Часть 1

Шестой месяц беременности. Квартира была тихой, но каждая тишина тянулась как натянутая струна. Катя стояла у окна в спальне, опершись рукой на подоконник, её живот мягко выступал вперед, дыхание стало прерывистым после каждого движения. На улице снег медленно падал, мягкий и крупный, отражая свет уличных фонарей, но в комнате царила совсем другая атмосфера — холод, натянутость и тихая тревога. Андрей ходил туда-сюда, словно пытаясь растоптать воздух своими шагами. Его руки были сжаты в кулаки, плечи напряжены. Он взглянул на Катю, и в его глазах мелькнула смесь раздражения и усталости. — Ты что, совсем с ума сошел? — выпалила она, не выдержав, стараясь держать голос ровным, но дрожь в нём выдавала страх. — Я делаю всё, для семьи Я ношу твоих детей , а ты всё время придираешься! Андрей остановился, обвел её взглядом, будто проверяя, насколько сильно она готова выдержать удар. И удар последовал. Холодно, безжалостно: — У меня другая, Катя. Ты… ты толстая, страшная , тебе вечно чего хочется , а я устал быть твоей собакой на побегушках , у тебя настроение всё время портится, и… мне это не нужно. Слова ударили её сильнее любого кулака. Катя почувствовала, как внутри неё что-то лопнуло, сердце сжалось, дыхание перехватило. Она прижала ладонь к животу, словно пытаясь защитить детей от этих слов. Слёзы начали катиться сами, но она не хотела давать ему видимую слабость. — Как ты можешь так говорить?! — прошептала она сквозь дрожь. — У нас ребёнок… мы… мы должны быть вместе! Андрей сделал шаг ближе, лицо его было сурово, губы сжаты. — Я не могу, — сказал он тихо, но с железной решимостью, — я задыхаюсь. Всё это… дети, бессонные ночи, твои бесконечные капризы… мне этого не нужно Он повернулся к шкафу, забрал свои вещи, аккуратно сложил их в сумки. Каждое движение было безэмоциональным, будто он уже принял решение, и никакие слёзы, никакие мольбы не смогут его остановить. Катя осталась стоять у окна, дрожа, с руками на животе. Она слышала, как закрылась дверь, и ощущение пустоты сразу же заполнило всю квартиру. Словно из комнаты ушла не только любовь, но и воздух. Она села на пол, обхватив колени руками, и тихо всхлипнула. «Это конец», — шептала она самой себе, и каждая мысль об этом отзывалась болью в груди. --- **Настоящее. Дети и визит Андрея за документами.** Снег шёл крупный, мягкий, новогодний, отражаясь в стеклах окон. Катя сидела на полу детской, прислонившись спиной к кроватке, и осторожно укачивала Варю. Два месяца — совсем крошка. Девочка тихо посапывала, иногда морщила нос, словно ей снилось что-то важное. Никита спал рядом, раскинув руки, как маленький защитник. Спустя некоторое время после ухода Андрея он заехал забрать документы. Катя молча протянула ему папку, не поднимая глаз. Между ними была пустота, тяжёлая и давящая, наполненная невысказанными словами, воспоминаниями и той болью, что оставил уход прошлого. Фамилия Жданова осталась с ней. Пока. Как напоминание о том, кем она была — и кем больше не хочет быть. На следующий день её вызвал Павел Жданов в «Зималетто». Катя шла с тяжёлым сердцем, не желая вспоминать прошлое, но понимая, что бегство уже не решение. Там она встретила Александра Воропаева. Он не делал громких заявлений, не пытался переломить её жизнь словами. Просто посмотрел на неё добрыми глазами и сказал: — Давай попьём чаю. Она согласилась. И это был маленький шаг — к доверчивости, к теплу, к возможности вновь почувствовать, что рядом кто-то, на кого можно опереться. Саша действительно остался. Помогал поддерживал Катя могла позвонить ночью и Александр посылал своего водителя и охранника в одном лице купить Кате то что ей нужно , Александр присутвовал на родах и первым взял детей Кати на руки Он учился держать бутылочку, путался в пелёнках, засыпал на кухне с кружкой остывшего кофе. Не обещал вечной любви — он просто был. Когда Катя падала от усталости, он брал Никиту на руки. Когда у неё дрожали пальцы — молча делал всё сам. Катя всё ещё боялась верить. После Андрея страх поселился глубоко внутри. Но по вечерам, когда за окном загорались гирлянды и город готовился к празднику, она ловила себя на мысли, что впервые за долгое время не одна. Новый год был близко. И, возможно, он нёс с собой не только боль, но и надежду. ---