Часть 20. Все всё видят

Первые лучи утреннего солнца понемногу проникали сквозь занавески, заливая комнату золотым рассветным светом. Ночник по обыкновению горел на тумбочке с вечера. Элси обеими руками держалась за металлические прутья у изголовья; кровать скрипела так, что ей казалось, что она вот-вот сломается. Девушка уткнулась лицом в подушку, продолжая дёргаться от каждого толчка пыхтящего над ней мужчины. Тим наклонился к ней, его длинные светлые волосы защекотали её обнаженную спину. Прижавшись к её шее грубым поцелуем, он навалился на неё всем телом, кончая внутрь. Тяжело дыша, мужчина слез с неё, лёг рядом и притянул Элси к себе, укладывая на грудь. Мягко поглаживая её по голове, он зашептал: — Какая же ты у меня хорошая... Я так тебя люблю... Он целовал её лицо, а она морщилась от того, как кололась его щетина. — Тим. Отстранившись, Элси села на кровати. Тим завороженно проследил за тем, как её растрёпанные косы легли на грудь. Девушка, совершенно не стесняясь наготы, внимательно смотрела на него. — Ты правда меня любишь? — Конечно, — тихо сказал он, вновь потянувшись к ней. Элси взяла его большую ладонь в свои руки, осторожно сжала её, не давая коснуться своего лица. — Ты бы мог убить за меня? — Да. Тим напрягся, понимая, к чему она клонит. Как бы он ни старался, Элси всё никак не могла перестать возвращаться к прошлому: сперва неловко, словно невзначай, а потом всё более открыто и, что хуже всего, требовательно. Иной раз Тиму казалось, что он готов убить первого встречного ублюдка, лишь бы она успокоилась. И оставила его в покое. — А ты когда-нибудь думал о том, что те уроды продолжают жить в твоём городе? Что привозят свои машины заправляться у тебя? — Элси... Иди ко мне, милая, — приподнявшись, Тим попытался снова обнять её, но девушка опять отстранилась. — Почему ты так спокоен? — А почему ты говоришь о них сейчас, когда я здесь едва закончил любить тебя? — Просто... Это всё так странно. — Что именно? — То, что ты живёшь, будто ничего не случилось. — А что я должен делать? Может, тебе тоже пора уже жить дальше? Элси не ответила. Покрепче обхватила себя руками за плечи, отведя взгляд. — Элси, я не понимаю. Чего тебе не хватает? У тебя есть я, у тебя есть всё, что ты хочешь, но ты постоянно возвращаешься к тому, что однажды случилось. Зачем? Какое это теперь имеет значение? — Я не знаю. Ты говоришь, что любишь меня, но стал вести себя так же, как мой дедушка. А Калеб... — она осеклась. Тим замер. — Что Калеб? — грубовато спросил он. — Калеб почему-то ненавидит меня. Но спрашивает. Обо всём, что случилось. Говорит, что отомстил бы за меня. А потом толкает и пытается своим ртом влить в меня ваше чёртово пиво, а ты приходишь и снова делаешь вид, что всё хорошо! Опустив голову, Элси крепко сжала в руках одеяло. У Тима пересохло во рту. Мужчина не сводил с неё глаз. Холодно всматривался в её лицо, переваривая то, что она сказала. Калеб не просто пришёл к нему в дом, он снова посмел коснуться его женщины и свёл её с ума. Испоганил им всё. Опять. Девушка вновь тихо заговорила: — Я не знаю... Я вообще ничего не понимаю. Может, я всё это придумываю, может, со мной никогда не происходило ничего ужасного, раз все делают вид, что всё в порядке... Тим сел на кровати, опустив ноги на пол. Отчаяние в её голосе стало его раздражать. — Времени у тебя много свободного, вот и всё. — Что? — от неожиданности Элси подняла голову и взглянула прямо в его глаза. — Пока я работаю, ты сидишь здесь одна и варишься в бессмысленных воспоминаниях. А могла бы... — Могла что? Отмахнувшись от неё, он потянулся за своей одеждой. — Что я могла бы, Тим? Встав с кровати, Тим натянул на себя брюки, нервно застёгивая ремень. — Могла бы перестать упрямиться. Позволила бы мне отвезти тебя к врачу, подлечили бы тебя и того гляди... — Да, ребёнок точно бы всё исправил. — У тебя бы не было времени повсюду искать новые проблемы, — вырвалось из него раньше, чем он успел понять, что говорит. Сердце мужчины больно сжалось от вида набежавших на её глаза слёз. *** Ноги в ботинках начали гореть, но Илай продолжал не спеша бежать трусцой, проклиная себя за то, что не подумал о более подходящей обуви. Всю ночь он не мог нормально спать, а под утро, когда в соседней комнате заскрипела кровать, понял, что с него хватит. Выскочил на улицу в первом, что попалось под руку. Бег должен был прочистить его голову, и