Часть 11

Пепел и Соль Запах был первым, что вернулось к ним после бега. Не пороха и не крови, а старой пыли, сырости и ржавчины. Они ворвались в заброшенный цех на окраине промышленной зоны, куда Феликс, ещё до аукциона, заранее вывез самое необходимое. Это был не пентхаус. Это была нора. Четыре голые стены, заваленные ящиками с оборудованием, одно одеяло на цементном полу и тяжёлый, металлический привкус страха в воздухе. Хёнджин, прислонившись к стене, дышал как загнанный зверь. Его безупречный фрак был порван в клочья, под ним проглядывала тактическая рубашка. На костяшках правой руки — содранная кожа и запёкшаяся кровь от удара кастетом. Он смотрел на Лэйн, которая методично, с мёртвым лицом, осматривала порез на руке от осколка хрусталя. — Ты провалила всё к чертям, — его голос прозвучал не яростно, а устало, как последний выдох. — Весь этот идиотский план. Почему ты не отступила, когда он отставил бокал? Лэйн не подняла глаз. — Потому что отступление означало провал. А провал означал нашу смерть. Его и нашу. — Она наконец посмотрела на него. В её глазах не было ни раскаяния, ни страха. Только пепел. — Я импровизировала. Получилось. — «Получилось»? — Хёнджин оттолкнулся от стены, его тень накрыла её. — Ты убила его на глазах у полусотни свидетелей! Ты метнула шпильку в глотку какому-то мажору! Это не чистая работа, Лэйн! Это мясорубка! Теперь за нами будет гнаться не только Чан, а весь его проклятый клан и вся полиция! — Я знаю! — её голос сорвался, прорезав густую тишину цеха. — Я знаю! Что ты хочешь, чтобы я сказала? Что я сожалею? Я не сожалею. Он мёртв. Мы живы. Пока. Всё остальное — шум. Они стояли друг против друга, и напряжение между ними было острее любого лезвия. Феликс, копошащийся у своих ящиков с проводами, тихо вздохнул. — Детки, прекратите. Мы все в одной лодке, которая тонет. Лучше гребите в одном направлении, а не лупите друг друга вёслами по головам. — Он подключил последний кабель, и несколько мониторов мерцающе ожили. — Первая проблема: за нами следят. Не только люди Чана. Полиция подняла все камеры в районе «Ларца». Наш фейс уже в разнарядке. Вторая проблема: наш старый дом. Он скомпрометирован. Чан знал о нём. Значит, знают и другие. Туда нельзя возвращаться. Никогда. — Значит, мы здесь, — пробормотал Хёнджин, с силой проводя рукой по лицу. — В этой дыре. — Не совсем, — Феликс хитро улыбнулся, и в его усталом лице на мгновение мелькнул прежний огонёк. — Пока вы там устраивали кровавое шоу, я вёл переговоры. С нашим старым «другом». С Мастером. Лэйн и Хёнджин замерли. Имя, которое они не слышали годами. Их создатель. Их тюремщик. Их первый и самый страшный учитель. — Зачем? — спросила Лэйн ледяным тоном. — Потому что у него есть то, что нам нужно. Новые личности. Глубокие, безупречные, с историей, уходящей на десятилетия назад. Не цифровые призраки, а плоть и кровь. Паспорта, медкарты, налоговые отчисления, дипломы. Всё. Чтобы исчезнуть по-настоящему. — Феликс вывел на экран три фотографии. Не их лица. Совсем другие люди. Мужчина и женщина лет тридцати, и третий — молодой парень. — Он согласен. За цену. — Какую? — Хёнджин сузил глаза. — Последнюю работу. Для него. Один контракт. Где-то в Европе. Детали — после того, как мы будем в безопасности. — Это ловушка, — мгновенно отрезала Лэйн. — Он продаст нас Чану за вдвое большую сумму. — Возможно, — согласился Феликс. — Но это единственный шанс. У нас нет времени создавать новые легенды с нуля. А у него они есть. На полках, как консервы. Он всегда придерживал лучшие куски про запас. Хёнджин взглянул на Лэйн. Без слов. Вопрос висел в воздухе. Доверять ли тому, кто однажды заставил их убить, чтобы выжить? Или попытаться выкрутиться самим, зная, что за каждым углом — лицо из полицейского ориентирования или прицел наёмника Чана? — Где встреча? — спросила Лэйн. — На нейтральной территории. Старый рыбный порт в Инчхоне. Завтра на рассвете. Только я. Он боится вас двоих как огня. И правильно делает. — Нет, — сказал Хёнджин. — Я пойду с тобой. — Он сказал — только я, Хён. Иначе сделка срывается. — Тогда я буду неподалёку. На случай, если он захочет получить два контракта по цене одного. Лэйн кивнула, соглашаясь. Её