Часть 1

— Слышь, очакастая! Противный, только начинающий ломаться голос резко окликнул медленно идущую, потерянную девочку. Она крупно вздрогнула от испуга, поняв, что обращаются точно к ней, ведь среди её новых одноклассников нет никого с очками. Повернув голову к источнику звука, Антонина увидела толстого, прыщавого мальчишку напротив. Он оказался ближе, чем она думала, поэтому, когда он снова заговорил, до неё донёсся мерзкий запах из его рта. —Ты что оглохла?! Девочка незаметно глубоко вздохнула, уже предвещая грядущий конфликт, а может и травлю в ближайшем будущем. Спокойная жизнь закончилась, не успев начаться, прямо в первый день в новой школе. А ведь всё начиналось довольно не плохо.

***

Новость о новом ученике, как и любая другая, в деревне, где все друг друга знают, разнеслась очень быстро. Конечно для многих это было событие, ведь не часто кто-то приезжает в эту глушь, хотя в последнее время зачастили... В 6"А" классе, по сути, было два лидера: Катя Смирнова - староста, дочь классного руководителя и главная сплетница школы, и Роман Пятифанов - своеобразный защитник класса, хулиган и гроза всея деревни, с которым никто не мог совладать и не хотел с ним связываться. В целом, их класс был довольно дружным, особенно если нужно было кого-то проучить или устроить какую-то подлянку насолившему пиздюку или даже учителю. Да уж, не повезло новенькому... Галдёж обсуждений мог продолжаться ещё долго, но прозвенел звонок. В этот момент в кабинет вошла Лилия Павловна, учительница русского и литературы и по совместительству классная руководительница 6 "А". За ней в класс зашла небольшого роста девочка со скромно скрещенными руками спереди, проследовав за преподавателем, они остановились у учительского стола. Те, кто сидел за последними партами, тянулись вверх, чтобы разглядеть нового ученика получше. Однако острый взгляд Лилии Павловны осадил интерес детей, и те быстро вернулись на места. —Как вы, наверняка, уже знаете у нас в классе появилась новенькая, — строго и громко сказала учительница. В классе на несколько секунд установилась звенящая тишина, а после по кабинету понеслись волны перешептываний, которые сливались в один общий гул голосов. Трудно было из этого понять хоть одно членораздельное предложение, поэтому девочка занервничал, не понимая положительная или отрицательная реакция у одноклассников. —Всё-таки это девочка... —Какая-то она странная и выглядит также... —Она ж городская, наверняка, считает нас всех неудачниками... вон какой холодный и отрешенный взгляд, как будто ее вообще здесь нет... —И цвет волос необычный, нефор что ли? Первое впечатление, судя по тихим шепоткам, было не лучшее, хотя она этого не слышала. В отличие от Пятифанова, который до этого момента беззаботно спал на последней парте. Его не интересуют никакие новенькие, а единственный интерес — сон. Другой вопрос — где, черт возьми, пропадает Бяша. Если он решил кинуть Пятифанова на весь день, то при следующей встрече буряту мало не покажется. Сплетни окружающих и молчание новенькой немного заинтриговали хулигана, поэтому он поднял голову, чтобы проверить, о ком сплетничают. И правда, девушка выглядела малость нестандартно из-за чего привлекла много внимания. Она была невысокого роста, с длинными светлыми волосами, практически белыми, которые были убраны в две полураспущенные косички. Но больше всего привлекали внимание её большие, заячьи зелёные глаза за стёклами очков, обрамлённые такими же белыми ресницами, как и её волосы. Свой взгляд она старалась спрятать, но в какой-то момент пересеклась им с Ромой. Его выражение лица испугало новенькую, и она поспешно отвела взор в сторону. Наверное, она и дальше бы так стояла, если бы её не окликнул строгий голос: —Чего молчишь? Представься, — грубо выдернув из мыслей новенькую, сказала Лилия