Часть 8

Квартет и Фальшивые ноты Напряжение в их пентхаусе достигло точки кипения. Воздух был густым от невысказанных обвинений и приглушённой ярости. Феликс, обычно погружённый в свои миры, теперь метался между мониторами, его пальцы выстукивали нервную дробь по столу. Он создавал цифровые миры, но реальный мир трещал по швам. — Он знает, — повторял Феликс, не глядя ни на кого. Его низкий голос звучал надтреснуто. — Он не может не знать после той ночи. Его люди зачистили тех ублюдков из переулка быстрее, чем полиция. Никаких следов в СМИ, никаких запросов. Как будто их никогда не было. Это почерк Чана. Он убрал улики. Зачем? Чтобы не привлекать внимания к нам? Или чтобы мы были в долгу? — Он не из тех, кто делает одолжения, — мрачно отозвался Хёнджин. Он стоял у панорамного окна, но смотрел не на лес, а на своё отражение — на искажённое гримасой лицо. Сцена в ресторане, та переписка, которую он видел украдкой… она жгла его изнутри. — Он играет. И она играет с ним. Лэйн молчала. Она сидела на полу, разбирая и собирая свой пистолет с пугающей, механической скоростью. Щелчки затвора отбивали ритм её мыслей. Да, он знал. Или, как минимум, был на пороге открытия. Их легенда трещала. Но бежать — значило признать поражение и подписать себе смертный приговор. Чан не простил бы такого оскорбления — бегства того, кого он уже считал своей… добычей? Игрушкой? Загадкой? — Мы не можем бежать, — наконец сказала она, вкладывая последнюю деталь на место с тихим, но звонким щелчком. — Но мы не можем и оставаться такими, какие есть. Нам нужно… эволюционировать. — В кого? В его личных шутов? — Хёнджин резко обернулся. В его глазах бушевала буря. — В необходимость, — холодно парировала Лэйн, поднимая на него взгляд. — Он считает, что раскрыл нас. Хорошо. Пусть думает, что держит «Лису» за хвост. Но что, если «Лиса» — это не одна девушка? Что, если это… организация? Феликс перестал барабанить пальцами. — Ты хочешь создать призрака? Большого, страшного призрака, чтобы отвлечь его от нас? — Частично. Но не только. — Лэйн встала, её движения были плавными, как у хищницы. — Он ценит силу и контроль. Он заинтересовался мной, потому что я вышла за рамки его ожиданий. Значит, нужно показать ему нечто большее. Не уязвимость Рики Ким и не одинокую тень «Лисы». Нужно показать ему… потенциал. — Какой? — спросил Хёнджин, но уже без прежней ярости. В его голосе прозвучал профессиональный интерес. — Мы предлагаем ему сделку. Через анонимный, но неотразимый канал. Организация «Призрак» (или как-то так) выходит на контакт. Мы знаем, что он охотится на «Лису». Мы знаем, кто она (псевдо-личность, созданная Феликсом). Мы предлагаем… не выдать её. Мы предлагаем союз. Его империя и наши навыки. Для определённой, очень специфичной работы. — Он никогда не купится, — покачал головой Феликс. — Он параноик. Он захочет встречи, доказательств. — Он их получит, — сказала Лэйн. — Доказательство номер один: мы знаем о его слежке за Рики Ким и о том, что он подозревает в ней «Лису». Мы сообщим ему это как инсайдерскую информацию. Доказательство номер два: мы выполним для него небольшую, но сложную работу. Бесплатно. Чисто. Так, чтобы он понял уровень. — Какую работу? — Хёнджин прищурился. — Ту, которая бьёт по его конкуренту и решает его проблему. У Чана есть проблема — стареющий, но влиятельный член городского совета, который блокирует его проект в порту. Этот старик неприкасаем: сильная охрана, безупречная репутация. Но у него есть слабость — внук. Мажор, бабник, игрок. Он должен исчезнуть на 48 часах. Без вреда. Просто исчезнуть, чтобы дед понял, что его семья не в безопасности, и снял возражения. Похищение с элементами психологической игры. Наш почерк. Феликс