Часть 2

Начало ноября выдалось тёплым и солнечным. В парках уже пахло осенью. Потихоньку она вступала в свои права: деревья почти оголились, но кое-где на ветках ещё держались жёлтые и рыжие листья. Катя стояла у окна их квартиры, опершись плечом о подоконник. Лёгкая занавеска колыхалась от ветра, и где-то во дворе громко смеялись дети. Она машинально положила ладонь на живот. Пятый месяц. Живот уже был заметен, особенно если смотреть сбоку. Платье мягко облегало фигуру, и иногда Кате казалось странным, что ещё совсем недавно она могла спокойно скрывать беременность под пиджаками и широкими блузами. Двойня. Она до сих пор иногда ловила себя на мысли, что это звучит почти нереально. Катя тихо улыбнулась и вдруг вспомнила, как об этом узнали её тородители. Она тогда сидела за кухонным столом в родительской квартире, нервно крутя в руках чашку. Валерий Сергеевич Пушкарёв внимательно смотрел на неё поверх очков. — Катя, ты что-то хотела нам сказать? — спокойно спросил он. Рядом стояла Елена Александровна Пушкарёва, вытирая руки полотенцем. Катя глубоко вздохнула. — Мам… пап… я беременна. На секунду в кухне стало очень тихо. Елена Александровна сначала просто смотрела на неё, а потом медленно опустилась на стул. — Катюша… правда? Катя кивнула. И добавила почти шёпотом: — И… их двое. Валерий Сергеевич снял очки. — Двое? Он повторил это слово так, будто пробовал его на вкус. Елена Александровна вдруг рассмеялась сквозь слёзы. — Боже мой… у нас будут два внука! Она тут же подошла к Кате и обняла её так осторожно, будто боялась сделать что-то не так. А Валерий Сергеевич несколько секунд молчал, потом тихо сказал: — Ну что ж… значит, будем воспитывать сразу двух будущих Пушкарёвых. Катя тогда смеялась и плакала одновременно. Она вернулась из воспоминаний, когда на столе завибрировал телефон. Катя взяла его. На экране высветилось имя: Милко. Она невольно улыбнулась и ответила. — Катя! — раздался в трубке взволнованный голос дизайнера. — Немедленно приезжай в «Зималетто». У меня гениальная идея! Катя чуть рассмеялась. — Милко, у тебя каждые два дня гениальная идея. — Нет! Эта — особенная! — торжественно заявил он. — Новая коллекция! — И какая же? — Для беременных женщин. Катя удивлённо подняла брови. — Серьёзно? — Конечно! Красивые платья, элегантные пальто, удобные костюмы. Женщина должна быть прекрасна всегда, особенно когда ждёт ребёнка! Катя улыбнулась. — Звучит интересно. Милко выдержал паузу, а потом добавил: — И у меня уже есть идеальное лицо коллекции. Катя насторожилась. — Милко… — Ты. Она замолчала. — Я? — Конечно! — воскликнул он. — Ты умная, красивая, настоящая. И ты ждёшь двойню ! Это же символ новой жизни! Катя тихо рассмеялась. — Милко, я директор компании, а не модель. — Именно поэтому! — торжественно сказал он. — Это будет честно. Настоящая женщина, настоящая беременность, настоящая красота. Катя подошла ближе к окну и посмотрела на двор, где всё ещё играли дети. Её ладонь снова легла на живот. — Хорошо, — сказала она наконец. — Что хорошо?! — Давай попробуем. На другом конце трубки Милко восторженно вскрикнул. — Я знал! Я знал, что ты согласишься! Это будет самая прекрасная коллекция «Зималетто»! Катя улыбнулась. Осень за окном становилась всё холоднее, но внутри у неё было неожиданно тепло. Потому что впереди начиналась совсем новая жизнь Катя стояла у окна своего кабинета в «Зималетто», держа в руках кружку тёплого чая. За стеклом медленно тянулся холодный ноябрьский день: серое небо висело низко над городом, ветер гнал по тротуарам жёлтые листья, а прохожие спешили, кутаясь в шарфы. В кабинете было тихо. Только едва слышно гудел компьютер и где-то в коридоре щёлкнула дверь. Катя на мгновение закрыла глаза, будто пытаясь поймать это редкое спокойствие. Потом машинально положила ладонь на живот. Пятый месяц. Живот уже заметно округлился. Платье мягко облегало фигуру, и скрывать беременность больше не получалось — да она и не пыталась. Всё-таки Катя носила двойню. Когда врач на первом УЗИ спокойно сказала: «У вас двое», — Катя сначала даже не поверила. Двое… Два маленьких сердца, две крошечные жизни, которые теперь росли внутри неё. Она осторожно провела ладонью по животу. Иногда ей казалось, что она чувствует их гораздо сильнее, чем видит: тихое тепло, лёгкую тяжесть, едва уловимое движение под ладонью. Катя чуть улыбнулась. Её волосы мягко падали на плечи, лицо стало спокойнее и мягче, чем раньше. В последние месяцы в её взгляде появилось что-то новое — тихая задумчивость, будто она всё время прислушивалась к чему-то внутри себя. Она снова посмотрела в окно, где ветер закручивал в воздухе жёлтые листья. — Ну что, малыши… — тихо сказала Катя, почти шёпотом. — Похоже, нас ждёт очень интересная жизнь. Она сделала глоток чая и осталась стоять у окна, поглаживая живот, в котором росли два маленьких чуда. Она всё ещё привыкала к мысли, что станет мамой. Беременность стала неожиданностью. Они с Андреем были женаты уже три года. Три года спокойной, размеренной жизни. Без громких скандалов, без драм — просто привычный брак, в котором было место работе, ужинам вместе и редким поездкам. Детей они никогда не планировали специально, но и не откладывали всерьёз. Казалось, что всё произойдёт само, когда придёт время. И вот однажды утром Катя стояла в ванной, сжимая в руках тест. Две полоски. Она несколько секунд просто смотрела на них, не понимая, почему сердце бьётся так быстро. Андрей тогда был на кухне. — Андрей… — тихо позвала она. Он обернулся, держа в руках чашку кофе. — Что случилось? Катя молча протянула ему тест. У нас будет малыш . Он посмотрел на него, потом на неё. Несколько секунд в кухне стояла тишина. Это неожиданно но я очень рад — — наконец ответил он. Катя нервно улыбнулась. — я тоже . Андрей вздохнул, поставил чашку на стол и подошёл к ней. Обнял за плечи и поцеловал в лоб. — Надо сообщить родителям — сказал он с лёгкой улыбкой. —что они будут бабушкой и дедом Андрей может пока не надо Хорошо как скажешь любимая и обнял Катю В тот момент Катя почувствовала такое спокойствие, будто всё в жизни встало на свои места. Она любила мужа. Верила ему. И даже представить не могла, сколько всего она на самом деле о нём не знает. Андрей стоял у окна своего кабинета и смотрел на улицу. На дворе царила осень Октября день учителя солнце отражалось в стеклах зданий, люди спешили по своим делам, а город жил обычной жизнью. Он задумчиво крутил в руках телефон. Три года брака. Для Кати это была история любви. Надёжной, спокойной, почти идеальной. Для него — просто часть жизни. Он никогда не считал себя верным мужем. И не собирался им становиться. Измены начались почти сразу после свадьбы. Иногда случайные, иногда короткие романы, иногда просто одна ночь. Для него это никогда не было чем-то серьёзным. Он даже не пытался это оправдывать. Просто принимал как часть себя. Андрей хорошо помнил их медовый месяц. Тёплое море. Белый песок. Отель у самой воды. Катя тогда была счастлива. Ходила по пляжу босиком, смеялась, строила планы на будущее. А он… Он уже тогда познакомился с девушкой из соседнего номера. Это произошло легко и почти случайно. Пара разговоров у бара, несколько шуток — и одна ночь. Он тогда даже не почувствовал угрызений совести. Просто подумал: Я такой человек. Меня не переделать. Катя была другой. Тихой. Надёжной. Домашней. С ней было удобно жить. Она верила ему. А он всегда умел скрывать лишнее. Андрей взглянул на экран телефона. Новое сообщение. Ты сегодня приедешь? Он чуть усмехнулся. Беременность Кати стала неожиданностью. Но даже это не изменило его привычек. Он заблокировал телефон и снова посмотрел в окно. Он усмехнулся и заблокировал экран. Катя в этот момент дома снова положила ладонь на живот и тихо улыбнулась, думая о том, каким хорошим отцом будет её муж. :Середина ноября выдалась холодный и дождливой . Осень уже полностью вступила в свои права: листья пожелтели и медленно опадали с деревьев, небо почти каждый день было серым, а прохладный ветер гулял по улицам. Окна в офисах