Часть 1 Звезды на пластыре

В этом году Сеул радовал своей настоящей зимой со снегом, огоньками на каждом углу и шумом на улицах. На календаре был декабрь месяц, и многие торопились закупиться подарками для друзей и близких, рассматривая все торговые центры и магазины. Бёль была не исключением, поэтому ехала сейчас в забитом людьми автобусе, оттягивая шарф от потной шеи.  На улице холодно, даже очень, а вот в транспорте можно было умереть от духоты и смеси запахов. Кто-то пах потом, кто-то приторными духами, а кто-то и перегаром из-за выпитого алкоголя.  Пытаясь почти не дышать, девушка чувствовала себя дурно, от чего не сразу услышала рингтон собственного телефона в кармане утепленного пальто.  Кое-как вынув смартфон, в процессе извиняясь перед задетыми локтем людьми, она смогла увидеть имя звонящего. 

Входящий звонок от: Джи 

— Алло? — тихо ответила, боясь гнева и так злых бабулек в автобусе. Никто им место не уступал, поэтому те могли спокойно наорать на нее из-за телефонных разговоров в общественном транспорте.  — Где тебя носит? Я тут сейчас задницу отморожу уже, — заныли в трубку мужским голосом.  Бёль невольно улыбнулась на тон лучшего друга, который действительно ждал ее уже очень долго около торгового центра. Они договорились сегодня вместе встретиться и закупиться подарками, но девушка безбожно опаздывала из-за задержавшегося автобуса и сломавшегося фена. Теперь она ехала с кучей возмущающихся людей, так ещё и с наполовину мокрой головой.  Никто не говорил, что предновогодняя атмосфера будет все время радостной.  — Подъезжаю. О, как раз моя остановка! — Бёль увидела в запотевшем окне очертания нужной улицы, так что поспешила протиснуться ближе к выходу. Водитель как всегда не был особо осторожным, поэтому на повороте заставил многих стоящих с опаской покачнуться. Девушка невольно врезалась носом в спину какого-то мужчины, ойкнув от боли.  — Оп! Поймал! — Хан оказался рядом в неожиданный момент, когда Бёль чуть не вывалилась из автобуса, потеряв опору из-за ступеньки, которая оказалась чуть ниже ожидаемого.  Он обещал встретить ее около торгового центра, но, видимо, не смог стоять на месте и отправился на остановку, чтобы сразу заметить девушку.  Она завалилась в объятья парня как в облако, которое тут же придержало руками за плечи. Нос ощутил приятный запах его одеколона, который пах бергамотом и цитрусом, из-за чего внутри все защекотало и хотелось чихнуть. Вместо этого Бёль подняла взгляд и уставилась на лицо улыбающегося Джисона, у которого горели щеки и зуб на зуб не попадал из-за холода. — Боже, прости за опоздание! Пошли быстрее внутрь. — Тут же отстранившись, она повела его за собой быстрыми шагами в теплое помещение. Странно, что парень сам просто не додумался ждать ее внутри, вместо этого отмораживая себе конечности. — Сначала выпьем чего горячего, а потом уже покупки.  — Уже вечер, поэтому не стоит затягивать. — Хан шмыгнул носом и приступил на ходу расстегивать куртку, когда автоматические двери начали перед ними открываться.  Холод улицы резко сменился на приятную температуру, но Бёль чувствовала по ледяным пальцам друга, что лучше им будет сейчас отогреться какао. Поэтому, не слушая его бормотание, лишь продолжила шаг в сторону небольшого кафе на фуд-корте.  Стоило им оказаться за маленьким столиком внутри, стянуть с себя верхнюю одежду и получить в руки по кружке с напитками, как Бёль начала невольно вспоминать их долгую дружбу с этим парнем. Сейчас им обоим по двадцать лет уже, но их история началась ещё в средней школе, когда они по воле судьбы попали в один класс. 