присвистнул. — Рискованно. Очень. Если провалимся, он получит нас на блюдечке. — Если не сделаем, он получит нас в любом случае, просто медленнее, — возразила Лэйн. — Это шанс перехватить инициативу. Мы действуем не как загнанные звери, а как равные игроки, делающие деловое предложение. Он уважает силу. Мы покажем силу. И… мы покажем, что Рики Ким — лишь случайная пешка в этой игре, на которую мы обратили внимание, чтобы добраться до него. Мы отвлекаем его от неё, направляя его подозрения на мифическую организацию. Долгая пауза. План был безумным. Самоубийственным. Но в нём был холодный, безупречный расчёт, который они все узнавали. Расчёт «Лисы». — Я создам канал, — наконец сказал Феликс, поворачиваясь к клавиатуре. — Непробиваемый. На один раз. Сообщение придёт к нему так, что Джисон будет рвать на себе волосы, но не сможет отследить источник дальше двух мёртвых серверов в Исландии. Текст составим вместе. Хёнджин подошёл к Лэйн. Он смотрел на неё, и в его глазах уже не было ярости, только глубокая, леденящая тревога. — А если он захочет встречи с представителем «Призрака»? Кто пойдёт? Ты? — Нет, — твёрдо сказала Лэйн. — Если идти — то тебе. Ты — лицо. Холодное, циничное, безэмоциональное. Ты идеально подойдёшь. Ты будешь моим щитом. Как всегда. Он взял её за подбородок, заставив посмотреть на себя. Жест был грубым, но в нём не было агрессии. Была отчаянная попытка достучаться. — Лэйн… эта игра с ним… она тебя затягивает. Я вижу. Она не отвела взгляда. — Это не игра, Хён. Это война. И мы используем все оружия. Даже если одно из них — его собственное любопытство ко мне. Он отпустил её, кивнув. Слов не было. Они понимали друг друга без них. *** Сообщение пришло к Чану тремя путями одновременно: зашифрованным файлом, вскрывшимся на его личном планшете; текстом, выведенным на экран его автомобильного компьютера; и голосом, прозвучавшим в его наушнике во время совещания через защищённую линию. Голос был синтезированным, но не роботизированным — бархатным, почти дружеским, и от этого ещё более зловещим. «Уважаемый господин Чан. Мы наблюдаем. Мы знаем о вашем интересе к личности, известной как «Лиса», и о ваших… экспериментах с некой Рики Ким. Мы восхищаемся вашим упорством, но считаем, что ваши усилия направлены не совсем верно. «Лиса» — наёмник. Инструмент. Мы — те, кто создаёт инструменты и направляет их. Мы — «Квартет». Мы видим потенциал для синергии. В знак доброй воли мы решим вашу проблему с советником Паком в течение 72 часов. После этого мы ждём вашего ответа на указанном канале. Обсудим условия взаимовыгодного сотрудничества. Не пытайтесь искать — это бесполезно. Приятного дня.» В кабинете воцарилась ледяная тишина. Джисон, сидевший за ноутбуком, был бледен как полотно. Его пальцы замерли над клавиатурой. — Это… это невозможно. Как они…? Голос в наушнике… это наша закрытая частота с пятикратным шифрованием! Минхо, стоявший у двери, напрягся, его рука неосознанно потянулась к кобуре под пиджаком. — «Квартет»? Никогда не слышал. Чан медленно отложил планшет. На его лице не было ни гнева, ни страха. Было… оживление. Как у учёного, обнаружившего новый, невероятно сложный вирус. — Они не просто хакеры. Они знают о «Лисе», о Рики… о проблеме с Паком. — Он поднял взгляд на Джисона. — Они сделали это, пока ты был в системе. Значит, они лучше. Намного лучше. Джисон сглотнул, униженный и возбуждённый одновременно. — Я… я найду их, босс. Дам… — Не трать силы, — перебил Чан. — Они сказали правду — это бесполезно. Они вышли на контакт. Они предложили сделку. И дали пробный камень. — Он встал и подошёл к окну. — Советник Пак… его внук. Они собираются использовать его. Интересно… как? *** Операция похищения была проведена с той же леденящей душу