Часть 4. Первый день

Когда конверт с результатами оказался в её руках, не смотря на внешнее спокойствие, сердце пустилось вскачь. Лолита несколько секунд просто смотрела на официальную печать, а потом, решив не изводить себя пыткой ожидания, активировала проектор. В центре комнаты вспыхнула голограмма. … — Да! — она с облегчением откинулась на спинку кресла, шумно выдыхая. — Пф-ф, само собой. Кто бы сомневался. — Я и не сомневался, — раздалось за спиной. Девушка подскочила на месте так, что кресло едва не перевернулось.  У приоткрытого окна, примостившись на подоконнике, сидел Ястреб. Его огромные алые крылья частично перекрывали свет, а на лице играла привычная расслабленная улыбка. — Какого чёрта?! — взвизгнула она, прижимая руку к бешено колотящемуся сердцу, — Ты с ума сошел — кто так делает? — Виноват, виноват, — он шутливо вскинул ладони, — просто патрулировал район, лечу мимо и вижу: проекция с маленькой мышкой. Не удержался, решил заглянуть. Он тихо рассмеялся, оттолкнулся от подоконника и, взмахнув крыльями, растворился в небе прежде, чем Лолита успела добежать до окна. — Ну и наглец... — пробормотала она, задергивая шторы. На губах, вопреки злости, заиграла улыбка. Солнечный зайчик напоследок лизнул её в нос, и в этот миг мир казался почти идеальным. Хотелось просто замереть и вечно чувствовать это тепло. Но девушка тряхнула головой и снова повернулась к голограмме. Она поставила запись на паузу в тот момент, когда на экране высветилась итоговая таблица. Второе место. Потрясающий результат. Стоило её взгляду подняться на одну строчку выше, как мозг словно отключился. Мир вокруг потерял краски, а звуки города за окном стихли, сменившись противным писком в ушах. Первое место — Кацуки Бакуго. Имя горело неоновым огнем, выжигая сетчатку. Тот самый человек, которого она мечтала стереть из памяти, не просто поступил — он возглавил список, при чём с нулевыми балами за спасение. Получается, он только уничтожал роботов. Да. Это на него похоже. На него старого. Воздух в комнате вдруг стал густым и тяжелым, как кисель. Девушка почувствовала, что задыхается, легкие отказывались расширяться. «Только не сейчас. Пожалуйста...» — Она резко, наотмашь, ударила себя по щеке. Боль немного протрезвила: — Нет, глупая. Всё хорошо, — прошептала она, нервно и как-то ломано улыбаясь своему отражению в темном экране, — Мы были просто детьми. Это в прошлом. Он повзрослел, я повзрослела. Мы просто... Она еще пару раз хлопнула себя по лицу, пока на щеках не проступил румянец, и заставила себя сделать три глубоких, осознанных вдоха. Вдох —жизнь, выдох — страх. Наконец, дрожь немного утихла. —————————————————— Прошло три недели, наполненных томительным ожиданием. С Изуку встретиться так и не удалось, какие-то дела у него: он прислал уйму восторженных сообщений, извиняясь и благодаря её за поддержку. Он тоже прошел. Это была единственная хорошая новость. И вот — первый день в академии Юэй. Лолита замерла перед зеркалом. Форма сидела на ней безупречно, будто созданная вторым слоем кожи. Тёмно-зеленая юбка идеально гармонировала с её глазами, а красный галстук перекликался с самой яркой прядью в её волосах. Серые заколки не давали волосам у лица закрывать обзор. Она носила их почти всегда, только на ночь снимала.  На ногах красовались белоснежные туфельки и мягкие красные гетры. Сначала она по привычке хотела обуть старые кеды, но подарок Ястреба грел душу. Она так дорожила этим жестом внимания от него, что даже не рассматривала другие варианты. Он подарил их в тот день, когда нагло подглядывал за ней. Вечером принёс, после патруля. Первый день в академии выдался ослепительно солнечным, но лицо девушки оставалось сосредоточенным, почти суровым. Все эти недели она прокручивала в голове сценарий встречи. Да, был шанс попасть в разные классы, но Лолита привыкла готовиться к худшему. Дверь класса 1-А была просто гигантской, словно рассчитанной на великанов. Девушка покрепче сжала лямку сумки, так что костяшки