Часть 7

любимые мои, я добавила ссылку в примечания о том как я представляю себе клыки Алекс, так что можете заглянуть _______________________________________________________ Водное побоище и украденные моменты Ледяная вода озера оказалась шоком, но лишь на секунду. Потом нас накрыла волна всеобщего безумия. Дастин тут же попытался меня утопить, Лукас затеял бой на бревне с Майком, а Эль, стоя по пояс в воде, просто поднимала целые ведра воды силой мысли и выливала их на головы ничего не подозревающих жертв — обычно это были Майк или Уилл. Но моё внимание было приковано к Стиву. Его рука всё ещё сжимала мою, и в этой водной неразберихе это было единственной точкой опоры. Он, смеясь, пытался увернуться от атаки Макс на водном пистолете, но не отпускал меня. — Не отпускай! — крикнул он сквозь смех, когда Дастин попытался протаранить нас, изображая торпеду. — Держись, это наша тактика! Единый фронт! Мы стояли спиной к спине, отбиваясь от брызг и атак. Это было смешно, по-детски и невероятно весело. Я чувствовала, как его спина тёплой полосой прижимается к моей, как он вздрагивает, когда холодная струя попадает ему в шею, как его смех вибрирует у меня за спиной. — Стив! Алекс! Вы как сёстры Сиамские, только менее странные! — прокричала Робин с берега, записывая всё на камеру Джонатана. — Улыбнитесь для истории! Мы обернулись к ней, всё ещё не отпуская рук, и засмеялись. Вспышка камеры на мгновение ослепила. Я знала, что на том снимке у меня будут дико торчащие мокрые волосы, красные щёки и, конечно же, клыки — потому что скрыть улыбку такой ширины было невозможно. В конце концов, все вывалились на берег, запыхавшиеся и счастливые. Мы растянулись на пледе, греясь на солнце. Стив сел рядом со мной, его плечо касалось моего. Он протянул мне полотенце. — Для тебя, ваше свирепое величество, — сказал он, и в его глазах играли солнечные зайчики. —Благодарю, мой верный оруженосец, — с важным видом ответила я, принимая полотенце. Наши пальцы снова встретились. Это уже стало ритуалом. Из холодильника появились фрукты и сэндвичи второго захода. Атмосфера была ленивой и довольной. И вот тогда началось. — Итак, — начал Дастин, разлёгшись, и откусывая гигантский кусок арбуза. — Оценка сегодняшних не-событий. Пункт первый: совместная прогулка по берегу. Продолжительность: достаточная для важных разговоров. Пункт второй: возвращение за руку. Симптом: мокрая одежда и одинаково глупые улыбки. Вывод: прогресс на лицо. — Дастин, — предупредительно сказал Стив, но без настоящей злости. —Что? Мы же просто констатируем факты! Как учёные! Нэнси, ты как журналист, поддержи. Нэнси улыбнулась, обнимая Джонатана. —Я вне игры. Но держание за руки— это сильный аргумент, согласна. — А ещё он дал ей полотенце первым, — добавила Макс, не открывая глаз. — До своей драгоценной шевелюры. Это уровень жертвенности. Я почувствовала, как Стив ёрзает рядом. Ему было одновременно и приятно, и неловко от этого всеобщего внимания. Я решила прийти на помощь. Моей, конечно. — А ещё, — сказала я громко, — я видела, как он подсунул Эль последний кусок шоколадного торта, пока Майк не видел. Так что, возможно, настоящий объект его нежных чувств — это Одиннадцать. Все, включая Эль, которая с набитым ртом, радостно закивала, взорвались хохотом. Майк фальшиво возмутился, а Стив с облегчением рассмеялся и толкнул меня плечом. — Предатель, — прошептал он так, чтобы слышала только я. —Защищаюсь, — так же тихо ответила я, и наши взгляды снова встретились, полные понимания и тайного удовольствия от этой игры. _____________________________________ Закат и обещания Когда солнце начало клониться к горизонту, окрашивая озеро в золотой и розовый цвет, все понемногу разбрелись. Кто-то ловил последних кузнечиков, кто-то досматривал остатки еды. Стив встал и потянулся, его мокрая футболка обтянула торс. Я постаралась не пялиться. Не очень успешно. — Пойдём до того валуна? — предложил он кивком. — Там вид лучше. Я кивнула. Мы отошли подальше от всех, забрались на огромный плоский камень, нависающий над водой, и сели, свесив ноги. Тишина, нарушаемая только плеском воды и далёкими голосами друзей, была умиротворяющей. — Спасибо, что отвлекла их, — сказал он после паузы. —Они просто счастливы за нас, — вырвалось у меня, и я тут же пожалела, сказав «за нас». Но Стив не стал цепляться к формулировке. — Да, знаю. Просто… странно. Раньше они смотрели на меня как на бесплатное такси и поставщика пиццы. А теперь как на… объект исследования. —Самый интересный объект, — улыбнулась я. —Рядом с тобой? Вряд ли, — он мягко толкнул меня коленом. — У меня нет встроенного индикатора настроения. Мои клыки, конечно, отозвались на его слова и на этот лёгкий, дружеский толчок. Я не стала их скрывать. Он посмотрел на них и улыбнулся своей мягкой, той самой редкой улыбкой. — Знаешь, что я сегодня понял? — спросил он, глядя на закат. —Что? —Что я настолько привык к твоим силам, что они уже кажутся… обычной частью тебя. Как цвет глаз. Ну, или как моя привычка поправлять волосы. Только твои фишки, конечно, круче. От этих слов во мне что-то распустилось тёплым цветком. Это было самое прямое признание в принятии, которое