мысли были уже далеко. Она смотрела на свои руки. На них не было крови, но она чувствовала её липкую теплоту. Вино, смешанное со слюной и предсмертным хрипом Мёнсика. Публично. Зрелищно. Чан получил то, что хотел. А что получила она? Кроме бесконечного бега. — Феликс, — тихо сказала она. — Перед тем как уходить… нужно стереть всё. Наше прошлое. Пентхаус. Всё, что связывает Рики Ким и Лису с нами. Полная зачистка. Феликс вздохнул, но кивнул. — Я уже запустил скрипты. Через час от пентхауса останется только пепел и искажённые магнитные поля. Все наши цифровые следы… они растворятся как сахар в кипятке. Боль. Но необходимо. «Боль». Это слово повисло в воздухе. Пентхаус был не просто укрытием. Это была их первая и единственная крепость. Место, которое они построили сами. Там оставались следы их почти-нормальной жизни: дурацкая кружка Феликса с надписью «Не буди во мне зверя, я не выспался», коллекция редких сортов кофе Хёнджина, скрипка Лэйн… Всё это должно было превратиться в пепел. — Я сделаю это, — неожиданно сказал Хёнджин. — Я поеду. Подорву систему и подожгу остатки. Чтобы никто ничего не нашёл. — Слишком рискованно, — запротестовал Феликс. — Это нужно сделать вручную. Чтобы быть уверенным. — Хёнджин посмотрел на Лэйн. — Ты со мной? Она встретила его взгляд. В нём была не просьба. Было что-то другое. Покаяние? Последний долг дому, который они теряли? Или просто нежелание оставаться наедине со своими мыслями в этой бетонной коробке? — Я с тобой, — сказала она. *** Ночь была безлунной и холодной. Они ехали на угнанной (и вскоре тоже обречённой) машине по пустынной лесной дороге. Молчание в салоне было густым, но на этот раз не враждебным. Оно было общим горем. Когда они свернули на знакомую грунтовку, ведущую к их дому, Хёнджин резко затормозил. Впереди, сквозь деревья, был виден не тёплый свет окон, а… кромешная тьма. И странное, фосфоресцирующее сияние в нескольких местах. — Что это? — прошептала Лэйн. — Феликс сказал, что запустил скрипты… — Хёнджин заглушил двигатель. — Но это не похоже на простое отключение. Они вышли, бесшумно скользя между деревьями. Воздух пах гарью и озоном. Когда они вышли на опушку, картина открылась во всей своей леденящей красоте. Их пентхаус стоял. Но он был мёртв. Все окна были абсолютно чёрными, будто поглощали свет. По стенам ползали синие, электрические разряды — следы работы электромагнитных импульсных устройств, которые Феликс, видимо, активировал дистанционно. Всё электрооборудование внутри было бесповоротно сожжено. Никаких жучков, никаких скрытых камер, никаких жёстких дисков — ничего не могло выжить после такого. Это была цифровая кремация. Но кто-то опередил их в физическом уничтожении. К главному входу были припаркованы два внедорожника. Рядом, на земле, валялось три тела в чёрном. Лица неразличимы в темноте, но позы говорили о насильственной, быстрой смерти. Один был с проломленным черепом, у другого неестественно вывернута шея. — Не наши, — тихо сказал Хёнджин, пистолет уже был в его руке. — И не полиция. Наёмники. Чужие. Из-за угла дома вышел человек. Высокий, в длинном тёмном пальто, не обращающий внимания на трупы у своих ног. Кристофер. Он что-то держал в руках. При свете звёзд блеснуло стекло. Скрипичный футляр. Её скрипку. Лэйн застыла. Хёнджин мгновенно навёл на него пистолет, но Чан не испугался. Он просто повернулся к ним, как будто ждал. — Я знал, что вы придёте, — сказал он. Его голос был спокоем самим собой. — Проститься с домом. Это благородно. Глупо, но благородно. — Положи это, — голос Лэйн прозвучал хрипло. — И отойди. Чан посмотрел на футляр, потом на неё. — Я пришёл не за этим. Я пришёл… забрать своё. Вы выполнили работу. Не так, как планировалось, но выполнили. Моя часть сделки — защита. Но вы решили исчезнуть. Без моего позволения. — Твоя «защита» — это золотая клетка, — бросил Хёнджин. — Мы не будем твоими собаками на цепи. — Собаки? — Чан усмехнулся. — Нет. Вы — дикие волки. Именно поэтому вы интересны. Именно поэтому я здесь. — Он посмотрел прямо на Лэйн. — Эти трое были из клана Мёнсика. Они пришли сюда раньше меня. Чтобы захватить вас или просто уничтожить ваше логово. Я… навёл порядок. — Зачем? — выдохнула