пальцев побелели. Вдох. Выдох. Она толкнула дверь. Первым, что бросилось в глаза, был тот самый пафосный парень в очках с экзамена. Он стоял посреди класса и, активно жестикулируя, отчитывал какого-то бедолагу. Она сделала шаг вперед, собираясь осмотреться, но проход ей внезапно преградила высокая фигура. — О, Лолита! Ты тоже здесь! — перед ней вырос сияющий Киришима, перекрывая обзор своим широким плечом, — Я так и знал, что мы будем в одном классе! Второе место это здорово! Лолита, неловко посмеиваясь, поблагодарила Эйджиро и поспешила пройти вглубь класса. Она старалась не смотреть по сторонам, чтобы не наткнуться взглядом на то, что предпочла бы не видеть, и юркнула за последнюю парту у окна. Но «сбежать» не получилось: Киришима, так и сияющий дружелюбием, шёл по пятам, словно домашний щенок. Стоило ей опустить сумку на стул, как пространство вокруг неё будто взорвалось: перед Лолитой возникла девушка, которая выглядела как воплощение экзотического цветка: ярко-розовая кожа, копна пушистых волос и невероятные чёрные глаза с золотистыми искрами. А её рожки были настолько очаровательными, что у Лолиты на секунду перехватило дыхание. — Эй, Киришима, ты слишком настойчив! Дай человеку вдохнуть! — Девушка шутливо пихнула парня локтем в бок, отчего тот лишь весело хмыкнул. Но уже через секунду она сама почти вплотную придвинулась к Лолите, обдав её ароматом чего-то сладкого: — Приветики! Я — Мина Ашидо!Ты ведь Лолита? Тебя так называл Киришима. Какая у тебя причуда? Ты не местная, да? У тебя такой разрез глаз... и эти пряди в волосах! Это твои настоящие? Вопросы сыпались как из пулемета, и Мина при каждом слове активно жестикулировала, едва не задевая Лолиту своими тонкими пальцами.  Девушка почувствовала, как к щекам приливает жар. Она привыкла быть невидимкой, ей нравилось быть невидимкой, но этот искренний, почти детский восторг... он обезоруживал. — Я... эм... — Лола, чувствуя, как на лице расплывается глупая, но искренняя улыбка. — Я Лолита. И да, я не японка... — Ло-ли-та... Какое красивое имя! — Мина пропела его, восторженно заглядывая девушке в глаза, — у нас в классе иностранка-красотка! Внутри у Лолиты что-то дрогнуло. Ей было непривычно, даже немного страшно от такого внимания, но в то же время в груди разлилось приятное тепло. В детстве у неё было всего два друга, а потом — долгие годы пустоты. И сейчас, глядя на сияющую Мину и широко улыбающегося Киришиму, она впервые за долгое время подумала: «Неужели это всегда так?» Мину перебил парень в очках, призывая к тишине. В этот момент дверь снова откатилась. Лолите не было видно вошедшего из-за спин, но очкарик тут же забыл про их групу и «поскакал» ко входу.  Он рассыпался в похвалах, признавая, что недооценил собеседника. По робкому и нервному голосу девушка узнала Изуку. Она порывалась встать и подойти к нему, но Киришима и Мина продолжали спор, и Лола решила, что поприветствует друга позже — времени впереди целый день. — Хэй, — Лолита решительно встала, чтобы не смотреть на новых знакомых снизу вверх: — Вы двое... вы ведь были знакомы еще до академии? Дружили? — Ой, а это так заметно? — Мина весело хихикнула и, совершенно естественно, приобняла Лолиту за плечи, — Да, мы учились вместе! Киришима тогда был совсем другим, но сейчас он — настоящий мужчина, правда ведь? Она задорно подмигнула парню, и тот неловко почесал затылок, слегка покраснев. Лолита рассмеялась — легко и открыто. Это было так просто. Так... правильно. — А у тебя? У тебя тут есть кто-то знакомый? — спросила Мина, с любопытством склонив голову набок. Лолита почувствовала, как сердце мгновенно ухнуло в пятки. Она быстро спрятала руки за спину, пытаясь скрыть усилившуюся дрожь:  — Да... есть один... — выдохнула она, пряча глаза, но закончить не успела. Внимание класса резко переключилось на дверной проем. Там, в желтом спальном мешке, похожем на кокон, лежал мужчина. Вид у него был такой, будто его буквально вытащили из могилы против воли.  