1. Рождество — семейный праздник

      Особняк Блэков давно не украшали к Рождеству, а потому выбитые шторы недовольно шуршали, начищенные половицы возмущённо скрипели, а потемневшие от времени светильники нет-нет, но опасливо гасли, будто не желали освещать перила с гирляндой из остролиста и хвойную красавицу, установленную вопреки всем правилам прямо в холле.       Поднимаясь по лестнице, Гермиона бросила взгляд на украшения еловых ветвей и отвернулась. По её скромному мнению, изначально развешенные Кричером серебряные шары смотрелись куда лучше трансфигурированных золотых львов, каждый из которых был кривой пародией на царя зверей. Но её мнения, естественно, не спрашивали. Как и не интересовались желанием провести здесь Рождество. В центре Лондона и вдали от родителей.       Конечно, нападение на мистера Уизли было ужасным, и его семья не могла оставаться в Хогвартсе даже лишние пару часов. Но если сообщившего о происшествии Гарри было логично переместить на Гриммо, дав ему провести время с крёстным, то Гермиона выполнила свой дружеский долг, поддержав Рона и Джинни в первые дни. И хотела отправиться домой. К своим родителям. Которые очень ждали её, в последнем письме сообщив, что её ждут совершенно волшебные новости.       В голове сам собой всплыл разговор с миссис Уизли после их возвращения из больницы. Целители Мунго творили настоящие чудеса, и мистера Уизли обещали выписать уже через пару дней, но на успех просьбы Гермионы отправиться домой это, казалось, совсем не влияло. Миссис Уизли, отловленная на кухне, в упор не желала слушать аргументы Гермионы и выдумывала очередные отговорки, прикрывая всё это мнимой заботой.       — Куда ты отправишься, дорогая? — всплеснула тогда руками Молли, взмахнув палочкой и отправляя жаркое в духовку. — Я не рискну перемещаться по незнакомым координатам.       — Может, кто-то из Ордена сможет помочь? — напряжённо спросила Гермиона, ощущая себя маленьким ребёнком, выпрашивающим сладость вместо обеда.       Миссис Уизли, казалось, на секунду задумалась, но решительно отмахнулась:       — Нет-нет-нет. С Наземникусом я тебя не отпущу, а прочие орденцы прибудут только после Рождества.       —"Ночной рыцарь"? — предложила Гермиона.       — В такое время?! — схватилась за сердце женщина. — Ни за что! Милая, потерпи до завтра. Тонкс обещала заглянуть после дежурства. Возьми у Гарри сову и пошли родителям письмо. Уверена, они всё поймут.       Признав поражение, Гермиона действительно отправила родителям письмо, ощущая себя неблагодарной дочерью и настоящей преступницей. Особенно, когда в особняке развесили украшения, а из кухни потянуло аппетитными запахами глинтвейна и пирога.       Ещё раз взглянув на хвойную красавицу, Гермиона печально вздохнула, ведь её желание отметить Рождество в кругу семьи было искренним настолько, насколько и несбыточным.       Ноги сами понесли девушку подальше от собравшихся в гостиной друзей, и лишь когда лестница закончилась, Гермиона огляделась, с трудом припомнив, что в конце пустого коридора скрывается проход на мансарду, где обитал Клювокрыл.       Конечно, гордый гиппогриф был не лучшей компанией, но сейчас Гермионе требовалось немного тишины, и низкий поклон для этого был небольшой платой.       Отворив незапертую дверь, Гермиона осторожно взобралась по высоким ступенькам, жалея, что не может пользоваться магией вне школы ещё почти целый год. Люмос был бы как нельзя кстати. Зрение, натренированное чтением при свечах, всё же быстро перестроилось, и витую ручку у двери наверху, Гермиона уже не искала на ощупь.       Мансарда оказалась неожиданно светлой и просторной: кучи обломков мебели ютились по углам, а в центре деревянный пол заливал лунный свет, просачивающийся сквозь порванные занавески.       — Клювокрыл? — спросила Гермиона, нерешительно оглядываясь.       У стены раздался хриплый смешок. Гермиона прищурилась, не сразу разглядев сидящую на подоконнике фигуру, словно углём прорисованную на фоне тёмного окна. Одна нога мужчины была согнута в колене, другая свободно свисала до пола, но небрежная леность и заметные кудри до плеч сделали своё дело.       — Сириус?       — В этот раз верно, — отсалютовал ей бутылкой хозяин особняка, не меняя положения.       Гермиона не видела Сириуса после приезда, но слышала возмущения Молли о том, что последний из Блэков устранился от праздника, не желая принимать участия даже в украшении дома. Беспокоить человека, искавшего одиночества, было невежливо, но Гермиона всё же прошла вперёд и взглянула в одно из окон, за которым абсолютно пустой, заброшенный переулок не навевал ничего кроме желания выпрыгнуть на мостовую.       — Где Клювокрыл? — спросила она, запоздало поняв, что её смущало. Запах птичьего помёта и сырого мяса давно выветрился, и теперь от выскобленных досок пахло древесиной и каплей лака.       — Я его отпустил, — донеслось после глотка.       — Куда? — развернулась Гермиона. — Нет, погоди, зачем?       — Чтобы он не загибался вместе со мной, — огрызнулся Сириус.       — Но его же ищут… — неуверенно возразила Гермиона.       — Это гиппогриф, а не королевский корги, — перебил её Сириус. — Ты же не помнишь в лицо, прошу прощения, морду всех школьных сов? Найдёт он дорогу к своим и будет жить припеваючи.       — Но сейчас зима! — сжала кулаки Гермиона, недовольная столь наплевательским отношением к магическому созданию. Сириус приютил Клювокрыла, а после выкинул на улицу, как какой-то мусор, не задумываясь о последствиях. Сердце неприятно кольнуло собственной ситуацией. Гермиона хотела поехать к родным, но при всём могуществе магии и современных технологиях миссис Уизли дошла лишь до того, чтобы запереть заклятием дверь, стоило Гермионе заикнуться о круглосуточных поездах и банальном такси. — Я читала, что с похолоданием они мигрируют стаями на юг. Ему будет сложно преодолеть весь путь в одиночку.       Сириус со вздохом зачесал волосы назад и выпрямил ногу, усаживаясь спиной к окну:       — Я в курсе. Поэтому отпустил его летом, в день вашего отъезда.       — О, — закусила губу Гермиона, растеряв весь запал.       Оказывается Сириус провёл в одиночку куда больше времени, чем она думала. О его привычке болтать с Клювокрылом они узнали ещё летом, и Гарри предположил, что Сириусу будет не так одиноко дома, хотя, конечно, признавал, что держать гиппогрифа заместо книззла отдаёт лёгким сумасшествием.       — Ты соскучилась по Клювокрылу? — ухмыльнулся Сириус. — Прости, не думаю, что он оценил бы это… Не принеси ты ему свежих вырезок, — насмешливо пояснил маг, разглядывая её пустые руки.       Пожав плечом, Гермиона сделала ещё пару шагов и выглянула в окно за его спиной, выходящее на чуть более оживлённый перекрёсток. Сириус придвинулся к краю, но не стал совсем уж вдаваться в стену, давая, наконец разглядеть себя. Еще летом Гермиону поразило, как он изменился после почти года скитаний. Вот только врождённый неброский лоск аристократа он всячески пятнал непристойным поведением. Сейчас загнанный огонь в серых глазах потух, но растрёпанные кудри всё ещё бросали вызов гладковыбритому лицу, потрёпанный бордовый халат, наброшенный поверх едва расстёгнутой белой рубашки, насмехался над отглаженными брюками, а татуировки у ключиц казалось специально сбрызнули дымно-сладким парфюмом, привлекая к ним внимание.       Молчание затянулось, пока Сириус не полюбопытствовал:       — Молли не связала тебе свитер?       Гермиона рефлекторно пригладила чёрный кардиган, подаренный бабушкой, и ярко представила гвалт возмущений, заявись она в гостиную к друзьям, которые все как один нацепили Уизлитеры.       — Ну так что? — прищурился Сириус, откинув голову на стекло.       — А ты где потерял свой? — спросила Гермиона, тут же прикусив язык.       Сириус ещё более неожиданно расхохотался, заявив, что ей палец в рот не клади.       — Свитеры Молли, конечно, неплохо греют, но я к такому не привык, — доверительно поделился он, чуть наклонившись вперёд. — К тому же они в подмётки не годятся шотландскому виски.       Жидкость во вновь поднятой бутылке согласно булькнула, и Гермиона скептически подняла бровь, не понимая: шутит ли Сириус или говорит всерьёз.       — Да ладно тебе, — отмахнулся он, а после протянул бутылку. — Будешь?       — Мне шестнадцать, — тоном возмущенной Макгонагалл возразила Гермиона. Судя по передёргиванию Сириуса, получилось очень похоже.       — Знала бы ты, чем я занимался в шестнадцать… — пробормотал он, сделав очередной глоток, и задумчиво уставился в потолок. — Кстати беременных школьниц в этом списке не было.       — Неужели? — уронила Гермиона, с прискорбием напомнив себе, что Сириус, невзирая на возраст, был тем ещё мальчишкой.       — Конечно, — встрепенулся он, — были, скажем так, инциденты. Но плодить наследников мне тогда было не с руки.       Кровь опалила щёки Гермионы, решившей поскорее окончить разговор, но Сириус, будто почувствовав это, сменил тему:       — Так почему ты шатаешься в темноте неприкаянным призраком?       Гермиона сложила руки на груди, обдумывая, мог ли Сириус не знать о её проваленных дебатах с Молли. Если он искал тишины, то держаться подальше от матриархата Уизли было лучшим решением.       — Рождество — семейный праздник, — вздохнула Гермиона. И недолго думая добавила: — И я хочу домой.       Сириус изобразил странную гримасу, а на её нахмуренные брови развёл руки, смягчив всё лукавой улыбкой.       — Ты на секунду до ужаса напомнила мне брата, — он взглянул на бутылку, но пить не стал, и тон его стал таким мечтательным и горьким, что Гермиона поёжилась, рассматривая едва горящий фонарь за окном. — В школе он читал мне нотации о возвращении сюда под каждое Рождество.       Повисла звенящая тишина.       Хриплый смешок заставил Гермиону взглянуть на затихшего было мага, но он уже отставил бутылку и, хлопнув по коленям, спрыгнул с высокого подоконника, не потеряв в росте.       — Значит, хочешь домой? — спросил Сириус с наигранной весёлостью. — И про "Ночного рыцаря" ещё не слышала?       — Молли заявила, что девушке не пристало передвигаться с наступлением темноты в одиночку, — скривилась Гермиона, считая всё это одной большой глупостью. — И великодушно сообщила, что орденцы, способные аппарировать со мной, прибудут не раньше, чем через сутки.       — Ну да, ну да, — покивал головой Сириус. — Поэтому ты решила повторить свой полёт на Клювокрыле?       — Что?! — возмутилась Гермиона под его смех. — Нет!       Снисходительно поглядывающий Сириус не казался убеждённым, и Гермиона со вздохом потёрла лоб:       — Я не собиралась сбегать на Клювокрыле. Меня устроило бы такси. И поезд или автобус в Гилфорд. У вокзала каждые несколько часов ходят и те, и другие.       — Тогда ты выбрала трудный путь, решив спуститься по живой изгороди? — хмыкнул Сириус и дёрнул подбородком в сторону ступеней, ведущих к люку под потолком: — Уверяю, кровельная лестница давно проржавела, а плющ на стене ползёт сам, и никаких шпалер под ним нет.       Особняк Блэков действительно зарос плющом со стороны заднего двора, выходящего на необитаемый переулок, который, как подозревала Гермиона, был скрыт от маглов какими-то чарами. Именно из-за вольготно чувствующего себя растения летом в дальних комнатах дома царил полумрак и прохлада, граничащая с сыростью подземелий.       Однако на дворе стоял декабрь… И высохшие плети за окнами больше не красовались жизнерадостной зеленью, скорее напоминая скрюченные корни или верёвки, готовые сдавить особняк и утащить его под землю.       — Ты уже сбегал через крышу? — уточнила Гермиона, подозревая, что знает ответ.       Сириус приложил руку к сердцу и с лёгким поклоном заявил:       — Виновен по всем пунктам, — затем он задумался о чём-то и так же легко добавил: — В последний раз — я тогда весил чуть больше тебя — я сорвался и пролетел мимо кабинета отца, чудом свалившись на балкон второго этажа. У отца прихватило сердце, и мне так всыпали за эту выходку… — В голосе Сириуса проскользнули восторженные нотки, и он облокотился на подоконник, взглянув на затянутое облаками небо. — С тех пор плющ не казался мне такой уж прекрасной альтернативой входной двери, — чуть склонив голову в сторону Гермионы, он добавил: — Особенно, когда её перестали запирать магией главы, накладывая лишь мудрённые чары.       — Которые, ты, конечно, взламывал? — уточнила Гермиона.       — Конечно, взламывал! — как само собой разумеющееся выдал Сириус. — Мне запрещалось трогать лишь сигналку, оповещающую, что я покинул дом. В общем, мои прогулки стали не то, чтобы чаще — поиски в библиотеке и оттачивание чар сперва занимали всё моё время, — но к шестому курсу входная дверь останавливала меня едва ли на пятнадцать минут.       Гермиона улыбнулась, подивившись, какой изящный выход из положения нашли родители Сириуса. Наверняка, они понимали, что удержать сына взаперти не выйдет, но убили двух зайцем одним выстрелом, заставив его сесть за учёбу, которая вполне могла пригодиться юному магу, попади он в непростую ситуацию.       — Не смейся, — фыркнул Сириус. — Я тогда был ослеплен возможностью избежать наказания и не сразу понял, всё коварство замысла. Гилфорд — это на юго-востоке от Лондона? — спросил он внезапно.       — На юго-западе. Графство Суррей.       — А если от Стоунхенжа?       Гермиона мысленно нарисовала карту:       — Стоунхенж западнее нас и до него добираться раза в три дольше, чем до Лондона.       — Ну хоть какая-то магическая достопримечательность с координатами там есть? — нахмурился Блэк.       — Не припоминаю, — задумалась Гермиона. — Но я знаю координаты подлеска на границе города, — Сириус удивлённо вскинул брови, и Гермиона спешно пояснила: — В следующем году я буду сдавать экзамен по аппарированию, и с той поляны почти четверть часа пешком до дома или пара минут до автобусной остановки.       — Какая ты предусмотрительная, — наигранно восхитился Сириус и решительно кивнул: — Прогуляемся.       Сперва Гермионе показалось, что она ослышалась, но Сириус подхватил её за руку и крутанул вокруг своей оси, утянув в воронку аппарации.