я от него слышала. — Спасибо, — прошептала я. —Не за что, — он помолчал. — Я тоже… я не всегда был таким, как сейчас. Ты это знаешь. Иногда мне кажется, что я всё ещё тот самовлюблённый придурок, и просто хорошо маскируюсь. — Это не так, — твёрдо сказала я. — Тот парень не стал бы рисковать жизнью ради этих детей снова и снова. Не носил бы с собой рацию на всякий случай. Не читал бы книжки про волков, чтобы понять… — я запнулась. — Чтобы понять тебя? — тихо договорил он. Я кивнула, не в силах вымолвить слово. Глаза внезапно стали влажными. Он увидел это, и его выражение лица смягчилось до неузнаваемости. Он медленно, давая мне время отстраниться, обнял меня за плечи. Я прижалась к нему, положив голову ему на плечо. Мы сидели так, глядя, как солнце медленно тонет в озере. — Я обещаю тебе кое-что, Алекс, — сказал он так тихо, что слова почти терялись в шелесте воды. —Что? —Я никогда не заставлю тебя чувствовать, что ты должна скрывать что-то от меня. Ни клыки, ни пантеру, ни крылья. Ни одну часть себя. Для меня они… они делают тебя той, кто ты есть. А та, кто ты есть… она мне очень нравится. Слёзы, которые я сдерживала, покатились по щекам. Но это были слёзы счастья. Я обняла его в ответ, прижимаясь лицом к его мокрой от озера футболке. Мои клыки упирались в ткань. Он чувствовал это и лишь крепче прижал меня к себе. — И я обещаю, — прошептала я ему в грудь, — что никогда не буду использовать пантеру, чтобы напугать тебя или обидеть. Только для защиты. Или… для веселья. Он рассмеялся, и смех его грудой отозвался у меня под ухом. —Договорились. А я обещаю никогда не использовать свою шевелюру во зло. Только для красоты и для того, чтобы скрывать седые волосы от стресса, который вы все мне устраиваете. Мы просидели так, пока последняя полоска солнца не исчезла, и на небе зажглись первые звёзды. Это не был какой-то там поцелуй. Это было что-то большее. Обещание. Доверие. Начало чего-то настоящего. _____________________________________________ Возвращение и намёки Возвращались мы все вместе, в нескольких машинах. Я ехала с Робин, Нэнси и Джонатаном. В машине царило комфортное молчание, пока Робин не обернулась с переднего пассажирского сиденья. — Ну что, прогулка на скале была продуктивной? —Робин! — взмолилась Нэнси, но сама улыбалась. Я покраснела, глядя в окно на мелькающие огни Хоукинса. —Мы просто разговаривали. —Да, да, «просто разговаривали», — передразнила Робин. — А отчего у тебя до сих пор клыки видны, когда ты говоришь о «разговоре»? И почему у Стива был такой вид, будто он только что выиграл Суперкубок, когда садился в свою машину? Я дотронулась до своих губ. Действительно, клыки всё ещё слегка давали о себе знать, будто застывшие в полуулыбке. Я смущённо рассмеялась. — Ладно, возможно, это был не «просто» разговор. —Ура! — воскликнула Робин. — Признание! Записываю в протокол. И что же вы там решили, если не секрет? — Мы решили… быть собой. И не скрывать этого друг от друга, — сказала я, и это прозвучало немного пафосно, но это была правда. Нэнси, сидящая рядом со мной, положила свою руку поверх моей и сжала её. —Я очень рада за тебя. И за него. Вы… вы хорошая пара. Странная. Но хорошая. Эти слова от Нэнси, которая знала Стива дольше и видел его с разных сторон, значили для меня очень много. Когда мы подъехали к моему дому, на крыльце, освещённом парадным светом, стоял Стив. Он ждал. — Опа, — протянула Робин. — Церемониальная встреча. Выходи, не задерживайся. Я вышла из машины. Стив спустился с крыльца навстречу. — Всё в порядке? — спросила я. —Всё отлично, — улыбнулся он — Просто… хотел убедиться, что ты добралась. Он стоял так близко. Уличный фонарь освещал его лицо, делая тени от ресниц длиннее. Я видела лёгкую неуверенность в его глазах, смешанную с надеждой. — Стив, я… —Я знаю, — перебил он меня мягко. — Я тоже. Просто… завтра. «family video». После моей смены. Может, выберем фильм? Вместе? Без… — он кивнул в сторону уезжающей машины Робин, — без полного антуража. Свидание. Он назначал настоящее свидание. — Да, — ответила я сразу, без раздумий. — Да, я бы хотела. —Отлично, — он сиял. Он сделал небольшой шаг вперёд, потом колеблясь остановился. — Тогда… доброй ночи, Алекс. Он наклонился и, набравшись смелости, поцеловал меня в щёку. Быстро, нежно. Его губы были тёплыми. От этого простого прикосновения у меня по всему телу пробежали искры, а клыки полезли с такой силой, что я едва сдержала смех. — Доброй ночи, Стив, — прошептала я. Он улыбнулся, увидев мою реакцию, развернулся и пошёл к своей BMW, посвистывая. Я поднялась на крыльцо, обняв себя за плечи, всё ещё чувствуя тепло его поцелуя на щеке. Войдя в дом, я прислонилась к закрытой двери, позволяя счастливой улыбке озарить всё моё лицо. В зеркале в прихожей я увидела своё отражение: растрёпанные волосы, веснушки от солнца, сияющие глаза и те самые, милые, непослушные клыки, торчащие над улыбающимися губами. Они были символом. Символом того, что я больше не боюсь быть собой. И символом того, что есть тот, кому эта «я» — со всеми клыками, когтями и крыльями — нравится. Очень-очень нравится. Завтра было свидание. Настоящее свидание. И я уже не могла дождаться.