Глава XVII. Начало игры

Трудий 2, 1118 год IV эры (II новая эра) Королевская Магическая Академия, город Берсель,

что в Королевстве Вифанция

Звонок врезался в сон, как лезвие в масло. Звон колокольчика. В каждой комнате был такой и все они были синхронизированы магией с главным колоколом директора. Хэлл открыл глаза, и на долю секунды в его сознании всплыло низкое деревянное перекрытие столичной таверны, где он провёл последний месяц, ожидая начала учёбы. Затем реальность вернулась жёстким каменным привкусом. Комната. Не клетка, но и не приволье. Комната на двоих для детей зажиточных торговцев, небогатых баронов или небогатых графов. Узкая, с двумя простыми деревянными кроватями, двумя столами у противоположных стен и одним окном, делящим скупой утренний свет пополам. Никаких излишеств: красивые стены с узорами и картинами, грубый дубовый пол, две узкие шифоньерки. Привилегия одиночества с личным санузлом была не для него — такие апартаменты в другом крыле занимали отпрыски герцогов и зажиточных графов. Здесь же, в этом коридоре, царила практичная, буржуазная умеренность. Экономия была священным правилом, и он следовал ему безропотно. На соседней кровати заворочался, испуская недовольное мычание, его сожитель. Кай Эберхард. Мальчик с аккуратно уложенными, даже во сне, золотистыми волосами и лицом, на котором ещё не стёрлись следы дворянского воспитания, но уже легла тень академической серьёзности. Он потёр глаза карие, ещё мутные от сна, и уставился на Хэлла. — Этот колокольчик… он всегда будет таким душераздирающим? — прохрипел Кай, садясь. — Академический стандарт, — отозвался Хэлл, спуская ноги с кровати. Пол был холодным даже сквозь тонкие носки. — Привыкай. Впереди пять лет. Кай скривился, но встал. Они молча, каждый в своих мыслях, совершили утренний ритуал. Санузел на этаже был общим, но цивилизованным: каменные умывальники с простыми, но эффективными рунами подогрева воды — благословение инженерного гения иномирцев. Холодная вода становилась тёплой за считанные секунды, отдавая металлом и смутным запахом маны. Канализация существовала, чудо техники, до которой не все даже богатые поместья дотягивали — ещё одно напоминание, что они учатся в лучшей академии континента, а не в провинциальной школе. После таверны с её ночными горшками это казалось почти роскошью. Одевшись в строгие чёрные мантии с зелёной каймой первокурсников, они направились в столовую. Коридоры общежития уже гудели. Здесь толпились такие же, как они — не первые сливки общества, но и не бедняки. Где-то в другом конце здания, за массивными дубовыми дверями, жили поодиночке дети высшей аристократии, а в дальних крыльях, в четырёхместных каморках, ютились отпрыски мелких торговцев, с трудом наскребшие на обучение. Социальный рейтинг был прописан в квадратных метрах и количестве соседей по нужнику. Столовая оглушала гамом. Они нашли место за длинным столом. Кай, оживившись, начал обсуждать с соседом вчерашнюю церемонию посвящения и слухи о сильнейших выпускниках. Хэлл ел молча, впитывая атмосферу. — Видел список сильнейших по мане на доске почёта? — Кай с энтузиазмом тыкал ложкой в воздухе. — На первом месте, конечно, она. Алиса Аркхолд. Серебристые волосы, ледяной взгляд… Говорят, её сразу взяли лейтенантом в королевскую гвардию. Закончила все пять курсов с максимальными баллами по фехтованию и боевой магии. Легенда. Хэлл лишь кивнул, не поднимая глаз от тарелки. Мысль о том, что эта «легенда» всего сутки назад прижимала его к своей груди и сулила стать ему либо величайшим союзником, либо личным проектом, казалась сюрреалистичной. Но церемония с выпускниками была просто ритуалом, красивым жестом передачи эстафеты. Никакого постоянного наставничества не предусматривалось. Алиса сделала свой ход и удалилась. Теперь