Павловна. —Меня зовут Антонина Петрова, — её голос звучал тихо и скромно, а сама она старалась смотреть куда угодно, лишь бы не в глаза незнакомым людям. Особенно того парня, что уже несколько минут безотрывно её разглядывает с пугающим выражением лица. Тишина опять повисла в классе, учительница выразительно посмотрела на Антонину, в немом жесте призывая продолжать. —Надеюсь, мы поладим… — эта фраза прозвучала ещё тише, а Петрова сжалась так сильно, как будто пыталась исчезнуть отсюда. Ладно, хватит с тебя. Садись за предпоследнюю парту. Новое место Тони было за предпоследней партой, рядом с тем стрёмным парнем. И по нему было видно, что он и сам был не в восторге от этой идеи: —А чего сразу ко мне? Место занято. —Вот когда вернётся твой дружок — тогда и поговорим, где Будаев, кстати? — ответом учительнице было молчание. — Понятно. Может пока твой дружок отсутствует, хоть уму разуму научишься у Петровой, — она подтолкнула девушку, поторапливая ее сесть на место. Рома выглядел не очень счастливым, но быстро смирился и сдался, положив голову обратно на руки. Тоня медленно прошествовала к своему месту под любопытные взгляды. Сев за парту, она достала нужные принадлежности для урока, а после села прямо, внимательно слушая и боясь лишний раз пошевелиться. Петрова старалась не обращать внимания на рядом спящего парня, пытаясь вникнуть в тему урока. —Пятифанов! Голову подними, проснись и пиши, — на этих словах парень с неохотой поднял-таки голову, под смех одноклассников, но одного его взгляда, пробирающего до костей, хватило, чтобы смешки быстро прекратились. Оглядев класс и доску, он повернул голову к новенькой, тихо сидящей справа от него и что-то пишущей. —Как там тебя, говоришь, зовут? Не ожидав от него каких-то вопросов, девушка растерялась. Тоня думала ее даже не заметят и не будут обращать никакого внимания, как в старой школе. В городе она была серой мышкой-отличницей, с которой разговаривали только ради домашки. В отличие от младшей сестры, которая вечно активная и всегда была душой компании. —Я – Антонина. —Рома. Тоня не осмеливалась полностью повернуться к парню и рассмотреть его получше. Лишь украдкой поглядывала из чистого любопытства. В целом он выглядел привлекательно, когда вырастет от девчонок, наверняка, отбоя не будет, а может и сейчас тоже. Однако на его лице Петрова заметила свежие синяки, из-за чего она предположила, что сейчас рядом с ней сидит хулиган. Хулиган. Этого ей и не хватало. Она и раньше старалась держаться подальше от «плохих компаний», а после сумбурного переезда их семьи в глушь вообще боится заводить новые знакомства. Всё и все казались подозрительными, опасными. А в школу приходится ходить через темную, глухую, пугающую лесную чащу. Хотя может мальчика просто бьют дома, и она зря на него наговаривает? Всё же человек рядом с ней на первый взгляд кажется вполне безобидным, по крайней мере не достает её. —Что здесь забыла? — возможно она поспешила с выводами. —Что? Этот вопрос ошарашил Антонину. Он спрашивает про класс, про переезд или про это место? Почему он интересуется? Разве ему не должно быть всё равно? Какая ему разниться? Видимо ее молчание длилось достаточно долго, чтобы сосед потерял интерес и отстал: —Ладно, не хочешь говорить — не надо, — сказав это, он хотел было отвернуться, но ему неожиданно ответили: —Эм, вообще так родители решили…— Рома закатил глаза и положил голову на кулак, развалившись на парте, слегка задевая соседку коленкой. Петрова от неловкости покраснела и попыталась отодвинуться от Пятифанова на другой край, что не прошло незаметно. Парень принял это за игру, судя по всему, поскольку придвинулся ближе, а Тоня снова подальше. —Прекрати, пожалуйста. —Что? Я ничего не делаю, — парень оказался практически в притык. Его теплое дыхание опаляло кожу девочки, отчего та зажмурилась