⋅⋅•⋅∙∘☽༓☾∘∙•⋅⋅

— Несколько лет назад — 

— Эй! Тэджон! — Двенадцатилетняя Бёль еле как поспевала за своим братом, который учился на год старше.  Тэджон был тем самым подростком, который хотел тусить с более взрослыми ребятами и дико стеснялся своей младшей сестры, предпочитая делать вид, что это не она сегодня поступает в его школу.  Он шел далеко впереди уткнувшись в свой телефон и игнорировал все попытки Бёль докричаться. Он ещё дома не хотел идти вместе с ней, но мама настояла, поэтому парень был расстроен. Вместо того, чтобы идти на учебу с друзьями, ему пришлось волочить за собой эту малявку.  — Да стой же ты! — Она крикнула в последний раз и перестала попытки добежать до несносного подростка. Для его возраста у него были нереально длинные ноги, за которыми было невозможно поспеть.  Плюнув на него, она зашагала уже спокойнее и стала оглядываться по сторонам. Она была одета в зимнюю куртку, потому что только-только наступала весна — первое марта не спешило радовать жителей Сеула расцветом зелени и теплом.  Несмотря на холода, на девушках школьные юбки, которые Бёль не очень-то любила. Скорее ей было пофиг, что надевать, но этот элемент одежды просто немного сковывал в движениях. А Бёль была ребенком подвижным и неусидчивым, чем знатно надоедала брату. Тэджон подражал старшим, поэтому предпочитал залипать в телефон или болтать по нему же с кем-то, пока просто валялся на кровати.  Вокруг девочки было все равно красиво: дорожки, которые то уходили вверх, то вниз, были ещё усыпаны слоем не растаявшего снега, а голые деревья покачивались от еле ощутимого ветерка. Несколько взрослых вели своих малышей в садик или в начальные классы, но больше было подростков, которые самостоятельно преодолевали дорогу до нужного места. Все сонные, постоянно зевают, а девочка заглядывает им в рот. Интересно же, какие у кого зубы и действительно ли так важно чистить их перед сном, чтобы они рано не испортились.  Да, небо было серым, не пропускало лучей солнца, но Бёль любила и такую погоду, когда, казалось бы, радоваться совершенно нечему. Под ногами либо слякоть, либо ужасный гололед, из-за которого можно было очень легко навернуться. Она почти не смотрела под ноги, но шла уверенно, ведь ещё осенью ей купили хорошие ботинки с цепкой подошвой. Отец в том году получил хорошую премию, поэтому ей и брату подарили кучу всего. — Поберегись! — Из угла выскочил какой-то лохматый паренек, во рту которого отсутствовало пару зубов — это заметила Бёль сразу, ведь чуть не врезалась в него.  Он несся как ненормальный вверх по горе и обгонял остальных учеников. Куда так спешил — непонятно, ведь время показывало, что до звонка ещё есть целых тридцать минут.  Посмотрев на торчащие в разные стороны каштановые пряди, Бёль только приподняла бровь и пошла дальше. Мало ли каких странных ребят будет в ее школе и классе? Ко всему нужно привыкать.  Эх, это была ее новая пора в жизни, когда школа меняется и тебя окружают новые лица. Бёль не терпелось с кем-нибудь познакомиться и подружиться, чтобы после уроков ходить в кондитерские и покупать вкусные пирожные, а потом обсуждать прошедший день на качелях. Может даже, у нее получится…влюбиться?  — О, нет-нет. — Бёль зажмурилась и повертела головой в разные стороны, отгоняя непрошеные мысли. Щеки и уши заалели от одного только слова, даже мельком похожего на «любовь», ведь эта тема для нее была уж слишком смущающей.  Ей ещё никто не нравился из противоположного пола. Только недавно она начала читать различные романы про подростков, смотреть соотвествующие фильмы и в закромах своих мечт припрятала одну, под названием — «Почувствовать первую любовь». Когда она будет и разобьют ли ей сердце как пишут в тех же романах — Бёль не могла знать наверняка, что только сильнее подогревало интригу.  Да, эта тема определенно ее интриговала, поэтому она продолжала не только заглядывать в рот незнакомцам, но и пыталась рассмотреть парней вблизи. Проблема была до смешного в том, что все ее сверстники противоположного пола девочками пока вообще не интересовались. Их больше волновал какой-нибудь вид спорта, игры на компьютере и как не спалиться перед старшими, что получили плохую оценку.  