Это был их классный руководитель, Шота Айзава. И вместо приветственных речей он с порога огорошил их новостью: тест на проверку причуд. Прямо сейчас. А тот, кто окажется в хвосте списка — вылетает из академии. По классу прокатилась волна шока. Лолита нахмурилась: в своих силах она была уверена, но её взгляд невольно упал на Мидорию. Тот побледнел так, что веснушки стали казаться слишком темными. Бедняга... он ведь говорил, что его причуда почти неуправляема. Сердце сжалось от желания подойти и хоть как-то его поддержать. И именно в этот момент, когда Лолита перевела взгляд, чтобы оглядеть класс, она наконец увидела его. Кацуки. Он сидел неподвижно, сложив руки за головой. Его затылок, эти колючие пшеничные волосы... Тот же дерзкий разворот плеч, та же подавляющая аура превосходства. Он смотрел вперед, на учителя, и пока не проронил ни слова. Лолита замерла, боясь даже вздохнуть. Он её не заметил? Не узнал? … Айзава вызвал Бакуго вперед, чтобы тот продемонстрировал, чего именно учитель ждет от «будущих героев».  Лолита замерла, чувствуя, как воздух вокруг внезапно стал электрическим.  Кацуки вышел в центр круга с такой уверенностью, будто этот стадион уже принадлежал ему. Его походка, этот хищный разворот плеч — всё в нем кричало о силе. — Бакуго, ты набрал больше всех баллов на практическом экзамене, — сухо произнес Айзава, протягивая ему мяч. — Какой был твой лучший результат по метанию в средней школе? — Шестьдесят семь метров, — бросил Кацуки, даже не глядя на учителя. Его взгляд был прикован к горизонту. — Теперь попробуй сделать это с причудой. Делай что хочешь, только не выходи за пределы круга. Лолита невольно подалась вперед. Она видела, как он поудобнее перехватил мяч, как напряглись мышцы на его спине. Секунда тишины — и вдруг пространство взорвалось: — Сдохни! — проорал он так громко, что даже взрыв не заглушил. Оглушительный грохот ударил по перепонкам. Из ладоней Бакуго вырвалось яростное рыжее пламя, сопровождаемое густым черным дымом. Ударная волна была такой силы, что Лола инстинктивно вскинула руки, защищая лицо, и вздрогнула всем телом.  Этот звук... резкий, сухой, рвущий тишину — он мгновенно пробудил в её голове те воспоминания, которые она так старательно закапывала все эти годы. Мяч, подхваченный взрывом, превратился в крошечную точку и исчез в небе, оставляя за собой инверсионный след. Пока все остальные завороженно смотрели на табло, где высветилось «705,2 метра», Лолита смотрела на него. На то, как он высокомерно отряхнул ладони, как на его лице застыла маска абсолютного превосходства. Он и правда был крут. Пугающе крут. Мина, стоявшая рядом, тут же начала восторженно комментировать бросок, обращаясь больше к Киришиме, потому что Лола её почти не слышала. В ушах всё еще стоял звон от того взрыва. В присутствии этой «живой бомбы» она была не способна здраво мыслить — сердце колотилось где-то в горле. «Дыши, просто дыши. Возможно, в скором времени ты привыкнешь», — твердила она себе, пытаясь унять дрожь в коленях. … Ладно, первый тест — бег на пятьдесят метров.  Наблюдая за тем, как одноклассники один за другим пускают в ход свои способности, Лола почувствовала, как липкое напряжение в груди немного отпускает. Она даже близко не была здесь самой слабой, и это осознание дарило уверенность. Настала её очередь.  Она вышла на дорожку, чувствуя, как подошвы кроссовок пружинят на покрытии.  «Три, два, один...» — противный, режущий уши писк стартового сигнала. Лола не стала тратить время на разбег. Она резко подпрыгнула, группируясь в воздухе и разворачиваясь спиной к финишу. Руки сами собой заняли нужную позицию под углом девяносто градусов — перед собой. Только ладонь направляется под нужным углом. Эту позицию её руки занимали без пререканий. Тётушка запрещала Лолите есть и спать, пока та не поставит их правильно. Так что действия были уже механическими.   Вспышка! Резкий, сухой хлопок взрыва ударил в запястья, не вызывая никакого дискомфорта. Инерция подхватила её тело, как пушинку.  