она была где-то там, в большом мире, а её леденящий вызов висел в воздухе его новой жизни незримым обещанием. — А ты слышал, кто у нас будет по биологии? — переключился Кай. — Куратор. Котонэ Кадзуши, иностранка из Небесного Сёгуната — ответил Хэлл, отодвигая пустую тарелку. — Пойдём, а то опоздаем. Первый урок ждал в аудитории 203. Они вошли почти последними. Хэлл выбрал место у окна, Кай устроился рядом, деловито доставая пергамент и перо. Преподаватель вошла без предупреждения. Котонэ Кадзуши. На ней был практичный костюм защитного зелёного оттенка, напоминавший полевую униформу. Её короткие волосы цвета молодой листвы были идеально убраны, а взгляд зелёных, почти изумрудных глаз скользнул по аудитории, мгновенно замеряя температуру класса. — Здравствуйте, — её голос был негромким, чётким, с лёгким певучим акцентом. — Я — Котонэ Кадзуши. Ваш куратор и преподаватель магической биологии. Надеюсь, вы здесь не просто для галочки. Сегодня — основы искусство призыва. Фамильяры. Кто даст определение? В классе повисла пауза. Затем уверенно поднялась рука самого Кая. — Кай Эберхард, — представился он, вставая. Голос звонкий, отчеканенный. — Фамильяры — магические существа, связанные с волей и маной хозяина. Расширение его магического «я». Взгляды, колючие и любопытные, устремились на него. Хэлл почувствовал, как Кай слегка повернулся к нему, заинтересованно. Какое «лицо» показать? Он медленно поднялся. — Фамильяр — это инструмент, проводник и иногда — якорь, — начал он, голос ровный, аналитичный. — Его можно высечь из инертной материи: дерева, камня, металла. Чем ближе материал к сущности мага — как, например, его кровь или волосы — тем тоньше резонанс и выше потенциал. Второй путь — приручение магического зверя. Третий… — он сделал микроскопическую паузу, — призыв сущности извне. Наиболее мощный, но и самый непредсказуемый путь, требующий навыка «Призыватель» и огромных ресурсов. — А духи? Демоны? — тут же спросила Котонэ, её глаза сузились, превратившись в две щели изумрудного света. — В теории — возможны. В хрониках Святейшего Царства есть упоминания о духах-хранителях архиепископов. В архивах Великославии — о тёмных пактах. Но подтверждённых случаев в современной Вифанции нет. Чаще всего это либо метафоры, либо… церковная страшилка для непослушных аристократов. В классе пробежал сдержанный смешок. Кай фыркнул. — Остроумно. И опасно близко к ереси для первого урока, — произнесла куратор, но в её тоне не было гнева. Была холодная констатация. — Запомните: в этих стенах знание — сила. А сила всегда имеет последствия. Но сегодня — только основы. Она подняла руку. На ладони материализовался обычный лист пергамента. — Искусственное создание. Основа основ. Смотрите. Мана хлынула из её кончиков пальцев — не буйным потоком, а тонкой, виртуозной струйкой цвета ядовито-зелёного мха. Пергамент задрожал, стал складываться сам по себе, образуя изящные линии крыльев, изгиб шеи. Через десять секунд на её ладони сидел бумажный лебедь. Но Котонэ не остановилась. Мана продолжала литься, насыщая форму, и бумага стала менять текстуру, обретая белизну, лоск, даже иллюзию влажности на клюве. Существо взмахнуло крыльями с едва слышным шелестом. — Фамильяр из бумаги, — голос Котонэ был ровным. — Он имитирует жизнь, но его природа неизменна. Огонь, вода, прекращение подпитки маной — его смерть. Ваше задание на этот месяц — создать своего фамильяра. Любым из трёх путей. Через месяц — презентация. От результата зависит ваш допуск к экзаменам по искусству призыва. И помните, — она обвела класс взглядом, — они ревнивы. Один хозяин — один фамильяр. Если, конечно, не хотите устроить в своей комнате магическую бойню. Раздался звонок. Аудитория взорвалась гулом обсуждений. Котонэ собрала вещи, но на выходе жестом остановила