и снова отодвинулась —Ты мне мешаешь учиться, — возмущенный шепотом потребовала девушка. —А ты что заучка? Так знай, здесь таких зазнайк не любят и не уважают, —слегка похолодевшим тоном и с потемневшими глазами проговорил Рома. Хмуро глядя ему в глаза, она обдумывала его слова. Ей было всё равно, что о ней думали, главное чтобы не доставали. Однако, судя по его словам, ребята могут и загнобить, поэтому стоит изначально произвести впечатление «нормальной девчонки». Для этого придется наладить отношения с «главными» в классе, и что-то подсказывало Тоне, что такой сидел рядом, поэтому придется терпеть все его выходки. Близость его лица всё же смущала девушку, но Роман не собирался заканчивать их игру в «кошки-мышки». Так продолжалось недолго, пока девушка не оказалась на самом краю парты. Антонина уже молилась всем Богам, в которых даже не верит, чтобы это поскорее закончилось, и учительница наконец заметила беспорядок за предпоследней партой. И видимо её молитвы были услышаны. —Так! Пятифанов, Петрова, что у вас там происходит? Роман, я в конце урока проверю лично твою тетрадь и надеюсь увидеть там сегодняшний материал. —Да ничё у нас не происходит, извините, — после замечания он действительно успокоился и они вернулись на исходные позиции. Любопытные взгляды, которые сопровождали их действия после замечания Лилии Павловны, пугали и смущали Тоню. Ей стало стыдно за её детское поведение, несмотря на то, что она и есть ребёнок. Петрова поспешила уткнуться в тетрадь, переписывая материал с доски на автомате, на самом деле пребывая далеко отсюда, где-то в своих мыслях и воспоминаниях. Всё же она практически всегда была такая: собранная, серьёзная, внимательная, но жутко пугливая. А началось все после рождения сестры, Оли, Антонине пришлось помогать маме по делам дома и с сестрёнкой, из-за чего связь детей лишь крепла с каждым днём. Так что Петрова стала самостоятельной довольно рано. После переезда они по сути остались одни, так как родители не общались ни с ними, ни друг с другом. Никто не объяснял и не хотел объяснять почему им срочно понадобилось переезжать, но даже младшая Петрова понимала, что случилось что-то серьезное. Странно, что родители думали, что Антонина и Оля слепые и не заметят следы избиения на лице отца, как бы он не пытался их спрятать, и переживание, чуть ли не истерику, матери в тот роковой день. Из воспоминаний её вытащили тычок в бок и тихий шёпот соседа: —Петрова, ей! Слышишь меня? В этот момент у нее будто пелена спала с глаз и Тоня аккуратно повернула голову к Роме. —Дай списать классную, а то эта старая грымза может и двойку поставить и мозги промыть из-за отсутствия этой писанины, — недовольствовал он, с надеждой в глазах ожидая, когда ему откроют вид на тетрадь. Тоня молча подвинула тетрадь поближе к соседу, открыв учебник, чтобы сделать вид, что она чем-то занята. Оставшаяся часть урока, в принципе, прошла спокойно, хотя какое-то время Тоня провела в нервном ожидании, что вопросы продолжатся. Однако её сосед больше не тревожил, а спокойно продолжал сидеть, пока снова не уснул. Со звонком большинство ребят собрали свои вещи и направились в следующий кабинет. Петрова решила не отставать от них и поскорее начала собирать вещи, чтобы нагнать одноклассников. Краем глаза она видела, что Рома так и не проснулся даже от звонка и от детского гама. Антонина задумалась: надо ли ей его разбудить? Всё-таки они практически незнакомы, вдруг ещё разозлится на неё. Благо она была спасена от этических мук подошедшей девочкой. Судя по её внешности, скорее ангелом. —Привет, ты ведь Антонина, да? — спросил ласковый девичий голос. Девочка перед Петровой как будто светилась изнутри. Чёрные блестящие волосы подчёркивали её стройную фигурку и бледное заострённое личико, которое не имело изъянов. Одетая вся с ниточки в