Зависть

Воздух в комнате вдруг стал холодным и влажным, запахло застоявшейся водой бездны. Тени на стенах начали удлиняться, превращаясь в змеиные контуры. Из полумрака вышел Левиафан — Князь Зависти. Его лицо было бледным, а глаза светились фосфорическим зеленым светом, в котором читалась глубокая, болезненная ненависть ко всему, что ему не принадлежало. Он подошел к кровати, глядя на Вики с примесью отвращения и дикого желания. Его взгляд остановился на пятнах золотистой магии Маммона, оставшихся на её бедрах. — Они уже успели запятнать тебя своей грязью, — прошипел Левиафан, и его голос звучал как трение чешуи о камень. — Люцифер со своей гордыней, Маммон со своим золотом… Я ненавижу их за то, что они касались тебя раньше меня. Вики попыталась отползти, её пальцы бессильно царапали простыни. — Тогда… не касайся… — прохрипела она, её горло болело от криков. — Если ты так… ненавидишь их след… уходи прочь… Архидемон (её тень) лишь крепче перехватил её за бедра, разворачивая её спиной к Левиафану и сгибая в пояснице, ставя на колени в позу полной покорности. — Ты чувствуешь его Зависть, Вики? — прошептала её собственная сущность. — Он хочет вытеснить их. Он хочет, чтобы ты принадлежала только ему. Это сделает ребенка еще более жадным до власти. Левиафан не стал ждать. Он впился ногтями в её плечи, оставляя кровавые борозды. Его вторжение было холодным и болезненным, словно в нее вонзили ледяной клинок. Вики вскрикнула, чувствуя, как его энергия — скользкая, темная и удушающая, как океанская глубина — начала бороться с жаром предыдущих князей. — Я сделаю так, чтобы ты забыла их прикосновение, — рычал Левиафан, двигаясь в ней с неистовой злобой. — Ты будешь помнить только этот холод. Только мою зависть. Он двигался резко, не заботясь о том, что Вики уже была на грани физического разрыва. Каждый его толчок отдавался в её матку, которая болезненно пульсировала, пытаясь вместить четвертую силу. Вики чувствовала, как внутри нее начинается настоящая война: огонь Архидемона, тяжесть Люцифера, металл Маммона и лед Левиафана смешивались в один адский коктейль. — Мой ребенок… — простонала Вики, вжимая лицо в подушки, чтобы не кричать. — Он… он уже ненавидит вас всех… Я чувствую это… он хочет уничтожить вас за то… что вы делаете… Левиафан лишь сильнее сжал её горло одной рукой, прижимая к кровати. — Пусть ненавидит, — прошипел он. — Пусть эта ненависть станет его оружием. Когда он наконец достиг пика, его семя выплеснулось внутрь Вики как ледяной яд. Она содрогнулась в конвульсиях, её глаза закотились, а Печать на животе вспыхнула болезненным зеленым цветом. Она почувствовала, как её лоно буквально раздувается от избытка магии, которая не успевала усваиваться. Левиафан вышел из нее, глядя на результат своей работы с мрачным удовольствием. Вики осталась лежать в позе эмбриона, её тело было покрыто потом и метками четырех различных сил. Вики была на грани обморока. Её тело, растянутое и наполненное четырьмя разными видами демонической сути, пульсировало от боли. Она чувствовала, как внутри нее, в самом лоне, зарождается что-то темное и тяжелое — ребенок уже начинал поглощать эту страшную мешанину сил.