Обжорство

После того как Асмодей оставил Вики в состоянии полного бреда, наполнив её естество сладким, изнурительным дурманом, воздух в комнате вдруг стал тяжелым и застойным. Запах парфюмерии и мускуса сменился запахом сырого мяса, крови и бесконечного пира. К кровати тяжелой походкой подошел Бафомет — Князь Обжорства. Он был воплощением ненасытности. Его присутствие вызвало у Вики физический тошнотворный голод, но не в желудке, а в самом лоне. Его глаза, наполненные желтым блеском, не отрывались от её живота, который стал напряженным и выпнутым от накопленной энергии пяти предыдущих князей и её собственного Архидемона. Бафомет не знал меры. Он смотрел на Вики как на блюдо, которое он собирался поглотить, но в то же время он хотел накормить ребенка внутри нее своей безграничной силой роста. — Мало… — прохрипел он, и его голос напоминал скрежет костей. — Тебе всё еще мало, маленькая архидемон. Твое лоно должно растянуться еще больше. Ты должна вместить в себе весь голод Ада. Вики, чье тело уже было на грани разрыва, попыталась качнуть головой. Её губы были покусаны в кровь, а кожа пылала. — Нет… прошу… там нет места… я умру… — её голос был похож на шелест сухих листьев. Архидемон (её собственная тень) грубо перехватил её под поясницу, выгибая её тело так сильно, что позвоночник Вики угрожающе напрягся. — Ты не умрешь, пока не впитаешь всё, — прошептала её сущность. — Обжорство научит ребенка никогда не останавливаться. Прими его. Бафомет навалился на нее всем своим массивным весом. Его вторжение было самым тяжелым. Если Люцифер был острым, а Абаддон — огненным, то Бафомет был просто необъятным. Вики почувствовала, как её интимные мышцы, уже крайне растянутые Асмодеем, раздвигаются еще дальше, до самого предела возможностей живой плоти. Она широко раскрыла рот в беззвучном крике. Её живот, наполненный энергиями Гордыни, Жадности, Зависти, Гнева и Похоти, теперь принимал в себя тяжелую, маслянистую силу Обжорства. Бафомет двигался медленно, с каждым толчком вбивая в нее свою ненасытную магию. Вики чувствовала, как её органы сжимаются, освобождая место для матки, которая разрасталась под действием Печати. Её живот стал твердым как камень, а кожа на нем натянулась так, что стали заметны даже мельчайшие сосуды. — Ешь… потребляй мою силу… — рычал Бафомет, впиваясь зубами в её плечо, словно пытаясь оторвать кусок. Он наполнял её долго и безжалостно, пока Вики не начала захлебываться от ощущения, что она переполнена через край. Когда он наконец взорвался в ней своей сущностью, это было похоже на медленное наводнение горячего свинца. Вики почувствовала, как её матка раздулась до невероятных размеров, принимая этот шестой, самый тяжелый слой. Печать на её животе запульсировала тусклым, грязным желтым цветом, поглощая дар Обжорства. Вики обессиленно упала на подушки, её глаза затуманились. Она чувствовала себя бездонным колодцем, в который сбрасывают камни, и каждый новый камень лишь увеличивал глубину её мук. После ненасытного натиска Бафомета Вики казалось, что она больше не принадлежит к миру живых. Её тело было натянуто, как струна, что вот-вот лопнет; живот, тяжелый и горячий, пульсировал шестью разными ритмами адских сил. Она не могла даже закрыть бедра — мышцы полностью отказали, оставляя её распластанной и открытой для финального акта.