чёрную длинную юбку, тёмную жилетку и белую блузку, она смотрела пронзительным янтарём своих глаз прямо в душу. Но взгляд был вовсе не острый или озлобленный, а наоборот дружелюбный, светлый. Смотря на неё, Тоня не могла не смутиться, поэтому поспешно отвела глаза в сторону. Было удивительно, приятно и неловко, что такое прекрасное существо обратило внимание на серую мышку как она. Пока Тоня разглядывала девушку, молчание затянулась, так что глаза напротив подёрнулись дымкой обеспокоенности. Выражение лица девочки наконец привело Петрову в чувство, и она поспешила ответить: —Да… А тебя как зовут? — поинтересовалась неуверенно-подрагивающим голосом. —Я — Полина Морозова, приятно познакомиться, — Полина мягко улыбнулась. —И мне… — Ты ведь не знаешь, где будет следующий урок, пойдём вместе? — она осторожно протянула руку, словно боясь спугнуть. Тоня уже хотела было протянуть руку в ответ или кивнуть, но голова сама неосознанно слегка повернулась в левый бок. Полина, проследив за движением, сразу поняла, в чём дело. —Рома, вставай, — она слегка постучала по парте, зовя одноклассника более громким и твёрдым голосом, чем до этого разговаривала с Тоней. Тот дёрнулся, завозился как потревоженный зверь, и поднял голову с полузакрытыми глазами. — Какой следующий урок? — Биология. Что-то недовольно промычав, парень сгрёб с парты все принадлежности в рюкзак и куда-то ушёл быстрым шагом. С потерянным взглядом Антонина посмотрела снова на Морозову. Та лишь невинно пожала плечами и поманила за собой девочку. В классе оставались ещё несколько человек, что-то активно обсуждающих, и полноватый парень с тяжёлым взглядом, который сидел за Петровой. Когда Тоня уходила из класса, она в последний посмотрела через плечо, поймав на себе колючий взгляд того одноклассника. Дрожь пробежала по её телу. Но, может быть, ей просто показалось. — А ты откуда к нам переехала? — неожиданно для Петровой спросила новая знакомая. — Из Москвы. Родители так решили, — как-то понуро выдала она, склоняя голову к полу и теребя складки юбки, выдавая свою нервозность. Полина аккуратно коснулась её плеча. Тепло от чужой руки оказывало волшебное успокаивающее действие, и Тоня быстро расслабилась, уже смелее смотря в глаза Морозовой. — А где ты живёшь? Мы могли бы вместе ходить до школы и обратно. Здесь темнеет довольно рано, так что вдвоём всяко безопаснее и веселее. — На окраине деревни, дом на отшибе, деревянный. — Ой, далековато, но ничего, мы можем встречаться на полпути, — как-то мечтательно решила Морозова. — Если ты, конечно, не против, — быстро спохватившись, она добавила. — Можно, я так думаю. Если честно, меня довольно пугает местный лес. Он такой мрачный, пугающий и глухой. Когда я сегодня через него шла, у меня было такое чувство, что ещё чуть-чуть и кто-то нападёт на меня из-за дерева, — будто в трансе рассказывала девочка, вспоминая, как шла одна через бескрайний таёжный лес. Но когда поняла, что звучала как глупая трусиха, подумала, что сейчас Полина рассмеётся над её детскими выдумками. Но в ответ девушка лишь добродушно, но с каким-то лёгким страхом на дне, глаз ответила: — Понимаю, даже многие местные побаиваются туда ходить. Всё-таки там пропадали люди и их так и не нашли, поэтому в одиночку ходить там не стоит. Говорят, что это Хозяин Леса мстит обидчикам, — заговорщицки поведала Полина. — Но конечно это всё просто сказки, чтобы детей запугать. Однако после слов одноклассницы камень с души у Петровой никуда не делся. Теперь каждый раз, ходя через лес, она будет вспоминать эту историю и прислушиваться к любым шорохам. Видимо страх на лице беловолосой был слишком явный, из-за чего обеспокоенная её состоянием Морозова поспешила сменить тему разговора. — А ты чем-то увлекаешься? Антонина от вопроса посветлела, забывая о причине своих будущих ночных кошмарах, и с жаром ответила. — Люблю рисовать. Практически всё свободное время этому посвящаю. Но чаще помогаю маме по дому и провожу время с сестрой, ей скучно одной дома сидеть постоянно. — У тебя ещё и сестра есть? А как её зовут? — Оля. В следующем году в первый класс пойдёт, ей уже будет не так одиноко и не скучно со мной. Надеюсь, что заведёт себе хороших друзей, — мечтательно рассказывала Тоня, вспоминая свою лучезарную младшую сестру. — А ты чем-то занимаешься помимо школы? — поняла, что слишком много рассказывает о себе, но так ничего о Полине и не узнала. — Я играю на скрипке, — с долей гордости сказала она. — Мечтаю стать профессиональным музыкантом и уехать из этой дыры, — уже с ненавистью и раздражением она продолжила, хотя поспешила поправить себя. — Ты не подумай, наш посёлок очень хороший: всё друг друга знают, помогают, даже приезжают артисты на праздники. Тем не менее магазины далеко, зарплаты тут маленькие, развлечений практически нет. Только дискотеки по пятницам для старших, да площадки детские. — А на каком-нибудь другом инструменте играешь? — Нет только на скрипке, зато так легче довести технику до совершенства, как говорит учитель. Они уже подходили к кабинету биологии, Тоня хотела было задать ещё один вопрос, но не успела. Прозвенел звонок, и они поторопились занять свои места. — Давай после урока договорим, там и перемена длинная, — Полина дружелюбно улыбнулась. Тоня в ответ лишь слабо кивнула, коротко улыбнувшись в ответ. На биологию ни спустя десять минут, ни спустя оставшиеся тридцать пять минут её новый сосед не пришёл. Зато его место, не спрашивая, неожиданно занял тот самый мальчуган, который странно смотрел на новенькую. Он пришёл спустя пятнадцать минут после начала урока, что-то дерзкое сказал в своё оправдание, во что не вслушивалась Петрова, и плюхнулся за одну парту с ней. — Эй! Как там тебя… Петрова! Чё эта грымза старая тут базарила? — грубо толкнув её в плечо, прогнусавил одноклассник. Антонина неприятно поморщилась, но ответить тем же не могла ни из-за воспитания, ни из-за личных убеждений. Может у человека просто день не задался. Она тоже сначала посчитала Рому очередным разгильдяем и грубияном. Нет, он конечно оказался и правда лентяем, но хотя бы вёл себя прилично. Пытаясь не нарваться на конфликт, Тоня подвинула к нему учебник, открытый на нужном параграфе, продолжая писать: — Тема — классификация растений, — сухо оповестила она. Недовольно цокнув, он лениво почесал свой подбородок, от его действий несколько прыщей на его лице вскрылись, и он брезгливо вытер руку об собственный стул. Тоня хотела бы этого не видеть, но к её сожалению, имела отличное боковое зрение. Сдерживая тошноту, она тяжело сглотнула, сосредоточившись на переписывании материала из учебника. Одноклассник спустя ещё пять минут бесцельного качания на стуле и после замечания учителя достал тетрадь и ручку, громко хлопнув ими об стол. От внезапного звука Тоня дёрнулась, из-за чего рука съехала, отставив кляксу на бумаге. Раздражение всё нарастало внутри Тони. — Подвинь руку, ничего не видно, — наклонившись к ней очень близко зашептал пацан. Его наглость поражала девочку. Они даже не знакомы. Неужели он не замечает, что раздражает её? Скорее он даже специально это делает, поэтому Петрова пытается несильно выдавать истинные эмоции. Всё-таки послушно отодвигая руку. Довольный парень начал быстро, неряшливо переписывать, практически полностью утыкаясь в чужую тетрадь носом. Учительница лишь тяжело вздыхала, наблюдая за его поведением, пока Антонина стоически выдерживала каждую выходку. — Меня кстати Семён зовут, — внезапно выдаёт он, протягивая руку для рукопожатия. Петрова не ожидала, что он вообще ей когда-нибудь представится, поэтому пару секунд тупо пялилась на протянутую крупную ладонь. Она заметила, что его костяшки