Чтобы не пропахать носом землю раньше времени, она направила микровзрыв под углом в землю.  Ветер заложил уши, а в следующую секунду Лола уже мягко приземлилась точно на финишной черте, едва не вылетев за пределы дорожки. 3,44 секунды. Великолепно. В груди разлился горячий триумф, смешанный с запахом гари. — Ого! Как круто! — раздался рядом звонкий голос. Девушка вздрогнула и обернулась. К ней быстрым шагом подходила та самая круглолицая шатенка — Урарака. Лола даже не заметила, что та попала с ней в один класс и ей стало стыдно за свою невнимательность. Но Очако, кажется, совсем не обижалась — её глаза сияли искренним восхищением, и она принялась нахваливать маневр Лолиты, активно жестикулируя. Для девушки, привыкшей к тишине или редким разговорам с Ястребом, это было чересчур. Дружелюбный напор Мины, восторги Киришимы, а теперь еще и бесконечный поток комплиментов от Урараки... Она чувствовала, как её «социальный аккумулятор» начинает подозрительно искрить и дымиться. Сил улыбаться и поддерживать беседу почти не осталось — хотелось просто забиться в угол и переварить всё увиденное. Следующим испытанием была сила хвата. Лола взяла в руки динамометр, ощущая привычную тяжесть холодного металла.  Она поудобнее перехватила рукоять, зафиксировала запястье и сделала глубокий вдох. На выдохе Лолита сжала пальцы одним резким, концентрированным движением. Тренажер пискнул, зафиксировав результат: 40 кг. Лолита разжала кулак и удовлетворенно хмыкнула, глядя на цифры. Это был неплохой показатель.  Далее — прыжки в длину. Девушка чувствовала, что это её шанс по-настоящему заявить о себе. Она вышла на позицию и замерла, полностью игнорируя шум вокруг. Чтобы выжать из своего тела и причуды абсолютный максимум, ей требовалась ювелирная концентрация. Она стояла спиной к песку неподвижно добрых семь секунд, глубоко и размеренно вдыхая.  В ладонях перед ней начало пульсировать густая, концентрированная энергия, которая с каждой секундой становилось всё более заметной из-за большого скопления. Лола чувствовала, как энергия сжимается там, внутри, готовая детонировать. Резкий толчок ногами — и в тот же момент она выбросила руки вперёд, высвобождая всю накопленную энергию в один сокрушительный хлопок. Звук взрыва был сухим и мощным, как выстрел из крупнокалиберного орудия. Отдача была такой силы, что девушку вышвырнуло в небо. Она превратилась в живой снаряд. Ветер с диким свистом бил в спину, перед глазами поплыло. Когда она наконец коснулась земли, подняв облако песка, датчики зафиксировали невероятный результат: 92 метра. Это был лучший результат среди тех, кто не обладал причудой левитации.  Лолита видела, как Айзава, не меняясь в лице, что-то очень быстро и размашисто вписал в свою тетрадь.  Её азарт вспыхнул с новой силой: она знала, что этот полет был идеальным. Стряхнув песок с формы, она вернулась в строй, чувствуя, как ладони всё еще приятно печет от остаточного жара. Тут же вспомнив про Бакуго, она проверила не смотрит ли он, но ему было плевать. Он вёл себя слишком странно.. Следующее испытание — прыжки в стороны. Тут девушка немного замялась, соображая, как лучше применить взрывы. Идея использовать их для маневренности казалась здравой, и, вдохновившись техникой Минеты, она приготовилась. Встав на исходную, она начала серию коротких, резких хлопков поочередно каждой рукой, пытаясь задать себе сумасшедший темп. Но на третьем повторе концентрация дала сбой. Мышцы предплечья, уже уставшие после силовых рывков, дрогнули.  Одна из вспышек вышла сильнее другой, и Лолиту мгновенно развернуло в воздухе.  