Без обетов — навсегда.

Москва уже перестала казаться Диане враждебной. У неё появился ритм. Утром — кофе, потом курсы. Днём — звонок Яне, иногда обед с Михаем, вечером — музыка в наушниках, цветы в руках, и ощущение, что она медленно строит себя заново. Она не чувствовала себя потерянной.  Но и полностью «своей» — тоже нет.  Где‑то внутри оставалось тихое чувство: "Это не конец пути, а середина. Что-то ещё должно случиться." И однажды — случилось. Это была суббота. Утро. Михай готовил яичницу. Она поливала грушу и ставила хризантемы в вазу. — У тебя всегда были хорошие руки, — сказала она, наблюдая, как он режет хлеб. — У меня были хорошие учителя. Ты — одна из них. Она улыбнулась. — Надеюсь, не по части хлеба. Он вытер руки, обернулся. Смотрел на неё долго. Словно решался. — Диана. — М? — Я давно хочу тебя об этом спросить. — Только не про то, кто вынес мусор, — усмехнулась она, но он не улыбнулся в ответ. Он подошёл ближе. И, впервые за долгое время — встал на одно колено. Не театрально. Не как в кино. А просто. Честно. Достал простое кольцо. Без камней. Тёплое, серебряное. — Выходи за меня. Она замерла. Он продолжил: — Не ради города. Не ради прошлого. Не потому что мы должны. А потому что я больше не хочу жить отдельно от тебя. Ни на этаж, ни на километр, ни на мысль. — Ты… серьёзно? — Ди, ты знаешь меня. Я шучу часто, но в главном — никогда. Она села рядом. Молча. Смотрела на кольцо. Потом — на него. — Мы больше не молодые. — Зато умные. — Мы делали друг другу больно. — И выживали. — Я не ношу белые платья. — А я не умею танцевать. Она долго молчала. А потом — кивнула. — Да, Михай. Но с одним условием. — Каким? — Обещай, что даже если сбежим в город, даже если забудем табор, ты всегда будешь помнить, где мы впервые поцеловались. — Под грушей. В сумерках. И ты тогда сказала: «Если уйдёшь — не возвращайся без кольца». Диана улыбнулась. — Ты вернулся. Он надел кольцо ей на палец. Она — ему. Без обрядов. Без свидетелей. Только двое.  Только любовь, выстраданная, взрослая, но такая настоящая.