И, казалось бы, по интересам у нее подружки должны были появиться явно. Все же не только она одна начала интересоваться мальчиками, романтикой и прочим, но… таковых у нее так и не появилось.  С первого учебного дня, когда ей удалось перезнакомиться со всеми, с кем только можно было познакомиться, Бёль все равно никто никуда не звал и особо с ней связь не держал. Так, частенько спрашивали что-то по учебе, шутили на переменах вместе, но вне школы ей никто не писал и не звал гулять. Тоска несусветная…  Ей, как подростку, у которого только-только началась пора тинейджерских тусовок и желания быть не дома круглые сутки, просто было нечем заняться. Дома только книжки, фанфики, игры на компьютере и плойке, да передачи на телевизоре. Когда же ее старший брат Тэджон кутил с друзьями и приходил домой только ночевать. В свои-то тринадцать лет! Бёль была полна возмущения и чувства несправедливости.  Почему ее брат пользовался такой популярностью? Она хотела бы сказать, что братишка очень уж любит подражать и подстраиваться под тех, кем восхищается, но язык не поворачивался. Тэджон не давал другим собой помыкать, делать из тебя тряпку и мальчика на побегушках. Поэтому его дружба с ребятами постарше не выглядит как что-то жалкое и унизительное. Бёль могла бы даже сказать, что завидует брату за его твердый характер и целеустремленность.  Но, что с ней было не так? Они же с Тэджоном родственники, довольно похожие на друг друга характерами, из-за чего не мало ссорились и бились лбами как упертые бараны. И при этом у него было куча друзей вокруг, а у нее никого.  В полной скуке прошел целый год и Бёль продолжала занимать только учебой, да чахнуть дома. Оценки у нее от этого были отличные, но себя она не чувствовала удовлетворенней. Хотелось какого-нибудь сумасшествия, приключения, как показывают в фильмах с заезженным клише. Вот бы у нее появился друг-мальчик, который бы в итоге стал ее первой любовью…  — Привет! — К ее парте подошел тот самый торопыга, который чуть не снес с ног в первый день средней школы.  Прошел целый год и Бёль перестала заглядывать в рот сверстникам, потому что после кариеса в одном своем зубе все же решила чистить зубы и перед сном. Мама была права…  Но сейчас ей невольно бросились в глаза брекеты, которые держали в жестких тисках зубы мальчика.  Хан Джисон — в прошлом году он учился в параллельном классе, но за счет своих хороших оценок в этом его перевели в другой класс. В их школе следовало правило: сначала дети учатся первый год там, куда их распределили учителя, отследив их успеваемость в начальной школе. А уже на второй год обучения детей переставляли местами, учитывая их знания и успехи здесь. Не очень логично и правильно мешать так подростков между собой, когда многие за год обзавелись друзьями среди одноклассников, но это было и некой мотивацией. Многие маленькие группки детей подтягивали друг друга, чтобы в дальнейшем остаться вместе.  Бёль на это правило было все равно. У нее из друзей никого так и не появилось, да и ей уже не так хотелось к кому-то лезть со своим намерением. Она видела, что многие шушукались между собой и называли ее дочкой богачей. Они знали ее старшего брата, поэтому не трогали, но обсуждать между собой не переставали. Почему они так ее не любили? Просто завидовали, ведь ее семья могла позволить чуточку больше. Детям было достаточно и этого, чтобы не вести с ней дружбу, хотя, казалось бы, все должно быть наоборот. В фильмах часто показывали, что к богатым пытаются подлизаться, поэтому Бёль наивно представляла в своих мыслях, как будет отбиваться от такого внимания, ведь сама не любит, когда с ней общаются не искренне. Но даже стараться не пришлось — она стала среди одноклассников почти изгоем, которого никуда не звали.  Но вернемся в настоящее, в котором Джисон, переведенный в ее класс вместо другого ученика, что сидел рядом с ней в прошлом году, решил с ней заговорить. Бёль знала его имя, потому что в общих списках учеников его рейтинг был довольно высок — имя стояло сразу после ее. Ей просто было в один момент интересно, как выглядит этот умник, поэтому узнала у других. Сама к Хану подойти забоялась, потому что увидела какой он яркий и харизматичный парень.  У него было куча друзей.  