Часть 1

Хлопья снега резали лицо, щеки пылали от холода, а ресницы покрывались белой наледью. Метель не утихала с самого утра, казалось, даже наоборот — еще сильнее разбушевалась под вечер, обламывая ветки деревьев и обрывая провода. Поправив сползший с плеча рюкзак, Полина поморщилась от ветра, который пробирал насквозь даже через теплое пальто. Обхватив себя руками, чтобы хоть немного согреться, девушка оглянулась на своего спутника. Тот шел рядом, услужливо неся тяжелый футляр. Рома хоть и старался не отвлекаться от дороги, но изредка поглядывал на одноклассницу, проверяя, идет ли она все еще рядом, не затерялась ли в непроглядной белой завесе. — Ром… А ты уверен, что мы успеем на поезд? — Полина запиналась, пытаясь унять дрожь в голосе. Пятифанов молча кивнул. Он купил билеты на девять вечера, а сейчас было только около семи. Даже если из-за метели они задержатся, то все равно придут вовремя. — Мы сейчас к Тохе дойдем, попрощаемся — и сразу на перрон… — Парень был явно воодушевлен их побегом. После пропажи Бяши он казался совсем опустошенным, но эта затея придала ему сил. — Не переживай. Пару дней назад, после неудачной выходки Ромы, Полина, хоть и нехотя, все-таки дала ему шанс проводить её до дома. Счастье хулигана было невозможно описать словами. Он за долю секунды подлетел к однокласснице и, красный от стыда за произошедшее, выдавил тихое «спасибо», от чего Морозова лишь закатила глаза и всучила ему в руки свою скрипку. — На, Ромео недоделанный. — Вышло немного грубее, чем хотела девушка, но раздражение брало верх. Молча кивнув, парень сжал в руке увесистый футляр и последовал за ней. Полина старалась идти быстрее, лишь бы не общаться с будущим уголовником. Они шли в полной тишине минуты три, пока она не решила все-таки мельком взглянуть на спутника — молчание было ему совсем не свойственно. А Пятифанов все так же смотрел себе под ноги и заламывал и без того покалеченные пальцы. — Для чего ты устроил этот цирк? Так еще и Петрова в это втянул, — только сказав это, Морозова моментально пожалела, что решила прервать комфортную для нее тишину. Но ответа не последовало. — Ром? — Я хотел тебе понравиться, — слова вырвались неожиданно даже для него самого. — Я ж чисто перед тобой выслужиться хотел, понимаешь? Думал, ты увидишь, что я герой! Что я за тебя любого в землю закопаю, если хоть пальцем тронет. Да хоть маньяк этот, плевать мне! Я ж ради тебя... — Рома запнулся, судорожно сжав футляр. — Я ж на всё готов, Полин. Сказала бы только — я б с тобой из этой дыры на край света сбежал, лишь бы ты со мной... Слова полились безудержным потоком. Все, что он держал в себе столько времени, парень выплеснул за раз: и то, как ему нравилась скрипачка, и то, что он готов был терпеть все ее отказы. Но девушка зацепилась лишь за одно слово: «сбежать». Все остальное ей было не так интересно, как возможность вырваться из поселка, «выйти в люди», а не остаться гнить в этой глуши. Пропустив мимо ушей признания, Полина поспешно его остановила: — Рома, постой! — И он замер, с немым вопросом глядя на любимую. Мягко улыбнувшись и шагнув к нему навстречу, она опустила взгляд, подбирая слова. — Прости меня… — За что? — голос звучал удивленно. Еле заметно ухмыльнувшись, Морозова заправила прядь за ухо и подняла голову. — За то, что не давала тебе и шанса. Я боялась, что подумают люди. Сам ведь знаешь, в этой деревне нам бы не дали спокойно быть вместе! — Только Пятифанов хотел возразить, что не дал бы никому ее обидеть, как она продолжила: — Но ты ведь мне тоже небезразличен. Ты сказал, что готов сбежать отсюда со мной, я согласна. Я бы все отдала, лишь бы бросить это место!