солнце помогало ему в этом, выжигая любые тревоги, оставляя только то, что есть сейчас. Парень прекрасно слышал машину, медленно едущую вслед за ним, но не подавал виду, продолжая бежать как ни в чём не бывало. Вскоре водителю это надоело, и он прибавил газу, равняясь с парнем. Опустив стекло, Джо Джонсон окликнул его: — Рад видеть тебя, сынок. Илай ответил, не сбавляя темпа: — Поздравляю с повышением, шериф. Джо довольно кивнул. — И ты тоже молодец. Я всегда знал, что из тебя выйдет толк. Пробежав ещё немного, Илай наконец-то остановился. Джо заглушил мотор рядом с ним. Шериф, не так давно заступивший в должность, медленно вышел из машины и достал пачку сигарет. Щёлкнув зажигалкой, прикурил одну. Илай стоял, уперевшись руками в бока, стараясь выровнять дыхание. Немного не рассчитал расстояние. Шумно выпустив струйку дыма изо рта, шериф довольно усмехнулся и похлопал парня по плечу. — Мог бы и дождаться меня, когда заскочил к нам в участок и утащил из архива дело той бедняжки. Илай, будто виновато потупившись, пожал плечами. — Думал заглянуть к вам ещё раз попозже. Шериф окинул Илая оценивающим взглядом. Прошло всего ничего, а парень вымахал — почти сравнялся ростом с Тимом. Вся подростковая угловатость сошла, тело сделалось крепким и плотным, плечи стали заметно шире, на руках под обрезанными рукавами футболки проступал рельеф мышц. Однако привычная зажатость никуда не делась. Во взгляде парня по-прежнему стояла глухая, непробиваемая стена. Сухо усмехнувшись, Джо Джонсон произнёс: — Знаешь, раз уж твой папаша теперь не может сказать тебе этого, скажу я. Я горжусь тобой, сынок. Я с самого детства знал, что тебя ждёт большое будущее. Илай растянул поджатые губы в подобии улыбки и кивнул. Эту гордость за него шериф может засунуть себе глубоко в задницу, Илаю она была не нужна. Никаких тёплых чувств он к этому ублюдку не питал, но сейчас не время вспоминать старые обиды. — Планируешь возвращаться обратно в это чёртово озеро? Илай пожал плечами. — Пока не решил. — Это хорошо. Джо сделал ещё одну затяжку, внимательно всматриваясь в лицо парня. — Знаешь, у нас для тебя всегда найдётся место. Мы обычно не отстраняем от службы тех, кто, рискуя собой, спасает людей. Илай вновь кивнул ему. — Спасибо, я подумаю об этом. — Подумай-подумай. Бросив окурок на землю, шериф притоптал его ботинком. Вновь похлопав парня по плечу, он вернулся в машину. Развернувшись в сторону города, Джо поглядел в зеркало и хрипло рассмеялся. Неожиданно возмужавший парень, которого он знал совсем малышом, не оборачиваясь, поднял руку с выставленным средним пальцем. *** Палящее солнце над его головой не считалось с прохладными осенними ветрами, продолжая жечь лучами всё, до чего могло дотянуться. Пробежав ещё несколько миль, Илай, несмотря на свою физическую подготовку, был готов лечь на землю. Уперевшись руками в согнутые в коленях ноги, он тяжело дышал. "Пешком она, значит, добиралась, ну-ну." Убрав налипшие тёмные пряди с пылающего лица, Илай огляделся. Едва ли до резервации он доберётся пешком. Но Айзек же как-то смог... Сплюнув на землю, Илай подумал о том, что их соседи, должно быть, обладают совсем иной выносливостью с рождения, иначе он не знал, как объяснить их способность преодолевать настолько огромные расстояния. Парень устало посмотрел вперёд, на бесконечно тянущийся асфальт, покрытый трещинами и выбоинами. Солнце нещадно пекло затылок, плечи горели, мокрая футболка прилипла к спине. Илай, привыкший передвигаться в основном на машине брата, действительно переоценил свои возможности. В ушах снова зазвучал тот самый скрип. Парень покачал головой, отгоняя от себя жуткий образ из прошлого. "Нет, сейчас всё иначе. Сейчас она не мучается, теперь это её выбор." Илай много раз прокручивал в голове тот момент, когда Калеб швырнул его на Элси. Страх от того, что он мог раздавить её хрупкое тело, не оставлял его все эти годы, мешая строить отношения с девушками. Однокурсники посмеивались над ним, кто-то даже предположил, что ему просто не нравятся женщины. Илай сломал шутнику нос. Тим отнял бы у него полжизни за такие слова, но Илай ограничился лёгким предупреждением. Нравятся. Конечно, нравятся. Он просто не мог поверить, что им действительно хорошо, когда кто-то вторгается в их тело. Их знаки внимания казались ему фальшивыми, а желание наигранным, поэтому он так и ни разу не смог заставить себя пойти