Равновесие было потеряно. Девушка попыталась выровняться в воздухе, судорожно выбросив вторую руку, но это лишь усугубило ситуацию — она запуталась в собственных движениях и, не успев сгруппироваться, с глухим стуком впечаталась в землю. — Да чтоб тебя... — прошипела она, зажмурившись от резкой боли. Потирая ушибленный зад, она хмуро посмотрела на свою дрожащую ладонь. Кожа на ней покраснела от череды вспышек, а пальцы отказывались слушаться. «М-дам, есть куда расти», — это был её худший результат, и осознание собственного промаха жгло сильнее, чем любая ссадина. Она быстро поднялась, стараясь не смотреть на одноклассников, и встала в строй, чувствуя, как внутри закипает спортивная злость. Следующим испытанием было метание мяча. После того как Урарака выдала невероятную «бесконечность», Лолита только и смогла, что восхищенно выдохнуть. — Блин, очень круто, Очако, — подбодрила она шатенку. Та лишь смущённо заулыбалась, потирая затылок. — Бьянки, следующая, — раздался холодный голос Айзавы. Лола выдохнула. Ей нравилось, что учитель обращается к ней по фамилии. Она знала, что в документах значится её полное имя — Долорес — и всем сердцем надеялась, что здесь его никто и никогда не произнесёт.  Девушка терпеть не могла это имя, и виной тому был исключительно Бакуго. Одно только упоминание «Долорес» вызывало у неё глухое раздражение и заставляло кулаки сжиматься сами собой. Девушка уверенно вошла в круг. Учитель разрешил использовать причуду, и Лола не собиралась упускать шанс. Она подкинула мяч высоко вверх, и пока тот набирал высоту, сменила позу: выставила правую ногу назад, создавая надежную опору.  Она сжала воздух на своей ладони, концентрируя энергию, пока кожа не начала светиться от жара. Когда мяч оказался в нужной точке, Лола нанесла резкий удар под углом и в момент касания расжала пальцы, высвобождая взрыв.  Раздался мощный хлопок, и легкий снаряд со свистом скрылся в небе. Табло пискнуло: 634,8 метра. Лола радостно присвистнула, довольная результатом, и гордо отошла к остальным. Само собой, она не удержалась и бросила короткий, нервный взгляд на Бакуго. Но он даже не повернул головы, продолжая стоять с отсутствующим видом.  «Так даже лучше», — подумала она, хотя внутри всё равно что-то неприятно кольнуло. После неё сразу вызвали Мидорию. У него пока были худшие результаты. Лола невольно задержала дыхание. Она видела, как этот парень нервничает — его буквально трясло от напряжения.  Когда он замахнулся для броска, все ожидали чего-то грандиозного, но мяч пролетел всего сорок с лишним метров. Девушка нахмурилась. Она видела замешательство на лице Мидории, но еще больше её поразил взгляд Айзавы.  Учитель использовал свою причуду — его ленты поднялись вверх, а глаза загорелись красным. — Я стер твою причуду, — холодный голос учителя разрезал тишину стадиона, — С твоими способностями ты не можешь стать героем, Мидория Изуку. Ты просто ломаешь себя, надеясь, что кто-то придет и спасет тебя после одного удара. В воздухе повисло тяжелое молчание. Лола почувствовала, как по спине пробежал холодок.  Айзава был рационален до жестокости. Она посмотрела на Мидорию — тот выглядел так, будто его мир только что рухнул. Но парень не сдался. Айзава вернул ему причуду и дал второй шанс.  Парень сосредоточился, его лицо исказилось от усилий. В самый последний момент, когда мяч покидал кончики его пальцев, раздался мощный щелчок, похожий на звуковой удар. Мяч взмыл в небо, исчезая из виду. Результат на табло заставил всех ахнуть: 705,3 метра. Всего на каплю больше, чем у Бакуго. … — Учитель... я все еще могу двигаться! — выдохнул Изуку, демонстрируя посиневший палец. Лола почувствовала, как внутри всё сжалось от смеси восхищения и ужаса.  Эта решимость была пугающей. Но не успела она переварить увиденное, как рядом раздался яростный рык. — Эй, Деку! А ну объяснись, паршивец! — Бакуго сорвался с места, его ладони искрились от неконтролируемого гнева. Он выглядел как разъяренный зверь, готовый растерзать Мидорию прямо на месте. Лола инстинктивно сделала шаг назад, чуть не врезавшись в Мину. Скорость, с которой двигался Кацуки, поражала — он был воплощением чистой агрессии. Но прежде чем он успел долететь до цели, его сковали ленты Айзавы: — Хватит тратить мое время, — прорычал учитель, удерживая брыкающегося Бакуго, — У меня от вас глаза сохнут. Девушка выдохнула, чувствуя, как постепенно возвращается