Это конец.

Звук финальной сирены разрезал воздух стадиона, как гильотина. На табло горели цифры, которые означали конец всего: «Вороны» — 14, «Лисы» — 12. Нил Джостен стоял посреди корта, не в силах пошевелиться. Его легкие горели, пот заливал глаза, смешиваясь со вкусом крови во рту. Вокруг бесновались фанаты Эдгара Аллана, черное море ликовало, но для Нила мир погрузился в вакуум. Он посмотрел на трибуны. В VIP-ложе, за бронированным стеклом, Ичиро Морияма медленно встал со своего места. Он не хлопал. Он просто смотрел вниз, на своего «актива», который только что обесценился. Ичиро приложил два пальца к виску в коротком, почти насмешливом жесте прощания и вышел. — Абрам! — голос Эндрю прорвался сквозь звон в ушах. Миньярд перепрыгнул через ограждение, направляясь к нему, но дорогу ему мгновенно преградили четверо мужчин в серых костюмах. Они не были охраной стадиона. Это были люди Лорда. — Отойди, — прорычал Эндрю, потянувшись к повязкам на руках, но холодное дуло пистолета, прижатое к его боку через куртку, заставило его замереть. — Его ждут, — коротко бросил один из людей Ичиро. Нил посмотрел на Эндрю. В этом взгляде было всё: извинение за нарушенное обещание, за то, что «Лисы» так и не стали чемпионами, и немое «спасибо» за то, что Эндрю дал ему почувствовать себя живым хотя бы на один сезон. — Все в порядке, Эндрю, — тихо сказал Нил. — Это был честный уговор. Его увели через технический выход под трибунами. Там не было камер, не было фанатов. Только запах сырого бетона и выхлопных газов от черного седана, ждавшего с заведенным двигателем. *** Ичиро ждал его в небольшом кабинете в недрах стадиона. На столе стоял стакан дорогого виски и лежал пистолет с глушителем. — Ты подвел меня, Натаниэль, — Ичиро даже не поднял глаз от документов. — Ты обещал мне победу. Ты обещал, что твое упорство стоит больше, чем дисциплина моего дяди. Ты ошибся. — Я сделал всё, что мог, — Нил стоял прямо, не опуская головы. Он больше не бежал. — Мои люди... не трогай их. Это был мой проигрыш. Только мой. Ичиро наконец посмотрел на него. В его глазах не было ненависти — только холодная математика. — Твой отец всегда говорил, что ты — дефектный материал. Я хотел доказать ему, что он ошибался. Но инвестиции должны окупаться. Ты стал слишком дорогим развлечением, Абрам. Ичиро медленно взял пистолет. — Жаль. У тебя была искра. Но в моем мире искры тушат, если они не греют руки хозяина. Нил закрыл глаза. В последний момент он вспомнил не Гнездо и не отца. Он вспомнил крышу в Колумбии, сигаретный дым и равнодушное «Да или нет?». — Да, — прошептал Нил самому себе. Глухой хлопок глушителя почти не нарушил тишины комнаты. Тело Нила осело на холодный пол, а на его щеке, рядом с татуировкой «4», расцвела алая роза. Лорд Морияма допил виски, достал платок и вытер капли, попавшие на стол. — Уберите здесь, — бросил он охране. — И подготовьте документы на передачу Кевина Дэя обратно в Гнездо. Игра окончена.