Начиная с придурков из класса, куда отправляют самых отстающих, а заканчивая теми самыми одноклассниками, которые шушукались про нее за спиной — Джисон держал хорошие отношения со всеми, и Бёль начала ему в какой-то степени завидовать, от чего и подойти не решалась. Но он подошел сам и она в моменте как-то растерялась.  — Привет… — тихо прошептала, вернув взгляд в учебник перед собой. За долю секунды она смогла рассмотреть на лице паренька пару пластырей, которые были и на руках, а может и на ногах, если бы на них не было штанов, которые закрывают вид на коленки. Шевелюра растрепанная, вся в кудряшках, но улыбка у него яркая, аж слепит. Бёль уткнулась обратно в листы с текстом, хотя ни черта уже не понимала. — Мы с тобой сидим теперь рядом, поэтому, давай знакомиться. — Он не унимался и не обращал внимания на тех, кто их странный дуэт уже заметил и стал обсуждать между собой.  Конечно же, самая одинокая и самый общительный — видеть такое было как минимум забавно.  — Я Мун Бёль. — Не повышая тона, девочка перевернула страницу, делая вид, что чужая компания ее нисколько не интересует. Но, опять же, Хана это нисколько не смутило.  — Хан Джисон! Надеюсь, сдружимся. — Он улыбнулся и его пухлые щеки показали две очаровательные ямочки, а пальцы, покрытые пластырями с рисунком звездочек, положили на ее парту пару шоколадных конфет.  Взгляд Бёль тут же метнулся на них и с удивлением приметил знакомую обертку — это были ее любимые, которые имели шоколадный слой снаружи и карамельную тянучку внутри. Во рту тут же скопилась слюна и она сглотнула ее, потянувшись рукой за сладостью.  Развернув шуршащую обертку, кинула угощение в рот и немного улыбнулась, ведь эти конфеты она могла поесть не так часто из-за проблемных зубов и запретов родителей.  Это было очень приятно — начинать с кем-то дружбу с любимого вкуса конфет. А дружба между ними все-таки завелась, что немало удивило людей вокруг.  Джисон приносил ей конфеты почти каждый день, а она врала родителям, что не знает почему ее зубы болят. Он помогал ей с непонятной математикой, а она ему с литературой, которую он считал до ужаса нудной.  Хан начал носить ее портфель после уроков, пока они шли до знакомой развилки и ему приходилось заворачивать в другую сторону. Бёль же приносила ему что-нибудь из дома, либо просто показать, либо угостить. Неважно, что это было — фигурка аниме-персонажа или приготовленные мамой онигири. Девочка тащила все, а Джисон с удовольствием смотрел или ел.  Они много болтали: она о просмотренных фильмах и прочитанных книгах, а он про свои приключения с другими пацанами из того класса, где учатся отстающие в учебе. Их вкусы в интересах разнились, но оттого делали общение лишь более увлекательным. Ей нравилось узнавать что-то новое, а ему нравилось с ней общаться из-за того, что Бёль все же оказалась яркой личностью.  Он тоже знал о ней до знакомства — запомнил ее силуэт в первый день средней школы, а после постоянно видел над собой в списке успеваемости. Джисон узнал о ней от других — те говорили о ней как о зазнавшейся богачке. После видел ее одинокой, пока та шла впереди него после школы по тропинке и лопала одни и те же конфеты. Он видел ее и хотел познакомиться, но стеснялся непонятно чего. Может, его пугали слухи, ведь все твердили, что она нелюдима. Все оказалось совершено наоборот. Как понял Хан, люди просто сделали ее образ таким из-за собственной зависти, хотя Мун была на самом деле общительной девочкой. Просто ей не давали раскрыться.  А он дал, чему был невероятно горд. Он — мальчишка с постоянными ссадинами на теле из-за собственной неловкости и беспорядком на голове, смог помочь раскрыться той, кто всегда носила выглаженные вещи, держала спину ровно, да училась явно лучше. Их дуэт притягивал чужой взгляд и зависть, потому что со стороны они были громкими и радостными.  Прошло полгода с того момента, как Хан положил конфеты на ее парту. Уже шесть месяцев они сидят рядом в классе, передают друг другу записки и гуляют после уроков. Из головы Бёль все ещё не уходила мечта почувствовать первую любовь. Иногда ей казалось, что Хан бы мог подойти к такой роли, но… тот был таким мальчишкой.  — Бёль, я тут с парнями недавно гулял и заметил вот что. — Они стояли в коридоре и Джисон только-только пришел в школу. Он потянулся к карману рюкзака и вынул оттуда что-то непонятное для девочки. — Вот, это тебе.  