…С тобой. Ромочка, давай сбежим! Она шагнула еще ближе, так, что он мог уловить ее дыхание. Секунда, две… Рома не верил своим ушам. Полина Морозова, по которой он убивался уже год, говорит, что хочет сбежать с ним. — Полина, ты не шутишь? — Подавив желание вздохнуть, девушка мотнула головой и поцеловала его… в щёку. Это был максимум, на который она была согласна, чтобы убедить парня. Пятифанов завис на мгновение, а потом расплылся в самой счастливой улыбке, которую она когда-либо видела. Уже через десять минут он воодушевленно рассказывал о своем дяде, который жил в городе и держал собственный кабак. — У меня ж дядька в городе, при делах мужик. Он давно звал подсобить по хозяйству, если чё — прикроет. — Голос спутника сливался с воем ветра, и Полина почти его не слушала. Перед её глазами стоял не заснеженный посёлок, а огни большого города. Она видела себя на сцене, окруженную восторженным шёпотом толпы. Мечта, которая ещё вчера казалась похороненной в этих лесах, вдруг обрела плоть и кровь. А «ключи» от этой мечты сейчас послушно несли её скрипку. — Он мужик хороший, слова против тебя не скажет. На скрипке у него играть будешь. Народ там денежный, сразу просекут, что ты звезда. Будешь в шелках ходить! Скрипачка залилась звонким хохотом и толкнула Рому плечом. Тот хмыкнул, улыбка с его лица не спадала. Полина понимала, почему многие девочки из параллельных классов фанатели по Пятифанову. Он был правда симпатичным — это досталось ему от мамы. Девочка когда-то видела её на старой фотографии в актовом зале, рядом с фотографиями других выпускных классов. Но, хоть симпатия сверстниц к уголовнику и была ей понятна, сама она таких чувств не разделяла. Ей больше нравились такие, как Антон: спокойные, умные, с загадкой… Но, видимо, не судьба. С Петровым бы она не уехала, по крайней мере, скоро, а ей нужно было исчезнуть как можно быстрее. Такое мог позволить только Рома. Спустя еще пятнадцать минут они наконец дошли до её дома, воодушевленные и полные планов. Пятифанов пообещал, что уже завтра купит билеты, велел собирать вещи и никому ничего не рассказывать. Морозова кивнула и на прощание обняла парня. Он крепко сжал её в своих объятиях. Ничего, притворится какое-то время влюбленной. Что-что, а врать она умела искусно. Рома выполнил свое обещание. Он продал какие-то свои вещи, в том числе не так давно отжатый Полароид, и на эти деньги купил им билеты. Пропажа друга его подкосила, он хотел остаться, продолжить искать бурята, но он дал слово Полине, не сдержать его он не мог. Казалось, все было против них, но останавливаться уже было бессмысленно. Наконец подойдя к дому Петрова, Пятифанов громко постучал в дверь, так что она чуть не слетела с петель, а сбитые в кровь костяшки пальцев начали саднить на морозе. — Тоха! — В ответ послышался громкий собачий лай, от которого Полина дернулась и встала за спину Роме. Тот еще раз постучал, но кроме собаки никто не подавал голос. Только парень хотел еще раз позвать друга, как ветер задул снег за шиворот, напоминая, что метель утихать не собирается. Пятифанов поморщился, заглянув в окна, он не увидел, чтобы горел свет, хотя бы от свечи. Вздохнув, он сказал, что они позвонят ему уже из города и все объяснят. — Либо Тоха дрыхнет без задних ног, либо свалил куда. Время жмёт, мы ему потом все расскажем. — Кивнув, Морозова развернулась и аккуратно перешагнула упавшую от ветра ветку. Уехать отсюда сейчас было важнее, чем попрощаться с несостоявшимся возлюбленным. Пройти лес заняло больше времени, чем обычно: из-за метели обвалились старые сосны, перекрывая собой тропу, приходилось их обходить. В