое. —Да, — ответила я, не раздумывая. — Конечно приду. —Отлично, — его лицо снова озарилось широкой, облегчённой улыбкой. — Будет весело. Обещаю, никаких слепых доверительных упражнений. Разве что… если сама захочешь. От этой фразы, от того, как он это сказал — с намёком и надеждой — у меня перехватило дыхание. И клыки, эти предатели, полезли снова, на этот раз от чистой, неподдельной радости. Он увидел их, и его улыбка стала ещё шире, ещё теплее. —Мне нравится этот индикатор, — признался он, понизив голос до шёпота. — Никогда не сомневаюсь, когда ты чем-то действительно довольна. — Стив! Заказ у стойки! — позвала стажёрка, и он вздрогнул. —Эх, надо бежать. Увидимся на озере, Алекс. —Увидимся, Стив. Я взяла свой простой кофе (он сделал его бесплатно, «по дружбе») и присоединилась к Лизе. Моё лицо горело, а на губах играла дурацкая улыбка. Я чувствовала себя на седьмом небе. Он пригласил меня. Лично. И он видел в моих клыках что-то хорошее. _____________________________________________ Подготовка к пикнику и совет от Робин Весь следующий день я провела в лёгкой панике. Что надеть на пикник? Купальник? А если не будем купаться? А если будет холодно? Моя комната утонула в грудах одежды. Робин, наблюдая за этим хаосом, сидела на кровати и ела виноград. —Ты понимаешь, что это просто пикник, да? Не свадьба королевской семьи. —Но он же пригласил меня! Лично! — воскликнула я из глубины шкафа. —Да, и он же видел тебя в полуформе пантеры, с когтями и клыками. Думаю, твой выбор между шортами и юбкой его не смутит. Я высунулась из шкафа и бросила в неё носком. —Ты не помогаешь! —Ладно, ладно, — засмеялась она. — Надень то, в чём тебе удобно и в чём ты чувствуешь себя собой. Ты же не собираешься притворяться какой-то другой, да? Её слова заставили меня задуматься. Она была права. Стиву нравилась (или начинала нравиться) я. Со всеми странностями, клыками и силами. Притворяться гладкой и обычной было бы шагом назад. Я выбрала удобные джинсовые шорты, простую чёрную майку и лёгкую оверсайз рубашку на случай ветра. И, конечно, купальник под низ. Я была собой. — Мудрый выбор, — одобрила Робин. — Теперь следующий вопрос: как ты будешь справляться с его, вероятно, неуклюжими попытками флиртовать и с твоими неизбежными клыками? — Я не знаю! — простонала я. — Они вылезают сами! —Знаю, — она ухмыльнулась. — И это чертовски мило. Но, возможно, если ты перестанешь их стесняться и просто примешь как факт, будет проще. Он же уже видел их миллион раз. И явно не возражает. Она подошла ко мне и положила руки на плечи. —Просто расслабься, глупышка. Будь собой. Шути. Дразни его в ответ. Покажи ему ту Алекс, которую видим мы. Тот, кто заслужил видеть твои клыки от счастья, а не от злости. Её слова успокоили меня. Я глубоко вздохнула и кивнула. —Хорошо. Буду собой. Даже если «собой» периодически отращивает клыки. — Именно, — Робин обняла меня. — А теперь иди спать. Завтра тебе понадобятся силы, чтобы выдержать взгляды всей банды, которые будут наблюдать за вами двумя, как ястребы. ____________________________________ Пикник на озере Суббота выдалась по-настоящему летней. Солнце сияло, озеро блестело, а наша компания устроилась на большом пледе. Были все. Стив привёз гигантский холодильник с напитками и, что удивительно, вполне съедобными бутербродами. — Готовил сам, — с гордостью заявил он, когда Нэнси похвалила сочетание ингредиентов. — По рецепту из журнала. Там было много картинок, так что справился. Первые полчаса прошли в обычных развлечениях: Майк и Уилл собирали странные палки, Дастин и Лукас спорили о «Звёздных войнах», девчонки загорали. Стив периодически подходил то к одним, то к другим, шутил, разливал лимонад. Но я чувствовала, как его взгляд постоянно возвращается ко мне. В конце концов, не выдержав, вероятно, он подошёл и плюхнулся на песок рядом со мной, где я сидела, наблюдая, как Эль пытается силой мысли заставить свой бутерброд парить в воздухе (у неё почти получалось). — Не надоело ещё наблюдать за нашей сюрреалистичной жизнью? — спросила он, не глядя на меня. —Ни капли, — ответила я искренне. — Это лучше любого телевизора. У нас тут свои спецэффекты. Он помолчал, а затем сказал: —Пойдём пройдёмся? По берегу. Пока Макс не заставила всех играть в волейбол. У неё мяч, и вид очень решительный. Я кивнула, и мы встали, оставив компанию. Мы шли босиком по тёплому песку у кромки воды, молча, первые несколько минут. Было не неловко, а… спокойно. — Спасибо, что пришла, — наконец сказал он. —Спасибо, что пригласил. — Знаешь, — начал он, подбирая плоский камешек и запуская его «блинчиком» по воде. (Он сделал четыре отскока, что он отметил с детской гордостью). — Я всё думаю о том, что ты сказала. Про лидерство. Я не чувствую себя каким-то лидером. Я просто… делаю то, что должно. Смотрю за ними. Чтобы с ними ничего не случилось. — Это и есть лидерство, Стив, — сказала я мягко. — Не команды и приказы. А забота и ответственность. Они идут за тобой, потому что доверяют. Потому что ты никогда их не подводил. Он остановился и посмотрел на меня. В его глазах была какая-то уязвимость, которую он редко кому показывал. —Иногда кажется, что я их подвёл. Раньше. Когда был… другим. Я знала, о чём он. О его днях славы с Томми и Кэрол, о его прошлом с Нэнси. —Но ты изменился, — твёрдо сказала я. — Ты стал тем, кто ты есть сейчас. И этот Стив… он гораздо интереснее. Наши взгляды встретились и зацепились. Озеро, солнце, крики чаек — всё исчезло. Он медленно, будто боясь спугнуть, протянул руку и прикоснулся к моей щеке, к тому месту, где обычно появляется тень от клыка, когда я улыбаюсь. —А этот Стив… — прошептал он. — Ему очень нравится та Алекс, которая есть сейчас. Со всеми её силами, клыками и… этой невероятной, немного пугающей искренностью. От его прикосновения и этих слов во мне вспыхнул целый фейерверк эмоций. Радость, нежность, волнение, лёгкий страх. Мои клыки вылезли мгновенно и, кажется, на всю свою возможную длину. Я не могла это скрыть. Да и не хотела. Он увидел их, и его глаза засветились тем самым восхищением, от которого у меня перехватывало дыхание. —Вот они, — сказал он, и его большой палец осторожно провёл по кончику одного клыка. — Индикатор счастья. Работает безотказно. Я засмеялась, смущённая и счастливая, и закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновением. —Они предатели, — пробормотала я. —Лучшие предатели на свете, — ответил он, и его голос прозвучал ближе. Я открыла глаза. Его лицо было в сантиметрах от моего. Он смотрел на мои губы, потом в глаза, спрашивая разрешения. Я кивнула, почти неосознанно. И в тот момент, когда его губы уже почти коснулись моих, раздался оглушительный всплеск воды и дикий вопль. —АААА! ХОЛОДНО! Мы отпрыгнули друг от друга, как ошпаренные. Оказалось, Дастин, решив, видимо, что «романтическая прогулка затянулась», разбежался и прыгнул в озеро с камня, обрызгав нас с ног до головы. За ним, с криками и смехом, бросились все остальные. Мы стояли, мокрые, смотря на эту ватагу дураков, и затем переглянулись. И рассмеялись. Смеялись так, что у меня заболел живот, а слёзы выступили на глазах. Весь романтический момент был безвозвратно испорчен. Но что-то изменилось. Что-то сломалось, но чтобы сложиться по-новому. — Ну что, — сказал Стив, вытирая брызги с лица и всё ещё смеясь. — Кажется, нас зовёт долг — участвовать в эпическом водном побоище. —Кажется, да, — согласилась я, чувствуя, как клыки всё ещё торчат в моей широкой, дурацкой улыбке. И мы, как два больших ребёнка, побежали к воде, чтобы присоединиться к хаосу. Его рука на лету нашла мою, и мы вместе прыгнули в прохладную воду озера под восторженные крики друзей. И в этом хаосе брызг, смеха и толкотни, наше сцепленные руки говорили обо всём, что не успели сказать губы. А мои клыки, скрытые теперь водой, всё ещё пощипывали от счастья. Самого настоящего, летнего, хоукинского счастья.