Когда предмет уже был в ее руках, она наконец поняла, что это вообще такое. Это была живая лягушка.  Ее писк и крик слышали, наверное, даже на третьем этаже школы. Впрочем, как и хохот Хана.  И так было не один раз. Он продолжал ее подкалывать, а она то пугалась, то злилась на него, хотя быстро остывала. Он подкупал ее конфетами и искренними извинениями, но не прекращал переодически кошмарить наивную Бёль.  — Я убью тебя! — уже в другой раз кричала она на него, когда же Джисон убегал от нее с непрекращающимся хохотом. — Но сначала заставлю тебя съесть с десяток мерзких улиток!  — Стой! Я пока смеюсь, мне сил не хватает! — Он не выдержал и сложился на месте из-за смеха, пока девочка колотила его по плечам своими кулаками.  Дело было в том, что Хан в очередной школьный день притащил с улицы одну огромную улитку и положил прямо на парту перед Мун, пока та отвлеклась на свой развязанный шнурок. Стоило ей поднять голову и встретится взглядом с ничего не понимающим представителем брюхогогих моллюсков, как тут же завизжала. Гнев окутал молниеносно, как и испуг, и девочка тут же ринулась бежать за другом, который был готов в любой момент дать деру.  И вот, спустя несколько лестничных  пролетов, они очутились около туалетов третьего этажа, и Хану было уже некуда бежать. Он остался стоять, задыхаясь от бега и смеха, пока пыхтящая подруга рядом колотила его плечи.  Простонав от боли и усталости, Джисон в легкую перехватил девичьи руки и, не прекращая посмеиваться, заглянул ей в глаза:  — Бё-ё-ё-ль, ну, прости меня. — Когда он так тянул ее имя и жалостливо смотрел своими карими глазами с пушистыми ресницами, Мун была готова простить что угодно, но вредничать меньше не переставала. — Эта улитка была такая милая, что напоминала мне тебя.  — Ах ты!… — Она не успела договорить обзывательство, как подросток, что успел подрасти за полгода и был выше нее на пол головы, вдруг обнял ее талию руками и поднял в воздух, навалив чужую тушку на себя. — Куда ты меня несешь?!  — Давай прогуляем литературу? Хочу впервые за полтора года учебы здесь хоть немного расслабиться и забить на что-то. — Спокойно предложил он, не отпуская подругу и выдвигаясь вместе с ней к лестнице.  — С ума сошел? Учительница Чон точно позвонит нашим родителям. — Шикнула Мун на него, дернув ногами в воздухе. — И отпусти меня уже! Скоро звонок!  — Поэтому и не отпускаю. Ты же сразу побежишь на урок, на который я так не хочу.  — Ну, так не иди на него. Чего меня тащишь за собой? — Бёль уже подуспокоилась и смиренно облокотиться руками на плечо друга, приподняв бровь с непониманием.  — Одному скучно прогуливать. Пацаны из другого класса ещё со второго урока свалили, а ты, вроде как, моя подруга. — Джисон повернул к ней лицо и глянул из-за плеча, подмигнув глазом. — Я угощу тебя пирожным из кондитерской рядом с моим домом.  — Только если пирожное будет ещё и с молочным коктейлем. — Буркнула она, хмуром согласившись на авантюру одноклассника. — Эх, когда-нибудь твои родители поймут, из-за кого они отдают так много денег на твоего стоматолога, и мы перестанем дружить. — Усмехнулся он, тряхнув Мун в своих руках для удобства, но девушка как-то неаккуратно выкрутилась и наконец встала на свои ноги. Сложив руки на груди, она глянула в лицо Джисона, который снова наклеил пластырь с рисунком звезды на маленькую рану, которую получил, пока убегал через кусты от злых собак.  — Кто сказал, что я против стоматологов? — Снова подняла бровь она и, неожиданно, улыбнувшись уголками губ. — Раз прогуливаем, то вместе.  — Отлично! Никакой нудной литературы и учителя! — Он закинул руку на ее плечо и притянул к себе как своего другана, пока аккуратная и тонкая фигура Бёль шла рядом и качала головой с немым упреком.  Да, Бёль в жизни не посмотрит на этого дурачка как на первую любовь — это она знала точно. И за тот прогул им знатно влетело, от чего она ходила потом надутая ещё долго.  Прошло где-то месяца четыре или пять, когда их второй год обучения уже заканчивался и впереди должны были начаться зимние длинные каникулы. На асфальте много снега, холодно, но улицы не переставали даже по ночам светиться из-за разноцветных гирлянд — все говорило о приближающемся празднике.  