эффективностью, что и кража диска, но с добавлением театральности. Внук, Ли Джунсо, вышел из ночного клуба пьяный и счастливый. Его внезапно «спасла» от якобы напавших грабителей красивая девушка (одна из масок Лэйн, с париком и цветными линзами). Она предложила довезти. В машине он потерял сознание от газа. Его отвезли не в подвал, а в… стилизованную под средневековый замок комнату в заброшенном тематическом ресторане. Вокруг были расставлены мониторы. Когда он очнулся, голос (обработанный голос Феликса) объяснил ему правила: он — пленник в игре. Его дедушка должен сделать выбор. На мониторах ему показали прямую трансляцию из дома его деда — кадры, смонтированные Феликсом, но выглядевшие абсолютно реально. Голос сказал, что вокруг дома заложены взрывные устройства (фальшивые, но очень убедительные). Джунсо должен был умолять деда по видео-связи сдаться. Истерика мажора была настолько натуральной, что даже Хёнджин, наблюдавший из-за кулис, поморщился. Через 12 часов советник Пак, поседевший за ночь, публично снял все возражения по проекту Чана. Ещё через 12 часов Джунсо нашли спящим на скамейке в центральном парке, с пледом и бутылкой воды рядом. В кармане у него была записка: «Семья — это всё. Берегите её. С уважением, Квартет.» Работа была чистой, психологически изощрённой и демонстрировала не только силу, но и стиль. И, что самое важное, она была безкровной. Сообщение было ясным: мы можем быть гуманными, когда хотим. И мы знаем твои болевые точки. Чан получил отчёт о происшествии в тот же вечер. Он сидел в своём кабинете, перечитывая текст первоначального послания. На губах играла тонкая, почти невидимая улыбка. — «Квартет»… — произнёс он вслух. — Четверо. Интересно. Лидер? Стратег? Исполнитель? Хакер? — Он посмотрел на Джисона. — Их предложение. Что скажешь? Джисон, всё ещё подавленный их техническим превосходством, пожал плечами. — Опасно. Неизвестные. Но… уровень, босс. Такого я не видел. Если они искренни… — Они не искренни, — спокойно сказал Чан. — Они используют ситуацию. Как и мы. Но их использование… элегантно. — Он сделал паузу. — Надо ответить. Согласиться на переговоры. Но на наших условиях. Встреча. Нейтральная территория. Один представитель с каждой стороны. Никакого оружия, никакой электроники. — Они не согласятся, — сказал Минхо. — Согласятся, — уверенно парировал Чан. — Потому что они тоже хотят нас изучить. И потому что они уверены в себе. — Его взгляд стал остекленевшим, он смотрел в пространство, просчитывая варианты. — И ещё кое-что. Наблюдение за Ким… ослабить. Но не снимать полностью. Пусть думают, что мы отвлеклись на более крупную рыбу. *** Ответ «Квартета» пришёл через шесть часов. Они соглашались на встречу. Через два дня. В закрытом павильоне на крыше музея современного искусства (нейтральная, публичная, но легко контролируемая территория). По одному человеку. Скан на металл и подавители сигналов будут на входе. Хёнджин готовился. Это была самая опасная роль в его жизни. Он должен был быть не собой. Он должен был быть идеей — холодным, расчётливым посланником таинственной силы. Феликс вживил ему под кожу микрочип для экстренной связи и отслеживания, который был замаскирован под хирургический шов от старой (выдуманной) травмы. Лэйн помогала ему оттачивать каждую фразу, каждый жест. — Ты не смотришь ему прямо в глаза больше трёх секунд, — инструктировала она. — Но и не отводишь взгляд, как испуганный. Ты смотришь сквозь него. Как на инструмент. Ты говоришь мало и только по делу. Твоя цена за услуги — не только деньги. Ты требуешь информацию. Доступ к его каналам в Юго-Восточной Азии. Это покажет, что у нас амбиции. — А если он спросит, почему мы выбрали его? — Скажешь правду: потому что он эффективен. И