Хэлла. — Эрудиция — хорошо, — сказала она, когда он подошёл. — Но биология — это не про грубую силу и даже не про знание текстов. Это про понимание связей. Как мана течёт в воздухе и в корнях дуба. Как рождается и как умирает. Сила без такого понимания — слепа. Надеюсь, ты не просто ходячая энциклопедия, Хэлл. — Я здесь, чтобы познавать и практиковаться, а без понимания маны – это сложно, — ответил он, встречая её взгляд. Уголки её губ дрогнули на миллиметр. — Посмотрим. И ещё. В вашем классе есть слабые звенья. Махиру Вейл и Хираку Рен. Их потенциал… запущен. Как ученик с наибольшим запасом маны, прошу взять их под крыло. Хотя бы направь. Считай это частью учебного процесса по установлению связей. Просьба, звучавшая как приказ. Хэлл кивнул. — Постараюсь. — И, Хэлл, — она уже отвернулась, но бросила через плечо, — осторожней с теми, кого впускаешь в свою орбиту. Некоторые связи подобны корням — питают. Другие — как споры грибницы. Прорастают незаметно и отравляют изнутри. Сказав это, она вышла. Кай тут же пристроился рядом. — Ну что, любимец куратора? О чём шептались? — спросил он, подмигивая. — Дала дополнительное задание, — уклонился Хэлл, направляясь к выходу. — Помочь паре отстающих. — А, благотворительность, — протянул Кай, явно не впечатлённый. — Ну что ж, делай добро и бросай его в воду, как говорится. У меня в планах поинтереснее дела — нужно узнать, где тут записываются на спарринги по боевой магии. Пойдёшь со мной на обеде? — Возможно, — сказал Хэлл. — Если успею, на обеде надо встретиться с Махиру и Хираку. Следующая пара — «История Континента» — прошла в размеренном ритме лекции пожилого преподавателя с монотонным голосом. Он перечислял даты основания королевств, войны за престолонаследие и роль магии в ключевых битвах. Хэлл конспектировал, отмечая для себя расхождения между официальной версией, звучавшей с кафедры, и теми отрывочными знаниями, что он получил из книг и от дракона. Кай рядом строчил что-то на отдельном листке, явно чертя схемы будущих дуэлей. Звонок на перерыв был спасением от гипноза сухих фактов. Наконец, долгожданный звонок возвестил обеденный перерыв. Аудитория мгновенно ожила, заполнившись гамом голосов и шуршанием собираемых вещей. — Ну что, бежим? — Кай уже вскочил с места, явно предвкушая не столько еду, сколько возможность разведать обстановку в столовой — главном месте студенческих слухов и знакомств. — Бежим, — согласился Хэлл, следя, чтобы в потоке студентов не потерять из виду двух знакомых силуэтов — рыжие волосы Махиру и невысокую фигуру Хираку. Следующая пара — «История Континента» — прошла в размеренном ритме лекции пожилого преподавателя с монотонным голосом. Он перечислял даты основания королевств, войны за престолонаследие и роль магии в ключевых битвах. Хэлл конспектировал, отмечая для себя расхождения между официальной версией, звучавшей с кафедры, и теми отрывочными знаниями, что он получил из книг и от дракона. Кай рядом строчил что-то на отдельном листке, явно чертя схемы будущих дуэлей. Звонок на обед был спасением от гипноза сухих фактов. Столовая в обеденные часы напоминала разворошённый улей. Запахи тушёного мяса, свежего хлеба и травяного чая смешивались с гомоном сотен голосов. Хэлл, искусно лавируя между столами, поймал взгляд Махиру, которая неуверенно махнула ему рукой из дальнего угла. Хираку стоял рядом, оглядываясь по сторонам с выражением человека, готового в любой момент либо защитить подругу, либо смутиться до смерти. — Успевай, — крикнул ему Кай, уже направляясь к столу, где собралась шумная компания первокурсников. — Если не придёшь — расскажу всем, что ты тайный агент куратора! Хэлл лишь отмахнулся и пробился к Махиру и Хираку. — Привет, — сказал он, подходя к их столу и оставляя поднос. — Здравствуйте, — почти