Еще в сентябре прошел день рождения Джисона, на который девочка подарила ему шарф и сделанную своими руками открытку. С наступлением зимы парень начал носить подарок, а открытку, по его словам, поставил на свой стол в комнате. Он дорожил теми вещами, которые ему дарила и просто так отдавала подруга.  Ее же день рождения должен наступить тридцатого декабря. Родители всегда дарили ей два подарка — один на день рождения, другой на Новый год. Она к этому привыкла, но от друга подобного и не смела ожидать. Бёль знала, что семья Хана была в трудной финансовой ситуации, оба его родителя сводили концы с концами и постоянно работали, из-за чего их сын был чаще всего предоставлен самому себе. Но он никогда не унывал и, наоборот, любил поддерживать других людей, нежели получать утешение.  Мун не испытывала к нему чувства жалости, общалась с ним на равных, что он ценил и уважал. Да, он не мог позволить себе подарить ей два подарка, но она была бы рада и тому, что лучший друг сможет присутствовать на ее празднике. Хан пару раз извинялся за свою невозможность отдать ей что-то взамен на все ее подарки, которые она дарила просто так, но ей это было не так важно. Джисон все равно находил где-то ее любимые конфеты и тащил на ее парту — остальное не волновало. А ей нравилось смотреть на его радостное лицо, когда она приносила какую-нибудь фигурку аниме-персонажа и отдавала ему. Его радость в глазах, была для нее уже подарком. Для него же было важно, чтобы его подруга не унывала одна, чего он насмотрелся ещё когда они учились в разных классах. Он сам себе пообещал, что больше такой печальной картины точно не должно быть.  И вот, сегодня уже тридцатое декабря, ранее утро и наступившие каникулы. Бёль проснулась скорее по привычке, нежели от желания, поэтому сонно бродила, то почистив зубы, то заправив кровать. Из родных дома только старший брат, который продолжал дрыхнуть в своей комнате.  Она зашла на кухню и налила себе чай с бергамотом, сделав маленький глоток слишком горячей жидкости. Отставив пока чашку на стол, ее, ещё мутный от сна взгляд, вдруг поймал силуэт в окне. Сначала испугавшись, Мун встала со стула и уже полностью бодрой стала разгадывать человека на улице внимательнее. Но через секунду выдохнула с облегчением — ее друг что-то делал на их дворе.  Надев наспех куртку на пижаму и нацепив на голые ноги теплые угги, она открыла входную дверь, и на секунду зажмурилась от резкого порыва ветра. Солнце ещё не встало даже, на улице темно, и местность освещали лишь фонари вместе с развешанными гирляндами к Новому году, которые они с родителями нацепили на карниз дома только вчера.  В теплых лучах была видна фигура в черной куртке и с шарфом темно-зеленого цвета — тот самый подарок от нее. Он что-то там возился в снегу и не сразу заметил, что его прожигают взглядом.  — Ты что тут делаешь? — Все-таки тихо спросила она, боясь криком разбудить не только брата, но и соседей.  Хан испугался, поскользнулся на месте и упал на спину, вызвав шок и смех подруги. Он, с перекошенной шапкой, смотрел на Мун кверх ногами и сам улыбнулся, сверкнув железом на зубах. Быстро встав обратно на ноги, вдруг закрыл собой вид на что-то там за своей спиной и раскинул руки в разные стороны.  — Ты слишком рано встала! Мой подарок ещё не готов! — Недовольно протянул он, хотя задорной улыбки не убирал с лица. Сегодня на нем снова пластырь со звездой — в этот раз четырнадцатилетний подросток пытался побрить только-только выросшие волоски на лице и случайно поранился.  — Ох, и когда же мне надо было встать? — Наиграно удивлено спросила она, обняв себя руками.  — Где-то… — он посмотрел на время на своем телефоне и снова поднял взгляд. — Через час! Дай мне часок!  — Ладно! Сделаю вид, что сейчас мы с тобой не виделись! — Кинула она и закрыла входную дверь.  Время было только шесть утра, а у нее все лицо светилось и краснело от радости. Джисон явно что-то задумал такое, от чего она будет в восторге, но ее настроение было и так на высоте от одного его присутствия — он не забыл, пришел так рано, лишь бы порадовать свою лучшую подругу.  