были в синяках, а в некоторых местах разбиты. Неужели здесь все мальчишки дерутся? Хотя она знакома пока что только с двоими. — Долго будешь игнорить? — раздражение уже прорывалось сквозь напускное дружелюбие, и Тоня поспешила всё-таки пожать руку, подавляя отвращение. — Антонина. — Будем знакомы, Ан-то-ни-на, — с нажимом он сказал, произнося её имя по слогам. В его фразе чувствовались какой-то подтекст, скрытая угроза, которые Тоня не могла расшифровать. Она решила подумать об этом на досуге. К концу урока Семёну явно наскучило сидеть на одном месте. Поэтому сначала он погрыз ручку, из-за чего несколько капель чернил протекли на тетрадь и запачкали парту, поэтому девочке пришлось сдвинуться на край парты. Парень пальцем рисовал чернилами прямо на парте, скучающе подпирая щёку кулаком. Вскоре ему и это наскучило. Сначала он просто постукивал ногой по полу, потом показался на стуле, а последней каплей для Тони стало то, что Семён начал трясти парту. — Перестань, пожалуйста, — более недовольным голосом, чем собиралась, выпалила девочка, о чём быстро пожалела. — Чего? — злобно прогнусавил одноклассник. — Тебе что-то не нравится, очкастая? Быстро же он забыл её имя. Грубое обращение припугнуло девчушку, но на фоне постоянных донимательств, она не стала больше терпеть. — Я просто попросила не трясти парту, мне неудобно писать… — Да мне плевать, чё тебе там удобно или неудобно. Сиди смирно, если жить спокойно и дальше хочешь, серая мышь. С каждым словом громкость голоса увеличивалась, и в итоге учителю надоело это терпеть. — Так, Бабурин, что вы там с новенькой не поделили? Мне надоело твоё беспардонное поведение. Вставай и рассказывай, что сегодня записывал, а не то два без разбору поставлю и бабушку вызвать классного руководителя попрошу, — грозный голос, не терпящий отговорок, подействовал на несносного одноклассника. Однако перед тем как встать, Семён кинул уничтожающий взгляд на Петрову. Девочка испугано замерла, почувствовав, как от стресса начинает потеть, в горле пересохло и нога начинает сама по себе дёргаться. Благо звонок на перемену спас Семёна от двойки, а Антонину от жуткого разговора с хулиганом. Как она надеялась. Трясущимися руками она быстро закинула вещи в рюкзак и поскорее вышла из кабинета, направляясь в туалет, чтобы умыться. —Слышь, очкастая! Противный, только начинающий ломаться голос резко окликнул медленно идущую, потерянную девочку. Она крупно вздрогнула от испуга, поняв, что обращаются точно к ней, ведь среди её новых одноклассников нет никого с очками. Повернув голову к источнику звука, Антонина увидела толстого, прыщавого мальчишку напротив. Он оказался ближе, чем она думала, поэтому, когда он снова заговорил, до неё донёсся мерзкий запах из его рта. —Ты что оглохла?! Девочка незаметно глубоко вздохнула, уже предвещая грядущий конфликт, а может и травлю в ближайшем будущем. Спокойная жизнь закончилась, не успев начаться, прямо в первый день в новой школе. — Это что было? Тебя не научили держать язык за зубами? Так здесь тебя быстро научат. Его рука потянулась к ней, но от страха Тоня не могла пошевелиться, с ужасом наблюдая за действиями одноклассника, уже ожидая не самые приятные последствия. — Слышь, Бабурин, ты что совсем с катушек слетел?! Дружба с Пятифановым тебя всесильным заставила почувствовать, что ты уже руки смеешь распускать и на девушек?! — незнакомый высокий девичий голос раздался из-за широкой спины Семёна, стремительно приближаясь. — Так вот знай, что, если Ромка узнает, что ты бьёшь девочек, тебе от него же и мало не покажется. Неуклюжий, огромный и свирепый как медведь он повернул голову назад, благодаря его отвлечённому вниманию Тоня смогла выглянуть из-за него, разглядев свою спасительницу. — Те чего надо, Смирнова? Отвали и не мешай учить новенькую уму разуму. Отбросы и