способность дышать. Она украдкой посмотрела на Бакуго, которого только что усмирили. Он был в ярости, его плечи тяжело вздымались. Затем её взгляд переметнулся на Мидорию. Она поняла, что их отношения почти не изменились. Бакуго возможно стал совсем каплю сдержаннее, но этой капли слишком мало. И также она поняла, что скорее всего, он её всё же не узнал. Возможно, он вообще забыл про её существование?.. Бег на длинную дистанцию и приседания прошли для неё ровно — это была скучная, но необходимая проверка выносливости. Лола просто монотонно выполняла задачу, стараясь не растратить все силы до конца испытаний. На тесте на гибкость она смогла по-настоящему расслабиться. Пока остальные кряхтели и пытались дотянуться пальцами до носков, Девушка продемонстрировала то, чему её годами учила тётка. Суровые тренировки не прошли даром: её тело было невероятно пластичным, способным складываться и гнуться под любыми углами без малейшего дискомфорта.  В этом испытании она была бесспорно лучшей в классе, оставив позади даже самых спортивных ребят. Наконец, испытания закончились, и Айзава вывел общую таблицу результатов на большой голографический экран. Лола стояла чуть в стороне, щурясь от яркого света. Если честно, ей было всё равно, на каком месте оказалась она сама — её личные амбиции сейчас отошли на второй план.  Взгляд девушки почти мгновенно, словно по магниту, скользнул в самый низ списка. Двадцатое место. Изуку Мидория. В груди у Лолиты всё болезненно сжалось. Она вспомнила его лицо, когда он стоял в круге для метания, его посиневший палец и ту отчаянную решимость, с которой он боролся за своё место под солнцем.  Видеть его имя в самом низу, в зоне исключения, было почти физически больно. Ей стало за него невыносимо обидно — несправедливость этой ситуации жгла сильнее, чем остаточный жар на её собственных дрожащих ладонях после взрывов. Лола уже сделала порыв, собираясь ринуться к нему, чтобы хоть как-то поддержать или просто встать рядом, как вдруг сухой голос учителя разрезал тишину: — Кстати, насчет исключения я соврал. Это был рациональный обман, чтобы вы выложились на полную. Лола замерла на полушаге, так и не дойдя до Изуку. В голове на секунду воцарился вакуум: — Чего?.. — вырвалось у неё тихим, ошарашенным шепотом. Послышались вздохи, кто-то начал возмущаться, а Лола просто стояла, глядя на невозмутимое лицо Айзавы. «Ха-ха, очень смешно», — пронеслось в её мыслях с изрядной долей сарказма.  Пока по классу проносился гул облегчения, Лола почувствовала, как воздух рядом с ней начал буквально закипать. Ей даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять: Бакуго в бешенстве.  От него исходили такие волны ярости, что кожа на затылке девушки невольно покрылась мурашками. Она украдкой скользнула по нему взглядом. Кацуки стоял, сжав кулаки так, что они мелко подрагивали, а его лицо исказилось в гримасе абсолютного, первобытного гнева.  Для него этот «рациональный обман» Айзавы явно стал личным оскорблением, ведь это означало, что Изуку — тот, кого он считал никчемным «Деку» — официально остается в классе. Лола видела, как он тяжело дышит, едва сдерживая новые взрывы. Этот вид заставил её инстинктивно сжаться и сделать ещё полшага в сторону, подальше от эпицентра его гнева.  Его ярость всегда была слишком громкой, слишком осязаемой, и находиться в её радиусе было всё равно что стоять рядом с готовой к детонации канистрой бензина. «Он сейчас взорвется... просто взорвется», — подумала она, чувствуя, как внутри снова шевельнулось старое, колючее чувство опасения. Однако Айзава, казалось, совершенно не беспокоился о чувствах Бакуго. Учитель просто развернулся и пошёл прочь, оставив класс переваривать новости. Она заставила себя силой отвести от него взгляд и побыстрее уйти с поля. Да, учебный год обещал быть весёлым. Сердце всё ещё бешено колотилось от пережитого стресса, но тяжесть в груди начала медленно таять. Изуку оставался. И это было единственным, что сейчас имело значение.