Естественно ей не удалось уснуть обратно из-за предвкушения. Бёль все хотела тайком взглянуть в окно и подсмотреть сюрприз, но она обещала сделать вид, что ничего не знает. Ворочаясь на кровати, Мун услышала, как Тхэбек проснулся и пошел на первый этаж. Похоже, тот тоже заметил чужого в их дворе, раз через насколько минут стал слышен его голос.  — Эй, ты кто такой?!  На недовольный тон брата Бёль среагировала моментально, сорвавшись с места, и быстро побежала вниз. Там, около входной двери стоял Тхэбек и весь красный Джисон — тот продрог от холода и запыхался в спешке.  — Друг Бёль? У нее разве друзья есть? — Недоверчиво спросил старший Мун, на что младшая обиженно хмыкнула и ее услышали. Еще заспанный и злой брат повернул к ней голову. — О, ты встала. Тут какой-то Джисон по твою душу.  — Эй, я вообще-то сюрприз делал тут. — Шепнул Хан, недовольно глянув на брата подруги. Он знал, что этот парень старше их на год и учится в той же школе. Ещё он знал, что Бёль считала своего брата ужасно вредным и невыносимым, хотя сам Хан восхищался им как и многие мальчишки. Тхэбек пользовался популярностью в школе из-за своей внешности и связей со старшеклассниками, от чего его считали нереально крутым и пацаны.  — Чего? У моей сестры парень, что ли, появился? — Тхэбек кинул на Хана такой подозревающий взгляд, что тот весь сжался на месте и не знал, что сказать в свою защиту. Старший брат подруги был не только крутым, но и пугающим, когда услышал о каком-то сюрпризе.  — Ты глухой? Тебе же сказали, что он мой друг. — Недовольная Бёль подошла ближе и уперлась взглядом в родственника, нахмурив брови.  Тот скептически посмотрел на нее, а после перевел взгляд на улицу и фыркнул себе под нос.  — Ага, так и поверил. — И ушел обратно к себе наверх, закрывшись в комнате.  — Не обращай на него внимания. Он вечно ходит с недовольной миной. — Махнула рукой Бёль, заведя друга к себе домой, у которого на руках не было и намека на перчатки или варежки. Пальцы Хана неистово дрожали и еле сгибались от холода, а подойдя чуть ближе, Мун смогла услышать, как его зубы стучат друг об друга.  — К-к-как и ты. — Выдавил он из себя шутку, неловко подняв уголки губ.  — Я тебя сейчас обратно на улицу вытолкну. — Не оценила та, но тут же начала делать все точно наоборот — помогла стянуть куртку и шапку, пока друг еле как развязывал шнурки на зимних сапогах.  И только после того, как Джисон был отогрет, напоен чаем и угощен печеньем, Бёль поинтересовалась, что за сюрприз такой он подготовил для нее.  Не став мучать друг друга выходом на улицу, Хан просто показал ей в окне их двор около дома, на котором слепил два огромных снеговика. Они были очень простыми: три снежных шара на друг друге, глаза из черных пуговиц, а нос в виде кривых морковок. Вместо рук — тонкие веточки. На шее одного снеговика шарф, который подарила ему Бёль, а у другого, как опознавательный знак, на голове железное ведро, с говорящей надписью маркером «Мун Бёль». Эти два снеговика стояли рядом с друг другом и держались руками-веточками, а у их «ног» стояла оторванная от какой-то коробки картонка, на которой тоже можно было заметить корявую надпись: 

«Джисон и Бёль — лучшие друзья» 

Казалось бы, это был такой простой и обыкновенный жест, но у младшей Мун неожиданно собрались слезы на глазах. Она поджала губы и все смотрела на сюрприз Хана, не в силах выдавить хоть слово, ведь горло душили ещё не вышедшие слезы. Когда парень повернулся к ней с яркой улыбкой на лице, то тут же померк в испуге.  — Ты ч-чего?! Настолько плохо?! — Он застеснялся самого себя, испугался реакции, поэтому замахал руками и взволнованно начал тарахтеть. — Я все уберу! Стоило все же спросить разрешения, прежде чем что-то делать в вашем дворе. Какой я дурак! Сейчас же пойду и сломаю этих снеговиков!  Стоило ему сделать один шаг в сторону, как Бёль схватило его за край свитера и отрицательно покачала головой. Поджав губы сильнее, из ее глаз все же потекли слёзы и она невольно хныкнула, оттирая лицо рукавом кофты.  — Нет, сюрприз хороший. — Протянула она гнусавым от слез голосом. Джисон ещё больше растерялся и тихонечко спросил:  — А чего плачешь тогда?  Бёль насколько секунд помолчала, вытерла все слезы и с красным лицом повернулась к другу.  — Потому что ты придурок, Джисон! Ты ради этого там отмораживал руки и лицо?! — Она дала ему подзатыльник, от чего Хан ойкнул и прикоснулся к больному месту. — Я перчатки дома забыл! Не думал, что так холодно будет сегодня. Да и вообще, чего ты возму!