Лэйн. — Потому что вы — моя инвестиция. И я не привык, чтобы мою собственность портили другие. — Он сделал шаг вперёд, и Хёнджин напрягся. — Ваш хакер хорош. Он сжёг все ваши цифровые следы. Но физические… их сложнее. Вы думаете, новые личности от вашего старого учителя спасут вас? Он продаст вас в течение суток после передачи документов. Вы знаете это. — У нас нет выбора, — сказала Лэйн. — Выбор есть всегда, — возразил Чан. Он медленно поставил футляр на капот одного из внедорожников. — Я предлагаю альтернативу. Не клетку. Партнёрство. На новых условиях. Вы исчезаете. Но не в никуда. Вы исчезаете… ко мне. В самую гущу моей империи. Где вас будут искать меньше всего. Вы получаете новые имена, новую жизнь, полную безопасность. И вы работаете только на те проекты, которые выберете сами. Я предоставляю ресурсы, информацию, прикрытие. Вы — результат. — А цена? — спросил Хёнджин, не опуская оружия. — Цена — это то, что вы остаётесь в пределах моей досягаемости. Вы не пытаетесь убежать. Вы становитесь частью экосистемы. Самой её опасной и скрытой частью. Мой личный «Квартет». Только теперь мы не играем в призраков. Мы будем настоящими. Это было безумием. Это было как согласиться жить в желудке акулы. Но в безумии была ледяная логика. Кто станет искать их прямо в сердце вражеской крепости? И что такое «свобода», если за каждым поворотом тебя ждёт пуля мстительного клана или копы с наручниками? Лэйн смотрела на футляр со скрипкой. На троих мёртвых людей, которых убил Чан. Он пришёл не с армией. Он пришёл один. Чтобы убрать угрозу. И чтобы сделать предложение. Лично. Его интерес к ней был уже не просто охотой. Это была одержимость. И эта одержимость могла стать их единственным щитом. — А если мы откажемся? — спросила она, уже зная ответ. — Тогда я уйду, — сказал Чан. И это было страшнее любой угрозы. — И оставлю вас с этим. — Он кивнул на трупы и на чёрный, мёртвый дом. — И с теми, кто придёт за ними. Удачи. Он повернулся и сделал шаг к тени леса. — Жди. Чан остановился. — Условия, — сказала Лэйн. Её голос был твёрдым, но внутри всё сжималось в холодный, твёрдый шар. — Никаких заданий против невинных. Никакого контроля над нашей личной жизнью. Полная автономия в методах. И… Феликс получает доступ к твоей главной серверной. Не для слежки. Для работы. Он должен быть уверен, что ты не оставил чёрных ходов. Чан медленно обернулся. На его лице не было улыбки. Было удовлетворение. — Принимается. Кроме одного. Доступ Джисона к вашим операциям будет взаимным. Он будет вашим… связным. И наблюдателем. Мои глаза. — Он посмотрел на Хёнджина. — У тебя есть возражения? Хёнджин опустил пистолет. Он смотрел не на Чана, а на Лэйн. В его гладах бушевала война: ярость, бессилие, страх потерять её… и понимание. Понимание того, что это, возможно, единственный способ остаться вместе. Живыми. — Ты будешь рядом? — спросил он её, игнорируя Чана. — Всегда, — ответила она. И в этом слове было больше, чем профессиональная гарантия. Чан наблюдал за этим обменом, и что-то в его ледяном взгляде дрогнуло. Что-то похожее на лёгкую, почти невидимую тень досады. Или ревности? Нет, не то. Сложнее. — Решено, — сказал он. — Машины ждут в полукилометре отсюда. Мы уезжаем сейчас. Ваш старый учитель… о нём позаботятся. Чтобы не мешал. Он снова взял футляр со скрипкой и протянул его Лэйн. Она не сразу взяла. Их пальцы почти соприкоснулись. Его — длинные, холодные. Её — цепкие, в царапинах. — Добро пожаловать в самое пекло, — тихо сказал он, и в его голосе прозвучала странная, двусмысленная нотка. — Надеюсь, вы не обожжётесь. Она взяла футляр. Прикосновение было кратким, но в нём была вся тяжесть их новой, страшной сделки. Они шли за ним в темноту, оставляя позади пепелище своего прошлого, три трупа и дом, который больше никогда не будет домом. Впереди был лабиринт из стекла и стали, в центре которого сидел дракон. И они шли, чтобы жить в его пасти. Добровольно. А вдалеке, в городе, на мониторах Феликса, который в панике пытался найти их сигналы, вдруг всплыло одно-единственное сообщение от Джисона: «Расслабься, веснушчатый. Твои волчата в надёжных, хотя и слегка психованных руках. Готовь чемоданы. Мы едем в ад. Бизнес-классом. :)»