держали закрытыми, и в вечернем воздухе чувствовался запах мокрого асфальта, сырости и опавших листьев. Город постепенно готовился к долгим холодным дням. Катя стояла у окна в своём кабинете в Зималетто, держа в руках кружку чая. Она машинально положила ладонь на живот. Пятый месяц беременности. Живот был уже очень заметен все таки катя носила двойню об этом ей сказали на первом УЗИ— под платьем, которую она сама чувствовала больше, чем видела. Они с Андреем были женаты уже три года. Для неё эти годы были спокойными и счастливыми. Андрей казался надёжным, иногда строгим, но заботливым. Он звонил в течение дня, спрашивал, поела ли она, возвращался вечером домой, иногда приносил фрукты или её любимые пирожные. Катя не сомневалась в нём. Она просто жила. И не знала, что у этой жизни есть другая сторона. Андрей никогда не считал себя примерным мужем. Даже в медовый месяц он изменил. Тогда всё казалось естественным: курорт, бар у бассейна, смех незнакомой девушки из соседнего номера. Пара разговоров — и ночь, о которой он даже не стал долго думать. Он тогда лишь пожал плечами про себя: «Я такой. И меня не переделать.» С тех пор ничего особенно не менялось. Он любил Катю по-своему — спокойно, привычно. Ему нравилось возвращаться домой, где всё было понятно и стабильно. Но это не мешало ему иногда жить другой жизнью. Катя ничего не знала. И Андрей собирался сделать всё, чтобы так и оставалось. В Зималетто всё изменилось почти незаметно. После известия о свадьбе Кати и Андрея Александр Воропаев почти сразу уехал из России. Нью-Йорк принял его холодно и деловито — так, как он и хотел. Работа стала его единственным расписанием. Встречи, контракты, переговоры, бесконечные перелёты между офисами. Он нагружал себя делами так, что на мысли почти не оставалось времени. Так прошли два года. Иногда ему писала Кристина. Она была одной из немногих, кто мог напомнить ему, что жизнь состоит не только из контрактов и цифр. — Саша, ты когда последний раз отдыхал? — спросила она однажды по телефону. Он усмехнулся. — В прошлой жизни. — Значит, пора в отпуск, — спокойно ответила Кристина. К его собственному удивлению, он согласился. Несколько дней они провели у океана — без деловых костюмов, без встреч и бесконечных звонков. И именно там Кристина между делом сказала: — Кстати… Кира выходит замуж. Саша поднял бровь. — За кого? — За Никиту Минаева. Он на секунду задумался, потом слегка улыбнулся. Я рад . — И мы поедем, — добавила Кристина. — Мы? — Конечно. Мы давно не были в Москве. Заодно заедем в «Зималетто». На мгновение он ничего не ответил. Два года назад он уезжал оттуда почти бегством. От разговоров, воспоминаний… и от Кати. Но теперь это звучало почти спокойно. — Хорошо, — сказал он наконец. — Поедем. Когда Александр впервые после долгого отпуска снова вошёл в здание Зималетто.ему показалось, что здесь почти ничего не изменилось. Те же коридоры. Те же стеклянные двери. Тот же запах кофе из маленькой кухни. Сначала его появление в офисе казалось обычным деловым визитом. Он приходил на встречи, подписывал документы, обсуждал проекты. Но однажды, повернув за угол коридора, он неожиданно остановился. Навстречу ему шла Катя. Она несла папку с документами и, кажется, о чём-то думала. Когда она подняла глаза, на её лице на секунду мелькнуло удивление. Александр внимательно посмотрел на неё. Катя изменилась. В её взгляде появилась спокойная уверенность, а движения стали чуть медленнее, осторожнее. И только через мгновение он заметил то, что объясняло эту осторожность — округлившийся живот под платьем. Катя была беременна. Он быстро вернул привычную лёгкую улыбку. — Какая встреча, — сказал Александр мягко. — Рад вас видеть, госпожа Жданова. Катя слегка смутилась. — Александр Юрьевич… Вы уже вернулись? — Временно, — ответил он. — Приехал на свадьбу Киры. И решил заодно проверить, как живёт «Зималетто». Он сделал небольшую паузу и посмотрел на неё внимательнее. — А вы сегодня обедали? Катя немного растерялась и покачала