до конца. Не смог и поговорить с Тимом. Узнать, какого хрена вообще происходит. Вдали от брата Илай был уверен, что изменился, стал взрослее, но стоило вернуться домой, как язык вновь прилипал к нёбу, а горло сжимало тисками. Ни слова не вымолвить. Парень огляделся по сторонам в поисках тени. Какого чёрта он вообще здесь делает? Даже если он доберётся до резервации, он ведь понятия не имеет, где искать Калеба. Что же ему, заходить в каждый дом, любезно выясняя, где тут самый бешеный из вас, ну, такой, с голубыми глазами ещё? И всё же, он больше не позволит Калебу заявляться в их с братом дом и творить что вздумается. Особенно с ней. Фыркнув, Илай поднял голову, рукой прикрываясь от солнца. Впереди от главной дороги отделялась петлёй дорожка, ведущая к небольшому холму. Листва на редких деревьях у подножия была недостаточно густой, чтобы создать спасительный островок тени, но парень с облегчением разглядел небольшой одинокий домик на вершине. Двинулся туда, ненадолго останавливаясь передохнуть. Ветер шелестел в ветвях кустов, а неподалёку журчала и блестела под солнцем небольшая извилистая речушка. Вскоре показался забор, ограждающий заросшее сорняками поле, и остатки каменного колодца, стоявшего на границе участка. Илай устало заглянул внутрь. Ничего. Колодец давно засыпан и утрамбован. Разочарованно вздохнув, парень двинулся вдоль забора, поднимаясь выше. Наконец-то оказавшись перед старой калиткой дома, он с удивлением отметил, что она не заперта. Илай с опаской заглянул внутрь. Собак вроде нет. Окна дома смотрели прямо во двор, он был как на ладони. Напрягшись, он осторожно прошёл через калитку. Подняв руки, прокричал: — Есть кто дома? Мой телефон сдох, могу я воспользоваться вашим? Ответа не последовало. Парень подождал какое-то время, но никто не вышел на крыльцо. Осторожно приблизившись к дому, Илай заглянул в окна. Внутри небольшой кухни не горел свет. Стулья были перевёрнуты. На канделябрах на столе растянулась паутина, посуда была покрыта густым слоем пыли. Вряд ли тут кто-то живёт. Очередная заброшенная ферма, каких в округе полно. Илай чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда кто-то коснулся его ног. Машинально потянулся за пояс, выхватывая револьвер. Белый кот, выгибая спину, потёрся о его штанину и, не поднимая на него взгляд, в пару прыжков скрылся за углом. — Твою ж мать... — выругался парень. Спрятав ствол, Илай последовал за котом, прислушиваясь к тишине двора. Обошёл дом, пригибаясь под окнами и увидел подобие гаража. Белый хвост мелькнул в его распахнутых дверях. Илай осторожно заглянул внутрь, держа руку на поясе. Внутри, покрытый пылью и грязью, стоял старенький седан. Отлично, подумал Илай. Подойдя к машине, он заглянул в салон сквозь грязные окна. Ничего необычного. На одном из сидений валялась старая детская куртка, над приборной панелью висело деревянное распятие — больше никаких личных вещей хозяев он не заметил. Должно быть, они бросили здесь эту рухлядь, когда уехали, а бродяги, разграбившие дом, тоже не заинтересовались старой машиной. Илай дёрнул за ручку. Дверь была не заперта и с лёгкостью отворилась. Парень завалился на водительское кресло и ещё раз окинул взглядом салон. Взялся рукой за раскачавшееся от его вторжения распятие и осторожно придержал его, пока оно не остановилось. Илай по привычке потянулся к бардачку, в глубине души ни на что не рассчитывая. Дверка со скрипом откинулась, и парень с удивлением взглянул на ключ, лежавший в совершенно пустом ящичке. Довольно хмыкнув, Илай вставил ключ в замок и повернул до упора. Двигатель хрипло зарычал и тут же заглох. Парень на автомате прокрутил ключ снова. Старое железо вяло откликнулось, двигатель заработал. Илай выдохнул от облегчения. Парень с детства помогал брату на работе, но никогда не возился с машинами. Его мутило от одного вида измазанных в моторном масле рук Тима и вечного запаха бензина, пропитавшего их заправку. То, что брошенный седан ожил так легко, не показалось ему странным. Оглянувшись обратно на свет, парень осторожно выкатил машину наружу. Белый кот, лениво наблюдавший за ним, потерял интерес, стоило Илаю залезть в машину. Минуя солнечные лучи, попадающие внутрь сквозь дыры в потолке, кот прошёл вглубь постройки и скрылся во тьме. Тихо мурча, свернулся в клубок на чужом животе. В темноте сверкнули голубые глаза. Шум двигателя разбудил хозяина дома.