в унисон ответили они. Махиру поправила длинную прядь рыжих волос, а Хираку выпрямился, стараясь выглядеть увереннее. — Говорить буду прямо, — начал Хэлл, не теряя времени. — Котонэ-сэнсэй попросила меня помочь вам. Видимо, ваш уровень маны в списках первокурсников — один из самых низких. Создать фамильяра в таком случае — задача почти невыполнимая. Они переглянулись. В глазах Махиру мелькнуло привычное разочарование, Хираку сжал губы. — Мы… мы знаем, — тихо сказала девушка. — В общем, учителя не будут за вами индивидуально бегать. Вот куратор и переложила это на меня. Как по мне, это очень несерьёзно со стороны академии. Вы все равно будете обучаться и боевой магии, а значит и запас маны увеличите и выносливость. А потом бы уже сдали зачет по отстающим предметам. — И что от нас требуется? — спросил Хираку, его взгляд стал внимательнее, изучающим. — Не зубрёжка теорий. Вам не хватает не маны, а выносливости и контроля. Вы не можете эффективно использовать даже те крохи, что у вас есть. Поэтому с завтрашнего дня — практика. Спарринги. Они замерли. — Против… вас? — недоверчиво спросила Махиру. — Против меня. Беззвучно, без свидетелей, на тренировочном поле. Я не буду атаковать. Моя задача — заставить вас постоянно тратить ману на атаку, усиления, простейшие заклинания. Довести до предела, чтобы организм и разум привыкли к постоянным расходам маны и в дальнейшем вы могли больше и лучше колдовать, без каких-либо последствий. Это муторно, больно и унизительно. Но это работает. Хираку обменялся с Махиру долгим взглядом. В его глазах зажегся слабый, но упрямый огонёк. — А если… если мы не справимся? — Тогда вы не справитесь. И через месяц у вас не будет фамильяра, — холодно констатировал Хэлл. — Но я так не думаю. У вас есть стимул. Друг для друга. — Он кивнул на них обоих. — Кстати, мой сосед, Кай Эберхард, тоже рвётся в бой. Думаю, его можно будет подключить. Ему нужна практика, вам — тренировка. Взаимовыгодно. Махиру глубоко вздохнула, затем кивнула, решительно сжав маленькие кулачки. — Хорошо. Мы согласны. Спасибо, что… что не отказались. — Не благодарите пока, — Хэлл взял ложку. — Поблагодарите, если через месяц. А теперь давайте есть. После обеда ещё две пары, а вам понадобятся силы. Начнем с завтрашнего вечера. Они принялись за еду, разговор перешёл на нейтральные темы — первые впечатления от академии, строгость преподавателей. Лёд был сломан. Первые, робкие нити связи — протянуты. Они принялись за еду, разговор перешёл на нейтральные темы — первые впечатления от академии, строгость преподавателей. Лёд был сломан. Первые, робкие нити связи — протянуты. Звонок, возвестивший о начале третьей пары, прозвучал для них почти как спасение — от необходимости поддерживать беседу, в которой всё основное было уже сказано. Они разошлись: Махиру и Хираку — к своим местам в другой части аудитории, Хэлл — к своему у окна, где его уже ждал Кай с оживлённым видом человека, который за обедом набрался не еды, а слухов. Третья пара — «Основы магических материалов» — велась преподавателем, больше похожим на кузнеца, чем на учёного. Крепкий, молчаливый мужчина с закатанными рукавами демонстрировал образцы: слиток синеватой стали, вобравшей в себя лёд, кусок тёплого на ощупь дерева, испещрённого золотистыми прожилками, горсть песка, который переливался, как жидкий свет. Говорил он мало, но каждое его слово было выверено. Хэлл конспектировал, помечая свойства материалов, которые могли бы подойти для искусственного фамильяра — прочность, проводимость маны, резонанс. Кай же, судя по его наброскам на пергаменте, представлял, как из этой стали выковать клинок, а из того дерева — рукоять. — Смотри-ка, — прошептал Кай, пододвигая свой рисунок. — Если взять основу из резонирующего дуба, а усилить вкраплениями звездной