шуме ветра Полине слышались отголоски старой детской считалочки про зверей и голос, который, казалось, звал ее. Ветки в темноте напоминали силуэты волков, которые с легкостью могли бы утащить двух детей в темноту непроглядного леса. Девушка вспомнила все дедушкины байки, которые он ей рассказывал вечерами, вспомнила, что по поселку все еще ходит никем не пойманный маньяк, колени затряслись уже совсем не от холода. Скрипачка начала вспоминать ноты не так давно выученной симфонии, лишь бы отвлечься от этого кошмара. Поначалу это даже помогало, вой метели сменился красивой мелодией, как вдруг под ногами пронеслось что-то белое. Морозова пискнула и вцепилась в руку Пятифанова, отчего тот обеспокоенно начал оглядываться по сторонам, пытаясь выяснить, чего испугалась девушка. Это оказался заяц, который от чего-то убегал. Рома приобнял одноклассницу за плечи, и они продолжили идти. Полине, кажется, стало немного спокойнее, правда не понятно от чего: от того, что парень держал ее рядом с собой, или от видневшегося вдалеке света уличных фонарей, означавших, что они уже почти вышли из этого ненавистного леса. В конце чащи Рома напоролся на засыпанную снегом корягу, она рванула штанину и впилась в голень. Послышалось сдавленное рычание парня, и почти что черная в слабом свете луны кровь начала растекаться по снегу. Девушка с ужасом смотрела на Пятифанова и думала лишь о том, дойдет ли он, когда до желанной свободы осталось пару метров. — Рома? — В голосе прорезалась тревога, но не за него, а за их «завтра». Пятифанов загреб в руку горсть снега и прижал его к ране. Увидев обеспокоенное лицо Полины, он заставил себя выровняться. — Не переживай… Оно как на собаке заживет, — процедил он сквозь зубы. Боль была острой, но страх показаться слабым перед его Полиной был намного сильнее. — Идем. У нас где-то полчаса осталось. — Он сделал шаг, опираясь на раненую ногу, и, сжав челюсть, продолжил идти. Морозова молча восхитилась его упрямством. Наконец они переступили последнюю лежавшую на земле ветку. Лес отпустил их, а вместе с ним и весь поселок. Метель моментально успокоилась и перешла в небольшой снегопад, ветер уже не срывал с детей куртки и не норовил сбить их с ног. Луна засветила ярче, освещая те места, до которых не дотягивал свет фонарей, собаки перестали лаять. Казалось, что вообще все замолкло, лишь тихая мелодия флейты доносилась из-за спины. «Мне это кажется», — пронеслось в мыслях детей. Решив, что не стоит обращать на это внимание, они, держась за руки, продолжили путь к перрону. Дойдя, выяснилось, что погода задержала не только их, но и поезд — он прибыл лишь через час. Проводница открыла дверь с криком, что остановка пять минут. Вышло двое мужчин, судя по всему, на перекур, не обращая внимания на двух детей с рюкзаками наперевес. Забежав в вагон, Рома протянул билеты недовольной женщине. Она окинула их недоверчивым взглядом, но, не имея ни малейшего желания что-либо у них спрашивать, кивнула, пропуская их. У них были билеты, а остальное женщину не особо-то и волновало. Ей вообще хотелось бы не видеть сейчас никого. Найдя их места, Пятифанов скинул с плеч рюкзак и аккуратно поставил на полку скрипку. Полина тихо уселась рядом с окном и молча, с замиранием сердца, смотрела на поселок. Там остались все: дедушка, друзья, все ее знакомые. Но главное — ее тут совсем скоро не будет. Мелкая дрожь пробивала тело, было страшно, но предвкушение перебивало все чувства. Ее новая жизнь начинается с этого момента. Из мыслей вырвала рука Ромы, которая аккуратно сжала пальцы девушки, она сжала ее в ответ. Не только ее жизнь начинается с нового листа.