… — Его оправдания и в ответ начавшиеся возмущения неожиданно прервали.  Младшая Мун резко обняла друга руками, прижавшись все ещё хлюпающим носом к его свитеру, который пах морозом и стиральным порошком. Ее пальцы сжались на лопатках подростка, и он дрогнул, неловко тоже опустив на спину подруги свои ладони. От нее приятно пахло чистым постельным бельем, немного чаем с бергамотом, который она так любила. А ещё Бёль была очень теплой, да и дрожала в его объятиях от слез весьма мило. Тут-то Хан наконец понял, что подруга просто расчувствовалась и сам улыбнулся на это. Ему снова получилось раскрыть нутро Бёль и понять, что она не такая ледышка, как ее описывали другие.  — Спасибо. — Буркнула она ему куда-то в грудь, опалив горячим дыханием кожу под вязаной тканью бордового свитера.  — С Днем Рождения, Бёль. — Тихо поздравил он, ближе прижимая подругу к сердцу.  В тот день младшая Мун испытала много разных эмоций, которые подарил лучший друг. Это были радость, сентиментальные слезы, дрогнувшее сердце от счастья, искренний смех уже вечером, когда родители приехали и познакомились с Джисоном. Он остался с ними на ужин, развлекал семью Мун за столом своим задорным характером и позитивным настроем ко всему. Даже угрюмый Тхэбек растаял и лишь пару раз пошутил, что Хан будущий муж его младшей сестры.  После еды два подростка оказались в комнате Бёль и она показала ему всю свою коллекцию манги. Они посмотрели два новогодних фильма, поели по куску праздничного торта, поиграли в плойку, успели даже немного поругаться из-за выбора игры, но быстро помирились, когда Джисон уступил и они начали играть именно в то, что хотела девушка.  А когда они посмотрели на время и неожиданно заметили слишком позднее время, чтобы отправлять парня обратно домой, Джисон остался у них с ночевкой.  Родители постелили другу дочери в гостиной на диване, потому что «не дело ночевать парню в комнате девушке, даже, если вы друзья». Но они как-то проигнорировали это правило и все равно вырубились вместе на кровати Бёль, рубясь до утра в игры. Хан сидел облокотившись спиной на стену и откинул голову вбок, прямо на голову Бёль, которая почти полностью навалилась плечом на него. В тот самый миг перед тем, как окончательно уснуть, Бёль подумала: 

— «Он не будет моей первой любовью, но будет первым лучшим другом».

⋅⋅•⋅∙∘☽༓☾∘∙•⋅⋅

На этом моменте ее воспоминания резко оборвались, потому что какао было окончательно выпито, а руки Хан Джисона отогреты. Спустя столько лет дружбы парень каждую зиму постоянно забывал перчатки дома, а подруга грела его конечности. То купит ему горячий напиток, то засунет его ладонь себе в карман, то просто возьмет за руку и погреет своим теплом. Он постоянно говорил, что она как ходячая грелка и ему куда приятнее использовать для таких целей именно ее, а не какие-то бездушные перчатки.  — Ну что, погнали по магазинам? — Заглянул он в ее глаза, оставив чашку на стол.  Хоть воспоминаниях их первых лет дружбы уже растаяли в голове, в сердце Бёль все еще полыхало приятное чувство — какая-то сентиментальность к человеку, который все еще был рядом и дарил незабываемые эмоции. Она улыбнулась ему и кивнула, вставая с места.  В тот вечер им удалось купить много подарков, подурачиться со смешными, на их взгляд, товарами и разодеться как клоуны, договорившись подобрать друг для друга одежду в одной магазине. В итоге девушка была в непонятном комбинезоне из джинсы, а на голове соломенная шляпа, которая делала ее похожей на какого-то сельского мальчика. На Джисоне же был приталенный пиджак на блестящую футболку и узкие джинсы, которые Бёль считала шуткой в мире моды  — один раз Хан пришел в таких же на их встречу, когда им было по семнадцать лет, и Мун чуть не умерла от смеха. Сейчас же на его подросшем и возмужавшем теле эти джинсы смотреть тоже нелепо, но неплохо подчеркивали мышцы накаченных ног.  И несмотря на это, она все равно хохотала на всю примерочную, когда Джисон стал исполнять танец какой-то знаменитой к-рор группы, напевая вслух их же песню.  Да, Бёль не посмотрит на Хана как на свою первую любовь, но в ее глазах он всегда будет тем, кто дарит куда больше, чем принимает.