руды… для боевого фамильяра-оруженосца подошло бы, да? — Если хватит маны на анимацию такой массы, — так же тихо ответил Хэлл, не отрываясь от записей. — И навыков тонкой работы. Кая это не смутило. Он уже видел себя повелителем механического рыцаря. Последняя, четвёртая пара — «История Вифанции» — стала испытанием на выносливость для ума, уже перегруженного за день. Пожилой преподаватель с монотонным, ровным голосом, словно читающий поминальную молитву, перечислял династические браки, основателе королевства Вильгельме «Великом» Аквилуа и то, что в честь него были названы горы на западной границе королевства. Воздух в аудитории стал густым, тяжёлым. Хэлл заставлял себя вести конспект, отмечая расхождения с теми знаниями, что он получил из драконьих хроник — сухие факты здесь обретали совсем иные акценты, а иные события и вовсе замалчивались. Кай рядом сначала пытался рисовать схемы сражений, но к середине пары его голова уже клевала, а перо бессмысленно чертило по пергаменту. Когда наконец прозвучал долгожданный, спасительный звонок, в аудитории стоял коллективный, почти осязаемый выдох облегчения. Студенты поднялись, загромыхали стульями, зашумели, сметая со столов принадлежности. — Фух, — протянул Кай, потягиваясь так, что хрустнули суставы. — Думал, усну прямо тут. И так каждый день? — Вряд ли, — сказал Хэлл, аккуратно складывая свои записи. — Должны быть и практические занятия. — Надеюсь. Ну что, бежим ужинать? Потом можно сгонять на арену, посмотреть, как старшекурсники дерутся. Говорят, по вечерам там настоящие страсти. — Сначала в библиотеку, — покачал головой Хэлл. — Книги по биологии и материалам нужно взять. И… кое-что ещё. — Опять учеба? — Кай скривился, но в его глазах промелькнуло невольное уважение. — Ладно, зануда. Увидимся в столовой. Не забудь про клуб по боевой магии — я узнал, запись в конце недели! — Не забуду, — кивнул Хэлл, уже мысленно прокладывая маршрут. Хэлл вышел в коридор, наполненный гудящим потоком студентов. Кто-то спешил в общежитие, кто-то — в клубы, кто-то, как и он, — в библиотеку, чтобы завтра с утра не терять время на поиск литературы. Первый учебный день, длинный и насыщенный, подходил к концу, оставляя за собой шлейф усталости, новых лиц, вызовов и хрупких, но уже завязавшихся связей. Мысль о тихой библиотеке, где можно наконец остаться наедине с книгами и собственными мыслями, манила как тихая гавань после шторма. Библиотека Королевской Академии, поражала своим масштабом. Три яруса, уходящие ввысь под самый сводчатый потолок, залитый ровным, немерцающим светом магических сфер. Воздух был густым от запаха старого пергамента, древесной смолы и слабого, вездесущего металлического привкуса маны — следов сотен защитных, сохраняющих и организующих заклинаний. Тишина здесь была особой — не мертвой, а насыщенной: шелестом переворачиваемых страниц, скрипом перьев, сдержанным перешептыванием в дальних углах. Сверяясь со списком, выданным Котонэ, Хэлл углубился в один из проходов между высокими дубовыми стеллажами. «Магипедия», «Флора и фауна Вифанции», «Основы анимации материи»… Он потянулся к толстому фолианту на верхней полке, когда из-за поворота на полной скорости вылетела чья-то фигура и с глухим стуком врезалась в него. Хэлл едва удержался на ногах, инстинктивно смягчив удар. Второй участник столкновения оказался менее везуч — груда книг, которую она несла, с грохотом рассыпалась по каменному полу. Это была девушка-старшекурсница, судя по мантии с голубой каймой. Длинные, цвета спелой сливы волосы рассыпались по плечам. Лицо, миловидное и бледное, исказила гримаса досады и боли. Фиолетовые глаза, широко распахнутые от неожиданности, сверкнули на него мгновенным раздражением. — Эй! Смотри куда идешь! — прошипела она, потирая локоть, даже не пытаясь