Глава 8. В которой Хомяк не может спрятать щеки

Густой весенний туман, похожий на пролитое молоко, окутал старую соболиную тропу. Иван выругался, вглядываясь в лобовое стекло «Тайги-М». Основная трасса была перекрыта — банда бобров-строителей в порыве трудового энтузиазма возвела плотину прямо поперёк асфальта, и теперь там разлилось целое озеро. — Навигатор сдох, Вань, — Лисоболь постучал по погасшему экрану «Квакаунта». — Придётся ехать по старинке, на нюх. — Твой нюх нас в прошлый раз в болото завел, — проворчал Иван, переключаясь на пониженную передачу. По радио, сквозь помехи и треск, прорвался экстренный выпуск новостей: «Внимание всем постам! Из Центрального Банка Редколесья исчез **Хомяк Эдик**, главный казначей корпорации "Золотой Орех". При себе имеет цифровой ключ от золотого запаса. Особые приметы: нервный тик и запах дорогих сигар "Гавана-Лес"». Спустя час блужданий по просекам, фары выхватили из темноты свет костра. На небольшой полянке стояла дорогая иномарка, а рядом расположилась странная компания: мощный **Кабан** в кожаной куртке, изящная, но холодная **Лисица** и маленький, закутанный в три шарфа человечек в огромных очках. — Привет, бродяги, — Кабан медленно поднялся, положив лапу на рукоять охотничьего ножа. — Заблудились? — Вроде того, — Иван вышел из кабины, стараясь не делать резких движений. — Дорогу ищем на Подлеск. Лисоболь, принюхавшись, замер. Из-за шарфов незнакомца отчетливо тянуло терпким табаком и ароматом элитного фундука. — Красивые очки, — заметил Лисоболь, подходя ближе. — И тик у вас... характерный. Эдик, если не ошибаюсь? Тишина на поляне стала звенящей. Лисица мгновенно достала изящный дамский пистолет, а Кабан оскалился: — Зря вы сюда свернули, соболя. Улыбка фортуны сегодня не на вашей стороне. Мы везем этого грызуна к Дону. Он вернет ключ, а потом мы скормим его щукам. Хомяк Эдик, поняв, что маски сброшены, заверещал: — Соболи! Спасите меня! Я дам вам миллион шишей! Я дам вам акции всех ореховых лесов! Только не отдавайте меня им! Иван посмотрел на Кабана, затем на дрожащего Хомяка. В его голове пронеслись слова отца о чести дальнобойщика. — Знаешь, Кабан, — тихо сказал Иван. — Мы, может, и заблудились, но дорогу к совести никогда не теряли. В следующую секунду Лисоболь, используя свою лисью прыть, метнулся в ноги Кабану, сбивая его с копыт. Иван же, не тратя времени, подхватил Хомяка за шкирку и забросил его в высокую кабину КАМАЗа. Завязалась короткая, но яростная схватка. Под прикрытием тумана и мощных прожекторов лесохода, соболи сумели одолеть наемников, связав их буксировочным тросом.

***

Суд в Дальнем Лесу был коротким и справедливым. Бурундук-судья, изучив цифровой ключ и показания свидетелей, вынес вердикт: — Хомяк Эдик приговаривается к общественным работам по высадке кедров сроком на десять лет. Кабан и Лисица — в Неприступную гору за киднеппинг и работу на мафию. Когда судебный молоток ударил по столу, зал взорвался аплодисментами. Справедливость восторжествовала, а государственная казна была спасена от разорения.

***

Вечер того же дня застал всех героев в легендарном баре «Сучок». Атмосфера была наэлектризована весельем. Барсукот Старший заказал всем по кружке лучшего кедрового кваса. Фёдор Иванович, гордый за внука, обнимал Ивана за плечи: — Ну, Ванька, не опозорил род! Хомяка поймать — это тебе не прицеп припарковать! Лисоболь сидел за стойкой с Койотом Йотом, обсуждая тонкости задержания. Снежок и Василиса танцевали под музыку «Стаи Резонанса», а Волчица Луна выводила на гитаре мощное соло. Даже Белла примостилась в уголке, попивая яблочный сок и слушая рассказы о погоне в тумане. В баре «Сучок» стоял дым коромыслом. Звери из разных концов леса пили, смеялись и праздновали победу закона над жадностью. Иван посмотрел на своего напарника и поднял кружку: — За правильные повороты, Лисоболь! — И за то, чтобы щеки у хомяков всегда были на виду! — хохотнул тот в ответ. Конец восьмой главы затерялся в радостном гуле голосов и звоне кружек. В Дальнем Лесу всё снова было хорошо.