головой. — Если честно… пока нет. Александр чуть нахмурился. — Тогда я приглашаю вас пообедать. Катя удивлённо посмотрела на него. — Сейчас? Он тихо усмехнулся. — Хотя бы чай. Я всё ещё помню, как вы умеете забывать о еде, когда работаете. Катя невольно улыбнулась. — Это правда. — Тогда пойдёмте, — спокойно сказал он, указывая в сторону кухни. — Пять минут у вас найдётся. И, к своему удивлению, Катя согласилась. Они сидели за небольшим столом на офисной кухне. Пили чай. И обсуждали работу «Зималетто» — новые контракты, коллекции, отчёты. Никаких личных разговоров. Никаких намёков. Просто разговор. Но после этого такие встречи начали случаться иногда. То чай. То быстрый обед между встречами. Саша никогда не был навязчивым. Он не задавал лишних вопросов и не пытался лезть в её жизнь. Он просто замечал мелочи. Если Катя уставала — предлагал ей сесть. Если она забывала поесть — приносил кофе или суп из ресторана через дорогу. Однажды она всё-таки сказала ему прямо. — Александр Юрьевич… я беременна. Он на секунду замолчал. Потом спокойно кивнул. — я помню но это просто забота и общение с прекрасной девушкой Катя улыбнулась и произнесла а я и не знала Александр Юрьевич что вам знакомы такие чувства Александр ответил вы многое обо мне не знаете И с того дня его тихая, почти незаметная забота стала чуть заметнее. Не больше. Но достаточно, чтобы это начали замечать. В офисе всегда быстро чувствуют такие вещи. И в коридорах «Зималетто» уже начали появляться первые любопытные взгляды. Если она забывала поесть — приносил чай или суп из ресторана через дорогу. . И с того дня его спокойная забота стала чуть заметнее. Не больше. Но достаточно, чтобы это начали замечать. Андрей заметил. Сначала это казалось мелочью. Потом раздражением. А потом — настоящей злостью. В июле всё вылилось наружу. Это произошло вечером у входа в Зималетто. Саша как раз вышел из здания, держа в руках пакет с едой. Андрей стоял у машины и ждал Катю. — Воропаев, — холодно сказал он. — Ты, я смотрю, теперь личный курьер моей жены? Саша спокойно посмотрел на него. Твоя жена забывает обедать. — Это не твоё дело. — А что ревнуешь Андрюша Это не твое дело Сашенька Значит ревнуешь ответил Воропаев Этого оказалось достаточно. Через минуту они уже стояли почти вплотную друг к другу, и напряжение между ними было таким, что воздух казался тяжёлым. Первый удар нанёс Андрей. Драка была короткой, но жёсткой. Их быстро разняли сотрудники, выбежавшие из здания. Катя тогда выбежала из офиса и замерла, увидев их. Андрей вытер кровь с губы и холодно сказал: — Больше не подходи к моей жене. Саша ничего не ответил. Только посмотрел на Катю — и ушёл. Но даже после этого он не перестал приносить ей обеды. Просто делал это ещё тише. А однажды поздним вечером в баре он сидел с другом — Костей. На столе стояла почти пустая бутылка виски. Саша молчал долго. Потом вдруг сказал: — Я, кажется, попал. Костя усмехнулся. — В смысле? Саша провёл рукой по лицу. — Я влюбился. И уже давно с первого дня как увидил не сначала она вызвала интерес ,не эти очки как у совы косички и одежда как у девушек 80, она вызвала интерес в наши пикировки задавали азарт , интерес и как она отвечала мне а потом я не заметил что влюбился , а после она исчезла иза мудака жданова а когда она вернулась такая другая такая роскошная я подумал что у меня есть шанс и ты знаешь у меня были разные женщины но такой как она не было и я дурак предложил ей секс а она меня послала и правильно сделала потом она простила жданова а после известия о свадьбе я уехал думал забуду а ничего подобного — Мда Воропаев ты влип по крупному ? Саша несколько секунд смотрел в стакан. А потом тихо сказал: И что ты намерен делать. , а ничего она замужем и любит его — Костя замолчал. Да жена жданова невероятная красавица встречал ее когда они выходили в свет с мужем Ты не хочешь попробовать ее отбить , Нет ответил Александр ,она любит этого болвана хоть он и не достоин ее Костя сделал исделал глоток. — это диагноз Воропаев —ты влип