Être

Ваня вновь шел с сигаретой во рту. Он смотрел под ноги — ещё мокрый асфальт, но холода чувствуются, даже очень. Ваня возвращается домой с пакетом еды. Сейчас его встретит ещё недавно любимый человек, но сейчас: опустошённый и вновь пьяный сожитель. Ваня открывает скрепучую дверь. Он вновь не спал всю ночь, от чего глаза слипались, и казалось, парень вот-вот упадёт. Вся магия, вся любовь ушла, как и силы. Они остаются из-за страха потерять. Хотя вместе они потеряли друг друга. — Ты дома? Пожалуйста, спаси меня! — вопил Коля. Его обессиленный, нетрезвый голос звал со спальни. — Меня хотят убить бесы, я вижу их. Мне кажется, я схожу рядом с тобой с ума! — Arrêtez de parler comme ça, s'il vous plaît. — Ваня уже не пытался говорить с Колей на родном. Коля для него стал обычным сожителем. Можно считать: Ваня живёт с французом-пьяницей. Поэтому можно говорить на официальном языке страны, а не на «иностранном». — Опять ты на своём, на этом… чужом языке! Ваня, Ванечка, найди таблетки! Я умру, мне кажется! Где мой любимый Ванечка? Почему ты такой? — Parce que tu es un ivrogne. Il y a un mois à peine, tu étais si doux, si magique. Et maintenant… je ne sais plus quoi penser de toi. J’ai l’impression d’être embourbée à cause de toi. — из Вани вырывались эти слова. Он наконец докурил и кинул окурок в пустой стакан из-под водки. — Vous faites même des allusions à la Russie. Pourquoi pas quelque chose en rapport avec la France, au moins de façon stéréotypée? — Ваня словно потускнел. Ему было больно видеть, что произошло с Колей. Сколько бы он ни пытался вытащить его из этого дерьма, всё заканчивалось вновь выпивкой. И самое печальное, что это началось так странно: вроде бы вместе пили, всё спокойно было, а потом Ромадов словно с катушек слетел. Нервы, ругань — это всё стало повседневностью. Как и курение Вани. Раньше Коля готов был сделать всё, чтобы Бастриков бросил это, а сейчас? — Хватит курить, ты заебал! — От этих слов хотелось рыдать, но слёз не было. Ваня выплакал всё давно. Сейчас было лишь отчаяние, апатия и désir de mort. Всё то время, что Ваня потратил, чтобы сбежать из семьи, уехать из страны и жить новым – было пустышкой. Ваня вновь должен вернуться к этому, потому что любит? Да, именно так. Он любит. Он привязан. Он верит, что вытащит Колю, и всё вернётся. Да даже если и не вернётся. Все причиняют Ване боль. Он уже искал замену Коле, но они все не те. Они все: двадцатый округ, шестнадцатый округ, но не двенадцатый. Ваня кажется старается удержаться за Колю так крепко, что скоро раздавит этого алкоголика. Другие не сравнятся с Колей. И других не надо. Ваня боится потерять Колю, не замечая, как потерял себя. Он бесконечно скучает по небу, это больно. — Je t'aime, s'il te plaît arrête de boire. — Эта просьба стала слишком частой, что, кажется, её Ваня говорил чаще, чем что-то другое. — Ou je me pendrai. — Но это Коля уже не понимал. Он лишь вновь ушёл в сон, но, проснувшись, он уже не увидит Ваню живым. Et ainsi cette vie prendra fin. Elle prendra fin tragiquement dans votre propre salle de bains. Avec un tas de cigarettes dans le lavabo, une bouteille de vin rouge vide et un cadavre pendu.