подняться. — Извини, — автоматически сказал Хэлл, быстро оценив ситуацию. Он не был виноват — она шла, уткнувшись в книги, — но вступать в спор с явно взвинченной старшекурсницей смысла не было. — Не ушиблась? Он протянул руку, чтобы помочь. Девушка отшатнулась от его руки, словно от огня. — Отстань! Сам же врезался! — Она поднялась сама, отряхивая мантию, и её взгляд скользнул по нему с привычным для старшекурсника презрением к неловкому первокурснику. Но в этом взгляде была и какая-то лихорадочная, нервная энергия, напряжение, знакомое Хэллу по иным дням. Ещё одна со сложностями, — пронеслось в голове. Что не день, то встреча с не от мира сего. Внешне он остался спокоен. — Я стоял на месте и тянулся за книгой. Ты шла, не глядя по сторонам. Но дело не в этом. Давай просто разойдёмся. Он наклонился, чтобы помочь собрать её книги, но девушка резко присела рядом, стараясь сделать это быстрее него. — Не надо! Я сама! В этот момент Хэлл невольно отметил деталь, которая выбивалась из образа опрятной, даже строгой ученицы. Сквозь тонкую белую блузку её формы проступали с вызывающей ясностью. Большой ясностью. «Нижнего белья… нет? Или оно настолько тонкое, что его не видно?» — мелькнула странная, неуместная мысль. Он тут же отвёл глаза, сосредоточившись на названиях на корешках: «Продвинутая боевая магия», «Теория магических полей», «История Континента: Четвертый курс» — явно литература для курсовых или дипломных работ. — Тебе что, в больше смотреть некуда? — его отведённый взгляд она, видимо, истолковала по-своему, и в её голосе вновь зазвучали колючки. — Все вы одинаковые. Только и смотрите… — Я смотрел на твои книги, — перебил он её ровно, но твёрдо, поднимая последний том. Его голос не дрогнул. — Тяжело тащить такой объём и при этом сохранять обзор. — Вот. — Он протянул ей аккуратно сложенную стопку. Девушка замерла, её раздражённое выражение на миг дрогнуло, сменившись лёгким, едва уловимым недоумением. Она молча взяла книги, прижала их к груди, как щит. — Спасибо… — вырвалось у неё почти шёпотом, и она тут же поправилась, стараясь вернуть прежнюю резкость, но это уже не срабатывало. Голос сломался. — Просто… устала. И эти дурацкие… — Вижу, — коротко кивнул Хэлл. В её фиолетовых глазах, помимо усталости, читалось что-то глубинное — одиночество, напряжение, гложущая тревога. Знакомое чувство. — Учёба на старших курсах, наверное, отнимает всё. — Ты не представляешь, — она выдавила это с такой внезапной, искренней горечью, что стало ясно — это не просто слова. Затем будто спохватилась, что говорит слишком много с незнакомым первокурсником. Щёки её слегка порозовели. — Ладно… Прощай. Она развернулась и пошла прочь, фиолетовые волосы развеваясь за её спиной, сливаясь с вечерними тенями между стеллажами. Хэлл смотрел ей вслед несколько секунд, потом медленно выдохнул и, наконец, достал с полки «Магипедию». «Ао Стерн, если верить списку, который весит в холе. Лучшая ученица своего курса по всем предметам, касающихся теории. И, судя по всему, человек на грани срыва». Вспыльчивая, ранимая, задиристая — ходячее противоречие. Ещё одна загадка в этой академии, полной тайн и сложных характеров. Он отметил это где-то на задворках сознания, как отмечал свойства магических материалов на последней паре, и двинулся дальше, к стойке выдачи. С тяжёлым томом под мышкой и мыслями, уже возвращавшимися к завтрашней тренировке с Махиру и Хираку, он покинул библиотеку. За высокими окнами уже сгущались настоящие сумерки. Пора было на ужин, а потом — в комнату. Первый день завершался. Завтра начнётся настоящая работа. Столовая в вечерние часы была уже не так шумна, как в обед. Несколько групп студентов неспешно доедали ужин, кто-то пил чай, обсуждая прошедший день. Хэлл взял поднос с тушёной говядиной, тёмным хлебом