произнес Костя — Я знаю ответил Александр Он откинулся на спинку стула и тихо добавил: — Просто… иногда хочется, чтобы она была счастлива. И улыбалась Он не знал, что впереди их всех ждёт. И что совсем скоро жизнь Кати разрушится так сильно, что именно он окажется тем человеком, который будет рядом. Сентябрь выдался необычно тёплым. Солнце мягко заливало улицы, листья на деревьях только начинали желтеть, и Москва казалась спокойной и уютной. Через открытые окна Зималетто в офис проникал лёгкий тёплый ветер, шевеля бумаги на столах и занавески. Катя шла по коридору с папкой документов. Третий месяц беременности делал её движения чуть осторожнее, но в её лице было спокойствие и мягкое счастье. Живот уже начал слегка округляться — не сильно, но внимательный взгляд мог заметить. Она машинально провела ладонью по ткани платья. Утром Андрей провожал её до машины. Он поцеловал её в висок, поправил воротник пальто и почти строго сказал: — Если устанешь — сразу домой, Катя. Никаких подвигов. Она улыбнулась. — Андрей, я беременна, а не больна. — Для меня разницы нет, — ответил он и поцеловал её ещё раз. Катя до сих пор чувствовала это тепло. Она совершенно не догадывалась, что где-то в другой части города существовала другая жизнь Андрея — тщательно скрытая, аккуратно отделённая от их дома. Он звонил вовремя, возвращался вечером, приносил фрукты, спрашивал о самочувствии и вёл себя так, как и должен вести себя примерный муж. Катя верила ему. Она не знала, что некоторые задержки на работе — не работа. И именно в этот день в холле Зималетто распахнулись стеклянные двери. — Если я ещё раз сяду в самолёт на десять часов, я официально уйду жить в Токио! — громко объявила Кира Воропаева, входя в здание. Сотрудники в приёмной сразу оживились. Следом за ней вошёл Александр Воропаев. Он снял солнцезащитные очки и спокойно оглядел холл. После шумного Токио Москва показалась ему почти тихой. В его руках был тёмный портфель, а на лице — лёгкая усталость после долгого перелёта. — Кира ты сама настояла на этой поездке, — спокойно заметил он. — Потому что ты хотел посмотреть ночной Токио! Катя остановилась в коридоре, услышав знакомые голоса. Она подняла глаза. И встретилась взглядом с Александром. Он тоже заметил её. Саша сделал несколько шагов вперёд, внимательно рассматривая её — не грубо, а будто пытаясь понять, что изменилось за время его отсутствия. Его взгляд на секунду остановился на её животе. Он чуть наклонил голову. — Добрый день… госпожа Жданова. Катя улыбнулась. — Александр Юрьевич… вы вернулись? — Сегодня утром. Кира подошла ближе и сразу заметила округлившуюся фигуру. — Катя… подожди… — она широко улыбнулась. — Это то, о чём я думаю? Катя слегка смутилась, но кивнула. — пятый месяц — Поздравляю! — Кира искренне обрадовалась. Саша стоял чуть в стороне, наблюдая за ней. — Андрей, наверное, теперь с тебя пылинки сдувает, — сказала Кира Катя тихо засмеялась. — Иногда мне кажется, что да. — Значит, всё правильно делает, — спокойно сказал Саша. В его голосе звучала сдержанная серьёзность. — В таком положении женщину нужно беречь. Катя посмотрела на него немного удивлённо. Кира усмехнулась: — Саша после Японии стал философом. — Я всегда им был. На несколько секунд разговор стал лёгким и почти дружеским. Катя чувствовала себя спокойно. В её жизни всё казалось понятным: работа, дом, муж, ребёнок, которого они так ждали. Она даже не представляла, как хрупким может оказаться это спокойствие. Саша посмотрел на часы. — Нам нужно к Павлу. Кира уже направилась к лифту. Саша снова перевёл взгляд на Катю. — Рад был увидеть вас, госпожа Жданова. Катя кивнула. — И я рада, что вы вернулись. Он уже сделал шаг, но на секунду остановился. — Берегите себя. Катя улыбнулась. — Постараюсь. Он ушёл вслед за сестрой. Катя осталась стоять у окна, где тёплый сентябрьский ветер слегка шевелил занавески. Она положила руку на живот. В этот момент ей казалось, что её жизнь спокойна и счастлива. Она любила мужа. И верила, что он любит её так же.