заучки должны знать своё место. — Кажется, ты забыл, что совсем недавно сам был таким же и спасся лишь благодаря «благородству» Пятифана, — девочка с длинной толстой косой и острым взглядом смотрела смело и уверенно прямо в лицо напротив. Было видно, что она совсем не боится, несмотря на то, что сама была на полголовы ниже и в три раза меньше. — Одно моё слово и даже статус «дружка Пятифана» тебя не спасёт, — хитрая ухмылка заиграла на её лице, обнажая маленькие клыки, с которых чуть ли яд сочился, как показалось Тоне. Слова Смирновой дали понять ей, что Семён и сам был из приезжих, причём недавних. Почему-то это придало ей внутренней уверенности. И пока два одноклассника продолжали препираться в середине коридора, где начали скапливаться ученики разных классов, Антонина подобралась, напряжённая до предела и злая из-за несправедливое отношение к ней. Она ведь ничего плохо не сделала. Он сам виноват. Сам первый полез. Сам её доставал. От злости и досады Тоня крепко сжимала кулак до дрожи, и, когда Бабурин повернулся к ней, махнув на Смирнову рукой, которая продолжила возмущаться ещё сильнее, Петрова замахнулась, ударив прямо в челюсть. Скорее от неожиданности, чем от силы удара, тот шмякнулся на пол, непонимающе смотря на неё. — Да пошёл ты нахуй, свинья! — из последних сил выкрикнула она, разворачиваясь и уходя наконец в туалет. Ошарашенная толпа сначала взорвалась смехом, но когда рассердившийся и униженный Бабурин поднялся, начиная кричать, чтоб проваливали, пока он их силой не заставил, потихоньку разошлись. Полина, которая вышла под самый конец перепалки, поспешила за новой подругой, пробегая мимо в шоке застывших одноклассников, к которым уже присоединились Рома и Бяша. — Вот это баба, на, — пораженно выдал однозубый, неверяще смотря на сцену. — Катька, чё здесь случилось? Меня не было один урок, — Рома не ответил другу, лишь мысленно согласившись с его словами. — Рома! Угомони своего дружка! Мало того, что он чуть новенькую не ударил, но и меня прибить грозился! — разъярённая девчонка явно не собиралась сдаваться, истерично крича. — Спакух, Катюха, мы с ним перетерём, — Бяша попытался успокоить одноклассницу. — Да уж постарайтесь, иначе я сделаю всё возможное, чтобы ему испортить жизнь! Окружающие, услышавшие это, нервно сглотнули, зная, что с дочерью учителя лучше не спорить, а то так не только репутацию можно потерять, но и вылететь из единственной школы в деревне. — Я тебя понял, не кипишуй, змеюка, — весело усмехнулся хулиган, хотя внутри всё кипело от здости. Бабурин и правда зазнался, стал слишком много себе позволять, наконец появился и повод с ним перетереть. — Скажи, что вообще случилось. Мне казалось, что Петрова тихая зайка. Тише воды, ниже травы, всё дела. Рядом стоящий Бяша хмыкнул, хоть он и не был ещё знаком с новенькой лично, но сегодняшнему опыту он бы так не описал Тоню. — Я тоже так думала, но видимо наша «белая ворона» не так уж и проста, — она самодовольно хмыкнула, откидывая косу назад и убирая растрепавшиеся пряди. — Да я без понятия, что они не поделили, только после урока она вылетела из кабинета, выглядя так, как будто заплачет, я и решила помочь, когда эта глыба попёрла на неё, а тут такое… — Да этот Бабурин как обычно не мог спокойно усидеться на одном месте, ещё и специально к ней сел, чтобы побесить и проверить на стрессоустойчивость. Я и сама уже была готова развернуться и сказать ему пару ласковых, — вступила в диалог Лера, которой «посчастливилось» сидеть перед Семёном. — Всё ясно, опять за старое. Мы выйдём, переговорим и на следующем уроке, скорее всего, вернёмся, прикрой если что, — последняя фраза была адресованна старосте класса. — Давайте недолго только, слышишь, Пятифан?! — крикнула ему вдогонку Смирнова. — Ни дня без пиздеца, на, — подытожил Бяша и последовал за своим вожаком.