и кувшином воды, нашёл свободный стол в углу и ел в тишине, давая уму наконец обработать ворох впечатлений. Кай, как выяснилось, сияя, делился планами с компанией таких же энтузиастов за соседним столом, желавших вступить в клуб по боевой магии. Хэлл поймал его взгляд, Кай весело подмигнул, явно довольный собой. «Хорошо, что у него есть свой круг. Меньше вопросов ко мне», — подумал Хэлл, возвращая поднос. Коридоры общежития были почти пусты. За дверями слышались приглушённые голоса, смех, кто-то наигрывал мелодию на лютне. Его комната, когда он вошёл, встретила его знакомым полумраком и прохладой. Кая ещё не было. Хэлл скинул мантию, аккуратно повесил её на спинку стула, поставил стопку книг на свой стол. Затем подошёл к окну. За стеклом, в сгущающейся синеве, уже зажигались редкие огни фонарей вдоль дорожек академии. Где-то там, за тысячу киллометров, была Долина Мечты, Амелия, его первые подданные. Здесь же — каменные стены, строгие правила, социальная иерархия и вызов, брошенный ледяным взглядом Алисы. Он мысленно пробежался по дню. Котонэ Кадзуши — строгая, проницательная, её просьба помочь слабым звучала не просто как поручение, а как проверка. Махиру и Хираку — слабые, но не сломленные, в их глазах горела искра надежды, когда он предложил им не зубрёжку, а изматывающие спарринги. Кай — амбициозный, поверхностный, но, возможно, полезный союзник в рамках академии. Ао Стерн — блестящая, но измотанная и одинокая старшекурсница, ещё один островок в этом море людей. И над всем этим — тень «Снежной Королевы». Её слова висели в воздухе незримым обещанием и угрозой одновременно. Пять лет до турнира. Пять лет, чтобы из первокурсника с искусственно заниженными показателями превратиться в того, кто сможет бросить ей вызов на равных. Или стать чем-то большим, чем просто вызов. Путь был ясен. Расти. Не просто накапливать ману, которую он вынужден скрывать, а оттачивать контроль, изучать тонкости магии этого мира, строить связи — пусть даже изначально расчётливые. Месяц на создание фамильяра. Он уже знал, какой путь выберет: не приручение и не искусственное создание, а призыв. Рискованный, непредсказуемый, но единственный, способный дать существо, соответствующее его истинной природе. Для этого нужны были знания, которые не дадут на первом курсе, и ресурсы, которых у него сейчас не было. Значит, придётся искать окольные пути, договариваться, может быть, рисковать. На соседней кровати с шумом рухнул Кай, пахнущий потом, пылью и возбуждением от тренировочных залов. — Ох, и денёк! — выдохнул он, скидывая обувь. — Ты зря не пошёл, Хэлл! Там один четверокурсник такую стену огня создал… Будем учиться, обязательно будем. — Уверен, — откликнулся Хэлл, не оборачиваясь. — А ты что, всё с книгами? Не заскучаешь так-то. — Пока нет. Кай что-то проворчал про «зануд» и отправился в санузел. Хэлл отступил от окна, зажёг свечу на столе и открыл «Магипедию». Первые страницы, посвящённые классификации элементалей и духов. Он погрузился в чтение, отгораживаясь от усталости тела холодной ясностью фактов и теорий. Первый день в Королевской Магической Академии закончился. Не было громких побед или сокрушительных поражений. Было тихое, методичное начало долгой игры. Игры, в которой ставки были выше, чем оценки или признание. Ставкой было будущее — его собственное и тех, кто уже связал с ним свою судьбу как в Долине, так и, возможно, в этих самых стенах. За окном ночь окончательно вступила в свои права. Где-то пробили колокола, отмеряя двадцать восьмой час. Скоро отбой. А завтра — снова звонок, уроки, первая тренировка, поиск знаний и продолжение начатого. Хэлл закрыл книгу, потушил свечу. В темноте комнаты, под мерное дыхание уже спящего Кая, последней мыслью перед сном было холодное, точное осознание: игра началась.