потому что его репутация делает его… предсказуемым в своей непредсказуемости. Он ценит силу. Мы её демонстрируем. Вечером перед встречей Лэйн зашла в комнату к Хёнджину. Он проверял бесшумный пистолет, который, конечно, не смог бы пронести, но это успокаивало нервы. — Хён, — тихо сказала она. Он обернулся. — Если что-то пойдёт не так… используй запасной выход. Феликс создаст помехи. — Знаю. Она сделала шаг вперёд, затем остановилась. Борьба эмоций на её лице была такой откровенной, что он замер. — Вернись, — наконец выдохнула она. И в этих двух словах было больше, чем за все годы их знакомства. Он медленно кивнул. — Всегда. *** Встреча была обставлена как сцена из шпионского триллера. Павильон на крыше, стеклянные стены, за которыми сверкал ночной город. Внутри — только два кресла и маленький стол между ними. Хёнджин вошёл первым. Он был в тёмном, дорогом, но неброском костюме. Его лицо было маской спокойствия. Чан вошёл минуту спустя. Он был один. Без Минхо, без Джисона. Он был в чёрном пальто поверх костюма. Их взгляды встретились. Чан сел, не сводя с него глаз. — Итак, — начал Чан. Его голос был ровным, деловым. — «Квартет». Вы проделали впечатляющую работу с внуком Пака. — Демонстрация возможностей, — отозвался Хёнджин, его голос был намеренно низким, слегка монотонным. — Решение вашей проблемы — бесплатный образец. — Щедро. Что вы хотите взамен? — Доступ. Информационные каналы в Гонконге и Сингапуре. На три месяца. И… список определённых лиц, находящихся под вашей защитой. Нам нужна… свобода действий в вашей зоне влияния для наших операций. Чан слегка склонил голову. — Дерзко. Вы просите ключи от части моего дома. — Мы предлагаем взамен сделать ваш дом крепче. Мы уберем тех, кто роет подкоп изнутри. Конкурент «Тэхын Джигён», например. Его финансовый директор ведёт двойную бухгалтерию. Мы предоставим доказательства. Или… устраним проблему, если вы предпочтёте. Долгая пауза. Чан изучал его. Хёнджин чувствовал этот взгляд на своей коже, как рентген. — Почему я? — наконец спросил Чан. — Вы — порядок в хаосе этого города. Вы эффективны. Мы ценим эффективность. И вы не связаны глупыми моральными принципами, которые мешают бизнесу. Уголок рта Чана дрогнул. — А «Лиса»? Ваш инструмент? Хёнджин не моргнул. — Бывший инструмент. Стал непредсказуем. Слишком независим. Мы ищем… перезагрузку. Вы охотились на призрак. Мы предлагаем вам союз с архитекторами. Чан откинулся на спинку кресла. В его глазах играли огоньки городских огней. — Встреча убедительна. Я обдумаю ваши условия. Канал связи остаётся прежним? — Да. У вас есть 48 часов. Хёнджин встал. Его движения были плавными, уверенными. Он кивнул и направился к выходу, чувствуя на своей спине пристальный взгляд. Он не обернулся. Только когда он сел в заранее подготовленное такси и отъехал, он позволил себе выдохнуть. Он провёл рукой по лицу. Сработало. Кажется. В пентхаусе Лэйн и Феликс следили за всем через камеры музея (взломанные) и чип Хёнджина. — Он купился, — прошептал Феликс. — Он не согласился, но и не отказал. Он заинтригован. Лэйн молча смотрела на экран, где удалялась фигура Чана. Он стоял у стеклянной стены, глядя на город, его профиль был задумчивым. Она поймала себя на мысли, что ищет в его позе признаки гнева, раздражения… разочарования? Но там было лишь холодное любопытство. Они сделали ход. Опасный, безрассудный ход. Теперь всё зависело от того, захочет ли самый опасный человек в городе играть в предложенную ими игру. Или решит, что проще раздавить загадочных «архитекторов», чтобы добраться до сути. До неё. А внизу, в городе, зажглись огни. Ночь только начиналась. И в этой ночи теперь было на одного призрака больше. Целый «Квартет». Игра входила в новую, самую опасную фазу.